– Садись, Артём я подвезу тебя! – С оптимизмом в голосе повторила Наталья и распахнула передо мной дверь, как перед дамой.
– Зачем? Что именно от меня нужно? – невежливо спросил я у Натальи.
– А что у тебя там? – она кокетливо показала на огромный рюкзак за моей спиной.
- Новая палатка.
- Да? Палатка? Артём, я открою багажник, сейчас мы её туда положим!
Она вышла, открыла передо мной дверь и багажник, приглашая. Какая настойчивая.
Несколько минут длилось молчаливое противостояние, затем я смирился. И сел к ней в авто.
Горе-жена примостилась на водительское сиденье, но не сразу тронулась в путь.
– Зачем тебе палатка? – спросила она и улыбнулась.
– Я взял отпуск. Могу я взять отпуск хоть на несколько дней?
- Значит, ты хочешь отдохнуть. От меня?
🧾Начало истории
Глава 14.
- Я хочу отдохнуть от той, кто только называется женой. А на самом деле ей не является.
- Ты в палатке будешь отпуск…
- Да! В палатке буду отпуск отдыхать! В лесу! Один! Без Любочки! И отстань от меня, Наташа! Тебя это не касается! Никита с моей мамой, за ними всеми присмотрит Быков! Все у нас хорошо! Могу я отдохнуть?
- Но почему именно сейчас? Ты что-то знаешь?
Тут я просто озверел.
- Ты… Ты … Потому что ты поселилась в моём доме! И не собираешься его покидать! Ты утомила меня! Достала! Я хочу отдохнуть и ничего не делать! НИЧЕГО! Ни с кем! Хочу побыть один!! Один!!! Я что прошу так много? Дайте мне, в конце концов, просто отдохнуть!
Я разорался на нее. Выбесила просто. Еще никто меня так не бесил никогда.
Мы с Олегом отдыхали нормально в спортивном лагере, иногда сами, в палатках. Я вообще все время молчал и смотрел на лес или небо. Олег меня не доставал, почти не доставал. Мы в речку свешивали босые ноги и молчали. Я должен был отдыхать. От учебы, работы, возни с младшими, от всего.
Наталья примирительно кивнула и начала уговаривать:
– Артём, ты устал, но прошу тебя, успокойся, давай поговорим. Я прекрасно понимаю, какая ответственность была на тебе всё это время. И с моим сыном очень тяжело, но мы должны с тобой договориться о главном. Мы должны…
– Это не твой сын, – зло ответил я, - Был бы твой, ты бы его никогда никому!… Ты бы его не оставила. Тяжело? Это с тобой тяжело. Ты больная на всю голову. С покойным мужем общалась в гостиницах. У меня ума не хватает это понять! Это кем надо быть, чтобы верить во всю эту чушь?!
- Он не умер! – жалобно заскулила она в ответ, - Не умер! … В чем я виновата? Что ты орёшь на меня?
- А ты что орёшь? … Как не умер?
- Так. Спроси у своего Быкова.
- И где же он тогда?
- Не знаю! – завыла Наташа и откинула голову на подголовник сиденья. Начала шмыгать носом.
- Наташ, прошло больше пяти лет. Ну всё уже. Всё. Ну нет его. Пойми ты это, прими, то есть.
- Он не умер, – заладила она. – Я его не видела, никто его не видел мертвым. Значит, он не умер. Но я больше не хочу развод. Он может вернуться и всё узнать, я не хочу, чтобы это случилось вот так… Но… Представь, как мне сейчас… Муж еще жив, а у меня есть другой. И это ты! Артём, пожалуйста, мы с тобой должны договориться…
- Сейчас позвоню Ивану Дмитриевичу и всё выясню. Успокойся. Я уже не могу с вами. То умер, то не умер!
Быкову я дозвонился с десятого гудка и начал с конца:
- Иван Дмитриевич, где мой брат? Я вас спрашиваю, где Владимир Шелестов в прошлом Егоров?
- Чего? – сонным голосом ответил Быков. – Кто тебе донес??
- Вы сказали, что сестра моя Леона, которая по отцу, виновна в том, что мужа Натальи больше нет! Она раскололась, вы так сказали!
