Глава 61
Измученный мыслями мужчина заснул и не слышал, как беззвучно приоткрылась дверь и в комнату впорхнула молодая арабка. Она легла рядом с ним и приподнявшись на локтях стала любоваться мужем. Разве могла она ещё несколько лет назад мечтать о том, что Мурад женится на ней. Он был недосягаем даже тогда, когда его лицо пострадало в пожаре и было сильно изуродовано. Но даже несмотря на это, первые красавицы эмиратов готовы были упасть к его ногам. Это сейчас после множества операций по восстановлению внешности он стал красив, как …Она не знала с кем сравнить его, потому что никогда за всю свою жизнь не видела никого кто был бы красивее его, или даже равен ему, разве только принц Фархад.
Такого легко любить, а тогда она изнывала, служа ему и наблюдая, как он менял женщин словно перчатки. Только встретив Еву он, наконец, остановился. На её глазах проходило его перевоплощение. Он влюбился в русскую сразу, и навсегда.
Она видела, как он сходил по русской с ума, он вёл себя с ней как с очень дорогим и редким цветком. А когда она пропала он едва не сошёл с ума, разыскивая по всей стране. Она всё сделала для того, чтобы на след похитителя и Евы долго не могли напасть. А когда поняла, что их скоро найдут и вернут предприняла смелые шаги. Она несколько раз покупала у проверенного человека вещество, которое вызывало галлюцинации, это если маленькая доза, а если большая тогда мгновенную смерть. Она хотела, чтобы Ева исчезла навсегда и тогда Мурад обратит свой взгляд на неё. А уж она постарается выстелить себе дорожку в рай.
Прислуживая Мураду, она неспешно вливала ему в уши мысли, что Ева неблагодарная и не заслуживает его любви.
Ещё до исчезновения Евы она случайно узнала, что один из охранников каким-то образом достаёт коньяк и приторговывает им на пляже, где отдыхают русские. Если бы об этом кто-то узнал ему бы отрубили руки и голову, это как бы решил суд. В стране, где запрещён алкоголь за это карали строго. Она не стала его выдавать, но предупредила, что он теперь обязан ей до самой смерти. А он и не возражал, когда ночью она приходила, чтобы согреть его постель.
Когда Мурад велел Дамиру отправить Еву в Россию она поняла, что настал её час. Армину, считавшуюся виновной в организации похищения Евы, забрали люди командующего службой безопасности страны и что с ней потом стало Она не знала, скорее всего её отправили в бордель или в тюрьму, а там заключенные сгнивают заживо, но это не важно, а важно то, что её теперь не было в их доме и Она как-то незаметно стала главной.
Принцесса Бизар так же больше не представляла для неё опасность. Мурад взбешённый тем, что Бизар вместе с Арминой организовала похищение Евы расторг помолвку и как ни просил его эмир Абу-Дей, как ни уговаривал жениться на своей дочери, Мурад напрочь отказался.
Вот тогда, чтобы не упустить момент, боясь, что Мурад уедет, а она так и останется служанкой в его доме Ихаб стала спаивать его. Почти месяц он пил беспробудно, а Ихаб ждала, когда же у неё наступят женские дни, почему-то они у неё задерживались. И вот, наконец, случилось. Она старательно измазала его постель своей кровью, не оставив без внимания и его детородный орган, разделась догола и легла рядом.
После этого он пришёл в себя, дней десять пролежал в королевской клинике. Пока из него выгоняли алкоголь и приводили в чувство, Ихаб готовилась к свадьбе. Но никакой свадьбы не было.
Сразу, как только имам совершил над ними никах Мурад, оставив молодую жену на своей вилле в Пальма Джумейра, улетел в Россию. Она прилетела к нему всего несколько месяцев назад. Он разместил её на третьем этаже дома отдав полностью весь этаж в её распоряжение. Она стала хозяйкой в его доме, но не в его сердце.
Ихаб осторожно провела пальцем по щеке спящего Мурада, её губы тронула едва заметная улыбка.
Она знала, что достигла многого: стала его женой, хозяйкой в доме, её место теперь рядом с ним. Казалось, осуществилась её мечта и теперь можно жить и радоваться. Но откуда взяться радости, если он по-прежнему не приглашал её в свою постель.
Однажды она осмелела, и сама пришла к нему. Он спал, а она стала ласкать его руками, губами, заметив, что он в боевой готовности, села на него и стала двигаться. Он проснулся в тот момент, когда она, закатив глаза открыла рот и стонала от удовольствия. Его член и её пальцы сотворили чудо она кончила как раз в тот момент, когда он открыл глаза.
– Ты что творишь? Кто тебе позволил?
Он был в такой ярости, что она испугалась. Быстро собрала разбросанные вещи и выбежала из его спальни.
Утром Мурад позвал Ихаб в свой кабинет. Разговор получился коротким. Он говорил, а она в это время стояла с низко опущенной головой.
