Предисловие
«Экосистема» скорой помощи – это не только трагедии, срочные вызовы и адреналин, льющийся вместо крови. Это еще и бесконечная череда невероятных человеческих историй. Мы, фельдшеры СМП, повидали всякое: и граждан, утверждающих, что у них внутри живёт рой пчёл, и бабулек, уверенных, что их сглазили через телевизор, и молодых людей, намертво приклеивших себя к полу суперклеем в попытке повторить трюк из интернета. Однако история, случившаяся с одной нашей практиканткой, заняла почетное место в золотом фонде бригадного фольклора, ибо она идеально доказала старую как мир истину: судьба обладает чувством юмора, особенно когда выдает человеку свидетельство о рождении.
Практикантка по имени Мила
Дежурство того дня начиналось с привычной, почти медитативной рутины: утренняя пересменка, бесконечные бумаги, бряканье жёлтых чемоданчиков и ворчливое бормотание напарника, недовольного тем, что опять чего-то не хватает в этом самом жёлтом чемоданчике. Предстоящие сутки обещали быть томными и ничем не примечательными, пока в коридоре не показалась толпа практикантов из медуниверситета, беспокойно озирающихся вокруг.
В такие дни кто-то из наших сотрудников не особо радуется такой встрече ("ну вот, всё им показывать-рассказывать надо, а у меня и так времени нету"). Но большинство всё же очень даже не против приходу юных эскулапов. Лишние руки и ноги никогда на скорой помощи лишними не бывают. Даже если они пока не очень приспособленные к этому делу.
Нам с напарником Егором досталась девушка, одетая в слегка мятый, но чистый парадный халат, с огромными, полными неподдельного ужаса глазами. Она сжимала в дрожащих руках дневник практики и, кажется, всем своим существом желала провалиться сквозь бетонный пол прямиком в подвал.
— Здравствуйте, — прошептала она, едва шевеля губками. — Меня зовут Мила.
Напарник мой, человек с двадцатилетним стажем и сердцем, давно превратившимся в кусок закаленной стали, даже не поднял глаз от отчета.
— Мила, значит? — буркнул он. — Очень мило. Ладно, милая Мила, ставь сумку в фельдшерскую и пошли в машину, поедем на вызов, бабушка с давлением. Чемодан таскать заставлять не будем, но «бюрократия» и уколы — на тебе.
Девушка, заметно ожившая от такого «радушного» приёма, с этого момента ходила за нами, как жеребёнок за двухголовой мамой-лошадью. И надо отдать ей должное: работала она на совесть. Бегала за аппаратурой, подавала капельницы, заполняла документацию с таким усердием, будто от этого зависела судьба всего человечества. Была проворной, сообразительной и невероятно старательной, а её рвение даже растопило лёд в глазах моего вечно всем недовольного напарника.
— Неплохой из тебя скоровик выйдет, Милка, — похвалил он, разливая всем по одноразовым стаканам кофе из термоса в перерыве между вызовами. — Не то, что прошлый, прости господи, тормоз-практикант, который себе палец дверью машины прищемил и потом три часа рыдал.
Мила залилась румянцем от таких высоких похвал и принялась с еще большим энтузиазмом мыть пол в салоне, что, впрочем, было уже явным перебором.
Тайна имени, или «На самом деле…»
Раскололся лёд неформального общения где-то на пятом вызове, пока мы везли в больницу дедушку с некупируемым гипертоническим кризом. Дорога была долгой, дед благополучно задремал под капельницей, а в кабине наступила та самая расслабленная тишина, которая рано или поздно рождает откровенные разговоры.
— Ну что, Мила, — раздался голос напарника, — рассказывай, как ты на медицину подписалась? Родители заставили или сама такая умная выросла?
Девушка на мгновение смутилась, перебирая рукава своего халата.
— Нет, я сама… Это моя мечта. Очень хочу помогать людям. Только… — она замолчала, явно что-то обдумывая. — Только вы меня, пожалуйста, только не смейтесь.
Мы переглянулись. Фельдшеры скорой помощи — народ, повидавший всякое. Нас сложно удивить чем-то по-настоящему смешным, ибо абсурд давно стал нашей повседневной жизнью.
— Да брось, — махнул рукой Егор. — У нас тут на прошлой неделе мужик с горшком на голове в больницу ехал, утверждал, что это ему защита от интернет выше 5G. Чем ты можешь нас удивить?
Мила глубоко вздохнула, словно собираясь с силами для прыжка в ледяную воду, и выпалила:
— Меня на самом деле зовут не Мила. Это сокращенное имя. Мое полное имя… Мелена. Да, именно через «Е».
В салоне на секунду повисла тишина, нарушаемая лишь равномерным посапыванием дедушки на носилках. Мозг любого медика, услышав слово «мелена», автоматически выдает диагноз: чёрный, дегтеобразный стул, признак опасного желудочно-кишечного кровотечения.
— МЕлена? — переспросил я, на всякий случай мысленно убедившись, что у нас в запасе есть ампулы с викасолом.
— Да, — кивнула девушка, и ее глаза наполнились тоской. — Родители, когда выбирали имя, про диагноз не знали. Им просто понравилось, как оно звучит. А теперь надо мной весь универ ржёт. Преподаватели, когда журнал читает, всегда заливается краской и старается пробормотать мое имя побыстрее. Поэтому я всем пока говорю, что я Мила.