- Вину будет устанавливать суд. Я веду следствие. Мы проверяем. Как только будут…
- Наташа опять уверена, что он живой! И в этом виноваты вы, Иван Дмитриевич.
- По предварительным данным проверки - фактов, подтверждающих состав преступления, нет. Сверили ДНК. Это не он. Нет там его нигде. Знакомый твоей сестры Леоны ни при чём. Она принесла в дом Шелестовой те улики, которые сохранила у себя. Хотела привлечь внимание следствия, раз дело подняли из архива. На этом пока все.
- Как всё? Это не может быть всё!
- Может.
- Почему вы уверены, что он живой?
– Я не хочу разглашать.
- А Наталье вы что разгласили?
Артём, ты же знаешь, я не хочу по таким вещам говорить по телефону.
- Я вообще не хочу с вами говорить!
- Ты отдохни. Устал, я вижу и понимаю. Не волнуйся о семье. Поезжай туда, где у тебя есть возможность просто тупо отдохнуть, ты же хотел в поход в одно лицо.
Отключив звонок без вежливого «до свиданья», повернулся к ней.
- Он жив, – как попугай повторила Наталья. – Я это чувствую.
- И что мне теперь делать? Я женился на его жене, усыновил его ребенка, а он жив? И придет такой: «Здравствуй, это всё моё!» Да?
- Это не так будет, если он вернется. Я хочу, чтобы мы с тобой, Артём, оставались расписанными, и договорились. Я объясню, что вышла за тебя замуж ради Никиты. Понимаешь? Мы можем с тобой попробовать дружить. Артём, я думаю о тебе постоянно. Обещаю, если он вернется…
- Ты о себе подумай, Наташ, зачем эти пустые обещания? Сама признавалась, что любишь его, а я только так… немного отвлечься. И не ври мне, не надо. Отвези на вокзал, я сразу уеду. Мне нужны хотя бы сутки. Одна ночь. Я хочу отдохнуть. Это понятно?
– Ты в костюме будешь отдыхать?
- Нет, не в костюме. Хватит, я выхожу. Ты меня уже подвезла однажды... Смелая такая, наглая…
– Артём, прости, – Наталья молитвенно сложила перед собой руки. – Я не знала, получится у меня или нет… с тобой…
- Получилось??
- Я не знаю…
- Так иди и подумай. Знаешь ты или нет. Вернусь, и скажешь! Хочешь его искать или жить со мной.
- Подожди. Я только объясню. дай мне две минуты!
- Ладно.
Я согласился, чтобы она отстала. И всё уже понял. Но почему от меня Быков скрывал. Версия, которую он отрабатывал, не подтвердилась. А я узнаю об этом последний.
- Леона оказалась родная тётя Никиты, а ты родной дядя единокровный. Про Леону мой муж, конечно, знал. А про тебя нет, – осторожно начала Наталья, - Случилось так, что своими словами Леона могла подтолкнуть Володю к этой записке. А его очки с затемненными стеклами, которые ты нашел, должны были убедить следствие… В общем, она думала, что таким образом убедит всех в том, что моего мужа прикончили. Или я, или те люди, которых он обманул с перевозкой через таможню. Записка была вторым вариантом. Он просто хотел исчезнуть. На самом деле он хотел со мной. Но я же не могла, и он это понимал… Ребенок маленький, два года… Куда его? Я не представляла, куда его, если нам придется бежать. Ники жался ко мне всё время и смотрел так жалобно… Володя исчез, а Леона сказала, что он так страдал и плохо контролировал себя. Но он бы не смог... Леона признавалась в полиции под давлением, наговорила, что они хотят... А Володя… Я не могу перестать думать о нём просто потому, что у меня есть ты. Если он вернется, я всё ему объясню.
- Хотел бы - давно вернулся. Ладно, заедем домой. Ты останешься в моей комнате. И будь ласковой с Никитой. Он нуждается в тебе намного больше, чем я.
- Поедем ко мне! У меня есть квартира, там тихо, и очень хорошо. Я предоставлю ее тебе для отдыха. Мы можем там жить, отдыхать сколько хочешь. Никите с твоей матерью и остальными детьми прекрасно. Я имела счастье в этом убедиться. Оставим его там, с ней. Возможно навсегда. Деньги-то есть…
Я тут же выскочил из машины, вытащил свой рюкзак с чайником и пошел прочь.