– Ихаб, то, что я тебе сейчас скажу ты должна запомнить навсегда и не повторять таких ошибок как сегодня ночью: я женился на тебе, потому что в пьяном угаре сделал тебя женщиной и ощущал себя полной скотиной. Только поэтому, и не по какой другой причине я решил совершить никах. Но я не люблю тебя и не хочу как женщину, ты не возбуждаешь меня и не пробуждаешь во мне никаких чувств кроме… Ладно это не важно. Если хочешь остаться в моём доме живи пожалуйста, как жила до этого. Не пытайся соблазнить меня и затащить в свою постель. Если тебе нужен секс мы можем развестись. Ты знаешь это дело одной минуты. Стоит сказать три раза «Талах». Я могу попросить их высочество принца Фархада найти тебе мужа.
Ихаб бросилась в ноги Мураду.
– О, мой господин, прости меня. – лепетала, обливаясь слезами.
Мурад холодно смотрел на неё, его лицо оставалось непроницаемым, как будто высечено из камня. Он не сделал ни единого движения, чтобы помочь ей подняться. В комнате повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь её тихими всхлипами. Каждый её вздох отдавался эхом в просторном кабинете, усиливая чувство её унижения.
— Я не хочу слышать твоих извинений, — через минуту произнёс Мурад ровным, но ледяным тоном. — Ты должна понять одну простую вещь: я не потерплю никаких попыток манипуляций мной. Живи так, как тебе удобно, я тебя ни в чём не ограничиваю, но в рамках приличия и без этих... театральных выходок. Можешь поступить в институт. Выбери что тебе по душе, получи образование. Займись чем- нибудь. Пойди на курсы вождения. Жить можно интересно, а не запираться в четырёх стенах и ждать у моря погоды.
Она сжала пальцы в кулаки, её ногти впились в ладони, но она не смела поднять глаза. Она знала, что переступила черту, и теперь её положение в этом доме стало шатким. Мурад всегда был справедливым, но иногда, если того требовалось, его справедливость была жёсткой и безжалостной. Она чувствовала себя маленькой, ничтожной, словно насекомое, которое он мог раздавить одним движением руки или наступить каблуком и растоптать.
— Я всё поняла, мой господин, — прошептала, хлюпая носом, её голос дрожал от страха и стыда. — Прости меня. Обещаю такое больше не повторится.
Мурад молчал. Его взгляд был направлен на неё, но казалось, что он смотрит сквозь неё, будто её существование ничего не значило для него. Этот взгляд ранил сильнее любых слов. Наконец, он медленно произнёс:
— Хорошо. И не называй меня больше господин. Мы живём в стране с другими устоями и принципами морали. Я рад если ты всё поняла и мне не придётся повторять это дважды. А теперь можешь идти.
Стараясь не встречаться с ним взглядом, она поднялась с пола. Сделала несколько шагов назад, затем развернулась и быстро вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Её сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком, который она не могла проглотить. Она знала, что совершила ошибку, но не ожидала, что он будет настолько жесток.
Когда дверь закрылась, Артур опустился в кресло и тяжело вздохнул. Он чувствовал усталость, словно только что провёл долгий и изматывающий бой. Эта женщина была частью его жизни, но он никогда не испытывал к ней тех чувств, которые она хотела пробудить. Для него этот брак был лишь долгом, обязанностью, которую он принял на себя, чтобы загладить свою вину перед ней. Но её попытки, её настойчивость вызвать чувства к ней вызывали в нём лишь раздражение.
Он закрыл глаза и потер виски. Мысли о Еве снова начали преследовать его. Даже сейчас, спустя столько времени, её образ продолжал преследовать его, как призрак, напоминая о том, чего он лишился. Он знал, что никто, никогда не сможет занять её место.
Ихаб вернулась в свою комнату, упав на кровать расплакалась. Слёзы текли по её щекам, но она не пыталась их остановить. Она чувствовала себя преданной, униженной, одинокой. Все её надежды, все её мечты о том, что однажды Мурад полюбит её, рассыпались в прах. Она мечтала о нём с того самого дня, когда попала в его дом. Когда с ним случилась беда и он обгорел она окружила его заботой. Она стала незаменимой для него. Его тенью. Он так хорошо к ней относился, что она решила, что он полюбил её и сделает женой, не сейчас, но позже, когда она станет взрослой. Но потом появилась русская и Ихаб поняла, что пока эта женщина будет жить в их доме, она будет и в сердце Мурада.
"Почему?" — думала она, сжимая кулаки. — "Что я сделала не так? Почему он не может видеть меня? Почему я всегда остаюсь второй?"
Но даже не заглядывая глубоко внутрь она знала ответ. Это было имя, которое она старалась забыть, но которое всё равно всплывало в её мыслях: Ева. Та, кто украла сердце Мурада и оставила Ихаб лишь обломки.
"Она даже не с ним, — зло подумала Ихаб, — но он продолжает её любить.»
В этот момент она почувствовала, как внутри неё что-то лопнуло. Боль, страх, гнев — всё смешалось в один ядовитый коктейль. Она больше не могла с этим мириться. Не могла и не хотела продолжать жить в тени другой женщины.
"Я должна что-то сделать," — решила она. — "Я больше не буду ждать милости от судьбы. Я возьму то, что принадлежит мне."
Её глаза сузились. Она не знала, что именно собирается делать, чтобы победить Еву и выйти на передний план, но одно было ясно: она больше не будет сидеть сложа руки.
продолжение Глава 62