Напарник мой, обычно циничный и невозмутимый, вдруг расчувствовался.
— Да, невезуха, девочка, — с искренним сочувствием в голосе произнес он. — Родители, бывает, творят такое, что потом потомки расхлебывают. Ну ничего. А фамилия у тебя, боюсь спросить, какая?
Мелена посмотрела на него с таким выражением лица, будто он только что предложил ей выпить йода для крепости духа. В ее глазах читалась целая буря эмоций: и стыд, и гордость, и смирение с судьбой.
— С фамилией всё в порядке, — с ноткой гордости ответила она. — Она у меня… Вáгина.
В салоне снова воцарилась тишина, на этот раз настолько гробовая, что даже наш дедуля на носилках перестал посапывать. Мой напарник, не говоря ни слова, медленно, с чувством уставился в окно, будто пытаясь разглядеть в проносящихся мимо машинах ответы на главные вопросы мироздания.
— Вагина? – наконец выдавил он, чувствуя, как по лицу расползается неподконтрольная улыбка. — Мелена Вагина?»
Девушка лишь кивнула, с вызовом глядя на нас, будто ожидая нового потока насмешек. Но мы не смеялись. Судьба, этот великий мистификатор, наградила эту девушку именем, которое было прямым указанием на патологию желудочно-кишечного тракта, и фамилией, однозначно отсылающей к главному органу репродуктивной системы.
Призвание, или «Мне на роду написано»
— И что же ты делать-то будешь с этим… э… богатством? — осторожно поинтересовался Егор.
И тут с Меленой произошла удивительная метаморфоза. Ее смущение куда-то испарилось, плечи расправились, а во взгляде зажегся огонь неподдельной уверенности.
— А я ничего менять не буду! Ни за что! Мне сейчас главное — дожить до того момента, когда я получу диплом врача.
Она сделала паузу для верного драматического эффекта.
— Я очень хочу стать хирургом и гинекологом. И я обязательно ими стану.
Мы с напарником синхронно одобрительно кивнули головой. Гениально. Это было настолько идеально, что оставалось только снять шляпу (или хотя бы одноразовые перчатки) перед его величеством судьбой.
— Понимаете, — с жаром продолжала Мелена, — когда у тебя такое имя и фамилия, ты просто не можешь пойти работать, например, юристом или экономистом. Это будет предательство! Это будет неправильное использование данного тебе свыше знака! Мне на роду написано идти в медицину. Представьте: я приду на прием к пациенту или к пациентке, представлюсь: «Здравствуйте, я ваш врач Мелена Вагина». У них сразу же исчезнет всякий стыд и напряжение! Они поймут, что попали к самому что ни на есть профильному специалисту в прямом и переносном смысле! Это же счастье!
Мы молча слушали этот монолог, и я видел, как в глазах моего напарника, этого видавшего виды солдата скоропомощного фронта, глаза становятся «на влажном месте» то ли от восхищения, то ли безудержного хохотка, который он из последних сил сдерживал.
— Мелена Вагина, — с придыханием констатировал он. — Вы гений. Маркетинговый гений от Бога. Ты даже не представляешь, сколько народу побегут к тебе на приём только ради того, чтобы посмотреть на доктора с таким именем. Ты обеспечишь себе пожизненную практику. Только, ради Бога, не меняй фамилию после замужества. И имя тоже!
Эпилог и мораль
С тех пор прошло уже порядком лет. Мы больше не видели Мелену Вагину, но я иногда думаю, как в дальнейшем сложилась её судьба. Ввожу в интернет имя и фамилию, но не нахожу. Надеюсь, она таки осуществила свою мечту и теперь принимает где-нибудь в хирургическом отделении и женской консультации. А может, выбрала что-то одно, со всей своей детской искренностью отдаваясь профессии. Ее история стала для нас с напарником неиссякаемым источником философских размышлений о выборе, призвании и интересных знаках судьбы.
Мораль этой истории, наверное, такова: никогда не стоит отчаиваться из-за обстоятельств, какими бы нелепыми они ни казались. Порой самый большой твой недостаток, самая неудобная особенность может стать твоей главной силой, твоей суперспособностью и уникальным пропуском в ту самую жизнь, о которой ты всегда мечтал. И если уж судьба выдает тебе паспорт с диагнозом и анатомическим справочником одновременно, то не стоит с ним спорить – стоит смело идти в дело своей мечты и покорять этот мир, даря людям не только профессиональную помощь, но и незабываемые впечатления от знакомства с таким человеком, как вы. В конце концов, что такое имя? Всего лишь набор звуков. Но если подойти к делу с юмором и умом, как это сделала наша Мелена, то даже этот самый набор звуков может стать «брендом», который запомнится навсегда.
(А у вас есть знакомые с необычными именами и фамилиями? Напишите в комментариях.)
ВСЕМ ЗДОРОВЬЯ! 💖
------------
А если понравилась эта статья, подписывайтесь и жмите 👍 и 🔔, чтобы не пропустить новые истории! ✅
Буду бесконечно благодарен вам за помощь моему сыну (аутизм) в его реабилитации! 🙏 Если хотите помочь:
СБЕР: 5469 1600 2160 4017 или
по номеру тел.: +7 904 17 99 290 (Эдуард.)
либо по ссылке: Роберту на реабилитацию (аутизм)
Спасибо вам! 🙏💖