- Артём, куда ты?! Ты далеко? Стой, я подвезу! В каком направлении поедешь?
- В направлении на электричке. Не надо меня подвозить!
Злость на неё затягивала меня в воронку, как во время грозы. Сильнее всего ранило не желание пристроить Никиту туда, где ему хорошо, а надежда и радость в её взгляде.
Непонятно, чему радуется. Что старый муж еще жив, или тому, что новый муж будет с ней отдыхать в её квартире.
«Наверно, придется с Наташей-Ташей расстаться, – вздохнул я, заглядывая по пути на вокзал в магазин спортивных товаров.- Конечно, она красивая. Но на одной красоте далеко не уедешь. Жена - это не про неё. Мать – тем более».
Представил себе её мрачное лицо, когда я скажу, что пора заводить еще одного ребенка. Усмехнулся.
Нет, пусть ждёт, ищет, но без меня.
И не надо её жалеть. Она найдет, какого- нибудь чудака для попробовать, отдохнуть и отвлечься. Вернусь и сам подам на развод с этой женщиной.
В магазине обратился к продавцу, натянув улыбку, как у него. Назвал свой размер и попросил быстро подобрать одежду, обувь, теплые носки. С такой зарплатой как у меня могу себе позволить купить обновки. Тем более, что ехать практически не в чем. Не в джинсах же и толстовке, в которых по городу хожу. Домой заезжать не хотелось. Только время терять и объяснятся.
Вышел спустя минут тридцать, пока померил, пока оплатил. И заметил машину Натальи, припаркованную рядом. А она сама прогуливалась довольно близко ко мне, разговаривая по телефону.
– Милый, все зашло слишком далеко, – громко и четко сказала она кому-то. – Лучше сдаться и жить свободно. Разве ты сделал что-то противозаконное? Нет! Тебя не за что судить! Милый, ты разве кого-то убивал? Обворовал? Нет! Твой сын растёт без отца, никто ему тебя не заменит. А я… Я люблю тебя… Зато мы теперь точно знаем, что нам никто не угрожает. Вернись, прошу. Очень тебя прошу. Я жду тебя, позвони по номеру или приди по адресу. Спасибо. Да, это всё.Я сделаю перевод сейчас.
С угрожающим видом я сделал несколько шагов в ее сторону.
Наталья подняла удивленный и радостный взгляд. Улыбнулась пошла навстречу.
– Никогда, – процедил я сквозь зубы, – Никогда больше не смей ко мне приближаться! И провоцировать меня! Ясно?
И пошел прочь, не случая её нетерпеливого:
- Артём, Артём, я всё объясню!
Доехал до вокзала на автобусе, на электричку опоздал, взял такси. Потом шел пешком на наше место.
Тропинка была знакомая и родная с юности. В этом районе у реки отдыхали в палаточном лагере футболисты моей команды. Бегать по таким тропинкам – одно удовольствие. А мяч гонять на ровной полянке в темноте при свете луны было еще и романтично.
Однако сейчас любоваться природой не было никакого желания. Я потихоньку вошел в лес, потом включил фонарик и начал пробираться к берегу реки.
Вдоль кромки леса стало совсем прохладно. Но это ничего, палатка тёплая. Есть коврик, летний спальник и желание побыть одному.
Мобильная связь здесь всегда ловилась, но плохо. Тем не менее, дозвонилась мама, чувствуя моё злое настроение.
– Тёмочка, ты там один?
- Один, – ответил я сдержанно.
- А зачем один? - проворчала мама. – Почему Олега с собой не взял?
– Олег простудился, – почти соврал я, - Слышал, как он чихает на работе.
- Так это сезонная аллергия у него. Я бы спала спокойно, если бы вы как обычно пошли в поход вместе. А ты удочку не взял, и жилетку теплую воздушную забыл. И на работе только всё наладилось, а ты прогулять вздумал…
– Мам, мне нужно кое-что тебе сказать.
Я решился. Пора. Нет смысла тянуть эту лямку, как тупенький ослик. Она мне не под силам. Или я молодой, или она слишком тяжелая. Женщина эта. Наталья Николаевна Шелестова.
