Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книжная околица

Из всех прочитанных мной книг Оливии Лэнг - каждая новая мне нравится больше предыдущей

Из всех прочитанных мной книг Оливии Лэнг - каждая новая мне нравится больше предыдущей. «Тело каждого. Книга о свободе» пока на пике моей любви. Я спорю с Лэнг также как она на своих страницах спорит с Андреа Дворкин, спорящей в своих трудах с маркизом де Садом, который в свою очередь тоже спорил - с нормами морали, принятыми в его обществе. В своей голове я часто называю книги Лэнг биофиком за счёт того, как писательница сочетает в работе приёмы воссоздания биографии именитых деятелей культуры и тот самый фик - fiction, литературный вымысел. В «Теле каждого» помимо уже ранее упомянутой мной темы рака в жизни Кэти Акер и Сьюзен Сонтаг, писательница ещё разбирает сексуальность и самопознание, а также то, какое отражение в обществе находили эти факторы в разные периоды истории. Оказывается, у современного Берлина и догитлеровского Берлина Веймарской республики намного больше общего, среди которого повышенный уровень толерантности. Общее у всех глав «Тела каждого» - это отношение её ге

Из всех прочитанных мной книг Оливии Лэнг - каждая новая мне нравится больше предыдущей. «Тело каждого. Книга о свободе» пока на пике моей любви. Я спорю с Лэнг также как она на своих страницах спорит с Андреа Дворкин, спорящей в своих трудах с маркизом де Садом, который в свою очередь тоже спорил - с нормами морали, принятыми в его обществе.

В своей голове я часто называю книги Лэнг биофиком за счёт того, как писательница сочетает в работе приёмы воссоздания биографии именитых деятелей культуры и тот самый фик - fiction, литературный вымысел. В «Теле каждого» помимо уже ранее упомянутой мной темы рака в жизни Кэти Акер и Сьюзен Сонтаг, писательница ещё разбирает сексуальность и самопознание, а также то, какое отражение в обществе находили эти факторы в разные периоды истории. Оказывается, у современного Берлина и догитлеровского Берлина Веймарской республики намного больше общего, среди которого повышенный уровень толерантности.

Общее у всех глав «Тела каждого» - это отношение её героев к учениям неофрейдиста Вильгельма Райха. Его теории - далёкие от безупречности - во многом повлияли на сексуальную революцию, случившуюся много позже его смерти. Ярый сторонник сексуальной свободы в молодости, к концу жизни Райх стал обычным тираном, из-за чего к его трудам в научном сообществе двоякое отношение.

В молодости Райх понимал, как сеть социальных факторов и прошлых травм формирует индивидуальное поведение, но теперь не мог увидеть, что происходит с ним самим. В молодости он был так смел, так непоколебим, так полон стремления изменить условия жизни наиболее уязвимых среди нас. Потерял ли он рассудок под накопившейся тяжестью потерь, горя и вины, или же дело в том, что даже самые прогрессивные мужчины не могут вытравить в себе культурную установку, что женское тело создано для вымещения плохих эмоций?

Во многом я читаю Оливию Лэнг чтобы чуть больше погрузиться в исторических контекст современных феноменов. Я спорю с ней и её выводами, изучаю то, что она препарирует в своём тексте, формирую собственные умозаключения, которые, вероятно, оч пригодятся мне в жарких спорах за феминизм после! Во многом за эту интеллектуальную работу я люблю её книги, мне с ними никогда не скучно.