Урок начался, как обычно. Инна Сергеевна поздоровалась с ребятами и будничным голосом объявила:
– Открываем тетради! Записываем число и слова «классная работа»!
Пятиклассники привычно заскрипели стульями, зашуршали тетрадями.
– Дежурные, кто отсутствует?
Из-за парты вскочила маленькая, востроносенькая, как галчонок, Иришка Матвеева и звонко прочирикала:
– Кочуев и Петров болеют, Скоморохова ушла делать прививку, а Фоменко, наверное, опять опаздывает.
И тут, словно в подтверждение этих слов, под ехидное «хи-хи» одноклассников дверь приоткрылась и на пороге возникла Наташа Фоменко.
– Привычная картина, – вздохнула Инна Сергеевна и чуть заметно поморщилась. – Проходи, Фоменко, горе ты наше.
Наташа не спеша, словно сонная муха, проползла между рядами и плюхнулась за свою парту.
– Быстрее, Фоменко! – торопила учительница. – Класс тебя ждёт.
Девочка нехотя полезла в сумку и вынула учебник и тетрадь.
«Ну до чего же ленива! – нахмурилась Инна Сергеевна. – Это что-то невозможное!»
Наташа постоянно опаздывала на уроки. Училась еле-еле. В третьем классе её оставляли на второй год, и теперь она казалась крупнее и выше своих одноклассников. Наташа увлекалась игрой в куклы и проводила за этим занятием целые дни. Даже в школьной сумке она таскала пупсёнка в розовом комбинезончике, невзирая на насмешки одноклассников.
– Приготовьте циркуль! – распорядилась Инна Сергеевна и обвела глазами класс. Все дети держали в руках двуногие блестящие инструменты, от которых по всему потолку рассыпались солнечные зайчики, и только Наташа Фоменко растерянно хлопала сонными глазами.
– Фоменко, ты забыла циркуль? – догадалась учительница.
– Ага, – промямлила девочка.
– Ну конечно! Разве могло быть иначе? Зайди ко мне после уроков. Поняла?
– Ага, – донёсся с задней парты тот же покорный шёпот.
После уроков Наташа послушно приплелась в кабинет учительницы. Инна Сергеевна усадила её за первую парту, а сама расположилась напротив, за своим столом, и в течение минуты изучала выражение лица девочки. Мысленно отметила, что в её глазах не обнаружилось ничего нового – хмурь и вечная скука.
– Фоменко, где твой циркуль?
– Забыла, – выдохнула Наташа.
– Как ты могла забыть? Я лично в твоём дневнике оставила запись. Ты в дневник смотрела?
– Смотрела.
– Запись видела?
– Нет.
– Как же не видела? – рассердилась учительница. – Там такими крупными буквами написано, что и слепой бы заметил!
Ответом был лишь равнодушно-покорный взгляд. Нет, эта амёбность просто невыносима!
– Доставай дневник! – раздражённо скомандовала Инна Сергеевна. –Вместе будем смотреть.
Девочка долго и нудно рылась в сумке, перебирая учебники, и, наконец, вытащила дневник. Инна Сергеевна выхватила его у неё из рук, и тут из дневника, описав дугу, вылетела небольшая прямоугольная бумажка, упала на пол. Наташа с неожиданной прытью выскочила из-за парты и схватила эту бумажку, как улетевшую бабочку, но учительница успела прочесть заголовок, написанный крупными буквами: «Молитва о прибавлении ума». Инна Сергеевны удивлённо уставилась на Наташу, а та в смущении порозовела и спрятала бумажку за спину.
Тон Инны Сергеевны изменился. В нём больше не было ни капли раздражения.
– Наташа, – мягко попросила она, – пожалуйста, впредь постарайся быть внимательнее, ладно?
Девочка поспешно кивнула и исчезла, не попрощавшись.
Инна Сергеевна озадаченно поправила выбившийся из причёски локон. Её мысли беспорядочно роились в голове: «Вот тебе раз! И это Фоменко. Двоечница Фоменко, чью фамилию склоняют на всех педсоветах! Я-то думала, что она равнодушная лентяйка, нерадивая лоботряска, а она… Она, оказывается, считает себя глупой девочкой и мучается от этого – от того, что второгодница, что учится хуже других, что никак не может попасть в общий ритм класса. Отсюда и эта молитва «О прибавлении ума». Да… Похоже, мне тоже не мешает её выучить. А то возомнила себя опытным педагогом, повелителем детских душ! Думала, что десять лет учительского стажа дают мне на это право. Получила оплеуху? Поделом тебе! Не будешь навешивать детям ярлыки!.. Ох, дети, дети! Простите нас, взрослых. Нам часто кажется, что мы всё про вас знаем…»
Инне Сергеевне стало душно. Она подошла к окну, открыла форточку и полной грудью вдохнула свежего весеннего воздуха с ароматом распустившейся сирени: «Я сделаю всё, что от меня зависит, все силы приложу, чтобы Наташа Фоменко больше не оставалась на второй год».
Tags: Проза Project: Moloko Author: Зверева Екатерина
Ещё одна история этого автора здесь