- А чего ты так пыхтишь? – настороженно спросила мама.
- Еще иду, несу тяжелый рюкзак. Взял воды, тушенку, картошку… палатку… Мам, я с ней не буду. Она не создана для семейной жизни. Я еще молод, встречу еще нормальную жену. Надо разводиться и просто дальше жить без нее.
– Знаешь, если честно, я сразу хотела тебе сказать, чтобы ты с ней и не думал. – ответила скороговоркой мама, - Потом я ничего не стала тебе говорить. Думала, сам разберешься, не маленький. И уж тогда меня винить не будешь. Но за последние дни мы так сблизились, Тёмочка… Она мне стала, ну как твоя настоящая жена. Хорошая девушка, пусть и постарше чуток. Это незаметно вот если так посмотреть. То есть, видно, что она не младше. Но и не старше. Я подумала, что это и лучше. Постарше – поумней. Никуда тебя не затащит, в какое-нибудь место, где молодежь себе ищет приключения на одно место. В первый-то год после свадьбы я ее не видела, а теперь мне хочется, чтобы она мне помогала. Вы могли бы у меня оставлять Никиту, или брать младших в парк всех вместе. Я тоже хочу немного жить. Привести себя в порядок. Пойти работать, мне Ваня обещал место в пресс-службе. Я все сочинения за мальчишек писала, пока они на тренировки бегали. И за тебя. Артём, может не надо? Она ж тебя любит. Видно же, что любит.
Я до разговора с мамой мысленно начал строить свою жизнь без нее. А мама уже строит мою жизнь с ней.
– Говоришь, она меня любит? – уточнил я.
– Да, любит. Просто у вас недопонимание. Не было конфетно-букетного периода знакомства. Артём, ты пошел на эту работу, и вы познакомились. Это судьба вас свела. Я так не хотела сначала, а теперь… Людочка эта совсем неподходящий вариант. Глупышка, сразу видно. А Наташа умная, образованная, высокоинтеллектуальная.
– Она со своим мужем по телефону разговаривает. Милый его называет. Что это было, я не знаю. Фантазия опять или он живой где-то прячется. Какая разница. Она уговаривала его сдаться. И признавалась в любви.
– Надо же!
- Да, мам. Я заслушался, как она с ним высоко интеллектуально и по умному. Сам бы сдался сразу, если бы она меня так дома ждала.
- Может, тебе тогда бросить её первому? Пока не поздно? Чтобы ты у меня не остался с разбитым сердцем, а?
– Мне трудно сейчас думать об этом. Тем более на ходу. Я сейчас поставлю палатку, разожгу костёр, сделаю себе ужин. Сначала отдых, потом найдутся и слова и я ей всё скажу.
- Правильно, сынок. Только будь осторожней. Ты обещал мне писать и звонить. Как проснёшься – сразу.
- Хорошо. Да здесь никого, не волнуйся.
-Я Олега всё таки попрошу к тебе туда приехать. Ты на том вашем месте?
- Не надо, мам. Не надо. Олегу завтра на работу, он без выходных пашет.
- И всё таки… Наташа, Никита и ты… Я уже так к вам привыкла, я вас вместе представляю…
-Я тоже привык. Никита никуда не денется, а Наташа пусть … куда-нибудь денется.
***
Зачем мне нужна такая жена? – размышлял я, наблюдая за тем, как огонь уничтожает сухие ветки. – Что в её отношении ко мне и к детям изменится? Да ничего. Конечно, если брат найдется и ему самому не нужна будет эта женщина, я её возьму. Почему бы и не взять?
Я открыл интернет, нашел её страничку. Там раньше был закрытый профиль и всего одна фотография. А сейчас добавилась еще одна. Которую мой брат Семён сделал. Там была она и Никита. Меня не было, я не согласился. Злой был.
Я вообще какой-то злой стал и нервно дёрганый.
Она и Никита в нашем доме. Она в чудесном костюме, в котором она решила ко мне переехать. С обольстительным вырезом. Красивая.
Мой брат Семён был прав. Такой женой можно гордиться, как трофеем.
Так почему от нее муж сбежал на пять лет? А может, она ему казалась слишком чересчур красивой? Может, он хотел спокойную женщину, за которую не надо волноваться? Ради которой не надо было постоянно что-нибудь придумывать, что-то делать, достигать? Может, он на самом деле страдал отсутствием храбрости? Ведь надо быть смелым и достойным, чтобы поддерживать в ее глазах интерес.
А вообще известно, что при появлении ребенка, интерес к мужчине угасает, каким бы он не был распрекрасным.
Я сделал свой вывод. Трагичность судьбы моего брата такова, что он ей не соответствовал. Всё состояние, завещанное ему нашим общим отцом он сразу потратил на свадьбу с Натальей, на дом, машину для неё, на подарки и обстановку в доме. На фотографиях, которые висели на стенах этого дома не было семьи, там была одна Наталья. Дерзкая, смелая, юная и прекрасная. Деньги брат Владимир в своём оркестре добывал небольшие, и дальше был вынужден сам и только сам искать способы оставаться ей интересным. Он не имел сил ей соответствовать, поэтому оставил всё жене. Дом, машину, деньги на счету и вещи. А сам начал с нуля. Но как без документов? И где он бродит, болван такой?
Я позвонил Быкову. Тот был не в духе.
– Занят! – Коротко ответил он и отключился.
Но потом перезвонил.
– Что ты хотел?
- Как вы узнали, что мой брат Владимир живой?
– Ой, я вижу, ты не отстанешь. – вздохнул Быков, - Я упустил из вида несколько важных деталей. С матерью твоей познакомился, она меня с толку сбила. Знаешь, как бывает? Все мысли о ней. Что она подумает, что она скажет. Даст мне своей ладошкой по физиономии или улыбнется. Вот я и не сложил все детали в один двигатель, который вывозит следствие к окончанию. Твоя Наталья не меняла замки после исчезновения мужа все пять лет. Ждала его возвращения. Дала показания о том, что она знала - скрипки поддельные. Когда я ей сообщил, сразу кивнула «Знаю!». Но эти кражи с подменой дорогих инструментов укрепили ее уверенность в том, что муж возвращается и пытается забрать свои личные дорогие ему вещи. Только забирает он их так, чтобы это было незаметно. Не просто берет, а меняет на подделку. Она даже пыталась помочь ему финансово. Положила в очередной футляр деньги и записку, так как думала, что он скитается, голодает. Наталье и в голову не приходило, что это Леона тайно открывает дверь своими ключами и ворует. Либо делает это, пока следит за сыном Никитой. Итак - Леона обладает сообразительностью. Наталья - гибкой фантазией. Зачем рисковать и менять любимое украшение Шелестовой в виде сережек на подделку? А самое главное – когда менять! Когда ТЫ находишься в доме! Мало того – с ней!
-Зачем? - воскликнул я. -Ну говорите же быстрей!
Но Быков любил разглагольствовать и думать вслух. Быков не любил, когда его перебивают. Поэтому он наоборот замолчал. Я изнывал от нетерпения, когда услышал снова его голос.
- Быстро такую подделку не создашь. Её может выполнить на заказ по фото абсолютно каждый ювелир-любитель по объявлению. Но заранее. Значит, было так! Леона готовится. Выполняет подделку, рискует, входит в дом. И меняет оригинал на плохо сделанную копию. Ей снова нужно дать понять, что муженек живой. Видел, что творит неверная женушка. Напугать её надо. И это удалось. Почти удалось. Наталья видит подмену любимой цацки, плачет, сердится, ломает ее выбрасывает и решается уйти от тебя. Как хотела, так и сделала. В записке, которую она оставляет мужу в футляре её план на будущую жизнь. Без Никиты, без дома, где его могут вычислить те, кого Владимир боится. Она даёт адрес ее новой квартирки, новый номер телефона. Там вся информация, о том, что дом продан, денег – миллионы. Просит присоединиться к жене и радоваться жизни. И эта информация попадает к Леоне. Облом. Леона решается подставить Наталью и хотя бы попытаться ее обвинить в гибели супруга. А вообще она пытается узнать, где деньги. Наталья своего мужа не дождалась и решила вызволить тебя. И Никиту своего заодно.
– Это все вы здорово рассказываете. Но я не понял, почему решили, что он живой? Где ответ на мой вопрос?
– Леона заготовила подделку на случай, если Наталья заведет себе жениха. – продолжал Быков, - Умело манипулировала её чувствами. Получается так, что оскорбленный супруг видит измену и забирает у Шелестовой любимую ценную вещь. А когда мы держали тебя в тюрьме, и твоя мать просила её показаться живой по радиотрансляции, я не поленился проверить. И обнаружил реальные следы того, что исчезнувший Шелестов оскорбился. И от досады сделал кое-что, выдал себя.
- Он что, ей под дверью нагaдил? Что вы тянете!!
- Ну ты вообще, Артём? Я был о тебе лучшего мнения.
- Просто сейчас я злой! Очень!
- Владимир Шелестов практически выдал себя. Наследил.
– Он что, правда, до сих пор жив?!– я ошалело ткнул палкой в костёр. – Какие следы?
- За этот год я надеялся, что он появится снова. Выяснит, где живет его жена после продажи дома. Или где живешь ты. Я ждал.
- Вы поэтому поселились у нас?
- Не совсем. Сначала да, это была причина, которую я озвучил твоей матери. Потом присмотрелся к ней еще лучше, и наше дело приняло другой оборот, - смутился Быков, - Может так случиться, что он вообще больше не появится. Но у меня есть желание выманить и обезвредить. Ты помнишь, как мы выясняли, кто украл ночью Шелестову? Просматривали камеры и машины проверяли, на которых её могли увезти?
- Да, помню.
- Наталья в ту ночь побега поймала попутку. Просто замахала рукой и остановила случайную машину. А я просматривал камеры ежедневно после новостей ее исчезновении, особенно после звонка на радиостанцию, когда стало известно, что ты – сын Александра Егорова. Брат мужа, сын любовницы отца Владимира.
- И чё?? Где следы-то? – нетерпеливо крикнул я.
Эхо в лесу не сработало, но кусты у реки зашуршали. Я не особенно напрягся, там могла быть выдра или другая водяная живность.
- Следы на записи с камер наблюдения за перекрестком и одним частным домом. Он приходил и шатался, скорее всего, к дому тоже подходил, но внутри следов не обнаружено. Я не сразу обратил внимание на худосочного старикашку с тележкой. Бомжеватый, серое пальто, серая шляпа, вязаный шарф, седая борода, темные очки. Старая сумка на колесиках. Потом мы с операми увеличили… Вот ты где! Белый манжет, выглядывающий из рукава пальто. Старик поправил очки, в камеру засветил белой рубашкой. Это был он, чутьё не обманешь.
– Поверить не могу.
– Как есть говорю. Показал Шелестовой запись. Признать его довольно сложно, но она сразу подала невербальные знаки, что узнаёт. Сказала, что похожий нос и походка.
- И давно она знает?
- Я показал ей, а спустя пару недель твоя жена явилась требовать у тебя развод, – подтвердил Быков. – Слежку возобновили.
- А мне сказать не надо было?
- А зачем? Ты её любишь. Ты совестливый. Узнаешь – начнешь себя грызть. Я решил, что будет лишним такой разговор. Либо она сама тебе скажет, либо не скажет… В дела амурные, я не лезу. только в криминальные.
– Честно говоря, я от амурных дел жутко устал.
– Любовь она такая. Сил требует. И нервы расшатывает. Будь храбрым, не отдавай своё.
- А оно ей надо?
- Да ты что не видишь? Она ж похожа на керосиновую лампу.
- На что??
- Ты подходишь, подносишь лучину, и она загорается волшебным светом.
- Чего она делает??
Я ушам своим не поверил. Она загорается волшебным светом. Ну Быков сказанул. Еще сказал бы, что Наташа взлетает, как большая бабочка в своём разноцветном халате из тончайшего шелка.
- Для женщины на свете нет ничего прекраснее молодого хорошего парня, – на полном серьёзе убеждал Быков, - Согласно природе человека: чем более объект привлекательный, тем более он желанный. Конечно, для приличия женщина может скрывать свои чувства, или высмеивать их. Она может сознательно и разумно выбрать жизнь со скучным лысым следователем. Но называть это влюблённостью нельзя. А вот у тебя получается вызвать влюблённость дамы. Это чувство приводит к нешуточному желанию выйти замуж за тебя или хотя бы помечтать об этом.
Я вдруг подумал, что устал обманывать сам себя. Зачем я здесь? Полюбоваться природой? Как бы не так! Я сбежал от её угроз, что она будет рядом и откажет мне.
Почему добрый, хороший парень вроде меня потерял покой? Да потому что я боюсь будущего.
Я почти переболел, прошли бессонные ночи, попытки ей позвонить, надежда, что придёт. Я пережил страдания… И сейчас он жив, а она называет его милым по телефону. В общем, мне надоело быть вторым мужем, я хотел быть первым. И единственным. Без Наташи одиноко, а с ней я злой, как собака. Нет, всё. Хватит. Я немедленно должен принять решение и не менять его. Ни за что и никогда.
- Мне нужно развестись с ней. И не жениться, пока не будет у меня такой девушки или женщины, которая будет думать только обо мне. Захочет семью нормальную, детей. Я буду верным, добрым хорошим. Наталья – далеко не единственная и не самая лучшая.
Я слегка поёжился и подкинул веток в костёр. Достал консервированную ветчину и хлеб. Налил в чайник немного воды, положил заварку, поставил на ветки. И лег ждать, пока закипит, уставившись на небо. Я отключил все свои мысли и начал засыпать.
А во сне ко мне лезла Любочка. От нее воняло страшно, притащилась в бомжеватом пальто, вся мокрая и грязная. Она фыркала на меня и пускала слюни.
Хотел ей спокойно объяснить, как хороший парень, что у меня жена есть, и сын Никита, но она всё вертелась и пыталась поцеловать. В конце концов я закричал на неё, и тогда она так жалобно запищала, что мне стало стыдно до слёз. От стыда я и проснулся.
С мокрой физиономией. Краем глаза увидел, как волчара или крупный бобёр уносит мою ветчину в своих зубах. Хлеб был съеден почти полностью, пакет разодран. А волчище побежал в кусты у реки.
Вытирался и плевался несколько минут, потом догадался умыться водой. Оказалось, что на новой одежде и на спальнике, который я постелил всё в грязных лапах.
Хоть чай остался, но почти выкипел.
И когда я пил его из походной кружки, что подарили к рюкзаку с палаткой, хищник вернулся.
Зубы его не одолели банку, только слегка надкусили.
Это оказалась крупная собаченция. Кажется, я видел её на станции. Бежала за мной всю дорогу?
Ворюга подошла и вежливо, не сводя с меня блестящих глаз, положила ветчину перед моими ногами.
- Что, не открывается? – поддел я её. – Могла бы по хорошему попросить.
- Уувии. – тоненько заскулила бродяжка и легла, уложив голову на лапы. Глаза ее бегали туда-сюда. То на меня, то на костёр.
Мокрая вся, грязная, как будто купалась и валялась у берега. Вонючая, естественно. Но видно, хорошая.
- Ладно, открою. Так уж и быть, поделюсь. Хлеб доела, будем есть ветчину и сладкий батончик.
И мы с собакой поели. Я понял, что такое благодарность, когда она легла и положила свою грязную лапу мне на руку. Прямо, как человек. Слегка дрожала, хотя согрелась у костра.
И тогда я понял, чего мне не хватало в Наталье.
Благодарности. Она ни разу не сказала мне спасибо. За Никиту и за то, что готов был сделать для неё всё. Это кажется естественным, если ты хороший человек.
- Поедешь со мной? – спросил я. – Согласна жить на цепи? Кормить буду хорошо, гладить. А ты не кусайся.
Собака доверчиво закрыла глаза и вздохнула.
***
Я просидел всю ночь, потому что накрыл её спальником. Псинка могла спуститься к реке и провалиться в воду, когда преследовала меня. Мы хотели щенка, но мне сейчас казалось, что она уже моя собака. Моя и больше ничья.
К утру вспомнил все, что происходило со мной после знакомства с Натальей, и принял решение. В утренней электричке я попытался спрятать собаку под сиденье, но пришлось выйти, контролеры начали её гнать. И мы поймали попутку, только пришлось почти весь путь проделать внутри тентованного кузова рядом с досками и утеплителем. Последние километры мы с собакой собирались пройти пешком, никто не захотел подбирать.
Детвора кроме Василисы были в школе. Мама вынесла детскую ванночку, мы бродягу намылили, почистили, сполоснули тёплой водой и долго сушили полотенцами.
Она оказалась рыжего окраса, с умными глазами и висячими ушами. Замечательно подчинилась мытью и сушке. Мама критично потрогала шерсть и побежала за феном, спустив удлинитель через окно.
Полностью высушенная Лада оказалась красавицей.
Не ожидал, что всё это Наталья наблюдала через окно, прячась за шторой.
Поэтому, ворвался и сразу начал скидывать с себя грязное, доставать чистое.
Она сидела в кресле так тихо, что когда я кинулся к двери и увидел её, испугался.
– Я ждала тебя, Артём. – сказала она с легкой улыбкой. – Мне надо тебе кое что сказать.
– Мне тоже, – нетерпеливо ответил я, переводя дух, – Хочу сказать тебе спасибо, Наташ. Я очень благодарен тебе.
Она улыбнулась, как королева.
- Знаешь, за что? За работу. И за Никиту. Ему с нами действительно лучше. Родственные связи и все такое. Мы вырастим его. Мы с ним уже так сроднились за все то время, что ты отдыхала и становилась такой красивой… Я с удовольствием разведусь с тобой и больше никогда на тебе не женюсь. Я никто, чтобы жить с такой, как ты. Не соответствую.
Наталья не ожидала такого от меня, она, казалось, потеряла дар речи.
Я вышел. чтобы сходить в душ и не торопился возвращаться.
А когда вернулся, она рыдала на плече моей мамы. Василиса гладила её по руке, а собака моя поскуливала вместе с ней.
Мама увидала меня первой и сразу кинулась обвинять:
- Зачем ты связался с этой Любой, Артём. Она совсем равнодушная, такая глупенькая и безответственная.
– Любочка у нас очень умная и ответственная. Наверное самая ответственная в отделе, хоть и молодая. Но она тут ни при чем, – спокойно сказал я, – Она мой друг и помощник в деловых вопросах. Это не из-за Любы. Это вот она. Собака. Я понял, что вот эта собака мне нравится больше, чем жена.
Наталья подняла заплаканные блестящие глаза и не поверила:
– Ты шутишь опять! А мне совсем не смешно!
- Я не шучу.
- Ты разводишься из-за собаки?
– Да, – ответил я и, глядя на двух моих любимых женщин с недоверчивыми глазами, рассмеялся. – Преданней собаки, ласковей собаки, веселей собаки - нету существа! Мам, ты помнишь?
– Тёмочка, ты там что… Ты не отдохнул? Иди, пожалуйста, поспи. У тебя глаза уставшие, – сказала мама ласково.
– Артём, ты шутишь? – наталья поднялась и пошла ко мне.
– Я совершенно серьёзно сказал, что подаю на развод и остаюсь с тем, кто мне подходит.
– Это из-за моего мужа?
– Он тоже есть в моей жизни. Брат по отцу. От него я не могу отказаться, как бы не хотелось. А тебя прошу оставить мой дом, мою семью и меня тоже. Это будет хоть какой-то благодарностью за то, что я тебе помог. Ты очень красивая, очень. Просто ты не та жена, с которой я бы хотел всю жизнь вместе.
– Артём, мы можем хотя бы остаться друзьями? – спросила Наталья, глотая слёзы.
- Конечно, ведь у нас общий ребенок.
- Я думала, что за тобой, как за стеной, – сказала она, медленно двигаясь к нашей комнате. – Я тебя люблю, Артём. … Извините меня. И спасибо за Никиту. Я очень благодарна, что ты к нему так хорошо относишься. Лучше, чем родной отец. Ты самый лучший, самый добрый и хороший.. Я никогда тебя не забуду.
Вот зачем она это сказала?
Зачем женщины в самом конце при расставании вдруг становятся ангелами? Начинают благодарить, извиняться, признаваться в самых лучших чувствах? Зачем они это делают? Чтобы я сомневался? Чтобы я боялся, что потеряю единственного человека, с которым мог бы счастливо прожить свою единственную жизнь?
Заключительная глава следует...