Сколько шепотом обсуждали на кухнях, при свете ночника, когда муж уже спит, а совесть еще нет? Про звезд, про их тайны, про то, что за кулисами всегда страшнее, чем на сцене. Особенно, если эта сцена принадлежала не просто кому-то, а ей. Той, чье имя тогда, да и сейчас, произносили с придыханием и, не побоюсь этого слова, с трепетом. Алла Борисовна Пугачёва уехала, да. Сняла корону, положила в бархатный футляр и, кажется, оставила ключи от этого огромного, пропахшего успехом и, увы, порой, чужой кровью и невысказанными слезами, королевства. Но покои-то не опустели. Дух ее все еще витает в воздухе, и слышатся отголоски голоса, который когда-то диктовал не просто ноты, а целые, порой трагические, судьбы. Может быть, сама она тоже была заложницей своей власти, своего страха потери?
Сцена, которая знала лишь одну королеву
Вот мы всю жизнь на сцене. Сколько я видела этих молодых, дерзких, талантливых, которые выходили с горящими глазами, а потом тухли. Сгорали. Не от отсутствия искры, нет. Чаще — от нехватки того самого "разрешения". Знаете, как будто кто-то невидимой рукой просто убирал их из кадра. И тут, спустя годы, появляется она. Женщина-голос, женщина-харизма, женщина-школа. Лариса Долина. И вдруг, без обиняков, бросает в лицо публике то, что мы годами шептали по углам. Называет себя жертвой. Жертвой давления. И не кого-то там, а Пугачёвой.
Шок? Пожалуй. Но не удивление. Вот честно. Потому что это не просто бабские сплетни, это была система. Четкая, как по нотам, отработанная схема. Ты либо с Аллой Борисовной, либо тебя просто нет. В 90-е, когда диски были еще редкостью, а интернет — фантастикой, сцена была не местом для демократии. Это сейчас каждый может выложить свое видео и ждать чуда. Тогда же нужен был проводник, гид по минному полю шоу-бизнеса. И если этим проводником была Примадонна, у тебя открывались все двери. А если ты осмеливался пойти в обход, жди — билет в никуда был уже на руках.
Руслан Горобец: тот самый яблоко раздора, или что бывает за «предательство»
История, которая всплыла сейчас благодаря Ларисе Ильиничне, крутится вокруг имени, которое многие помнят. Композитор Руслан Горобец. Талантливый, тонкий, умеющий затронуть самые потаенные струны души. Долгое время он был с ней. Писал, творил, создавал хиты, которые потом намертво въедались в память. А потом... потом он осмелился работать с другой. И эта "другая" оказалась не кем-нибудь, а Ларисой Долиной.
И вот тут-то и началось то, что мы называем драмой. Пугачёва, говорят, восприняла этот "переход" как личное оскорбление. Как удар в спину. А у Аллы Борисовны был принцип, который она, кажется, высекла на скрижалях своей души: предательства она не прощает. И "предательством" для нее могло стать что угодно: от смены композитора до лишнего слова, брошенного в интервью. Итог? Давление. Бойкот. Тихий, липкий террор, от которого не спрячешься. Выступления Ларисы Долиной становились все реже. Телеканалы словно не замечали ее. Афиши вдруг пустели. Сцену начали зачищать. Никаких скандалов, никаких официальных заявлений. Просто тот самый удушающий воздух, в котором витало негласное "ее — не трогать". Потому что "наверху" были недовольны. Понимаете? Недоговорки, намеки, паузы — в этом мире они были страшнее любой открытой войны.
«Фактор А» и SHAMAN: когда талант не вписывается в сценарий
А помните «Фактор А»? Проект, который громко заявлял о "новой искренности" и свежих голосах. Казалось бы, вот он, шанс для молодых, для тех, кто ищет свой путь. Но шанс для кого, спрашивается?
Вы помните Ярослава Дронова? Сейчас его знает весь мир как SHAMANа. А тогда... Он был слишком ярким. Слишком самобытным. "Слишком незаурядным", как, по слухам, сказала Пугачёва. И это, знаете ли, не комплимент. В ее мире это означало одно: опасен. Его просто "убрали" с проекта. Все, как по нотам: минимум эфиров, отсутствие поддержки, а потом — глухое затишье. Да, парень оказался с характером. Вытянул себя сам, вопреки всему. Но сколько других так и не вернулись? Сколько голосов мы так и не услышали? Только потому, что кто-то вел свой "черный список", а кто-то не вписывался в "формат".
Жанна Агузарова: космос не для земных планов
Жанна Агузарова! Это же вообще отдельная история. Женщина-космос, женщина-планета. Невероятно яркая, уникальная, безумная в самом лучшем смысле этого слова. И, разумеется, именно поэтому — неудобная.
Сначала, помнится, Пугачёва вроде бы "пригрела" ее в своем Театре песни. Дескать, шанс. Дескать, наставничество. А потом… случился конфликт. И Жанна просто исчезла. Не только со сцены, но и, кажется, из поля зрения вообще. Те, кто работал в то время, знают, что если ты ссорился с Примадонной, ты просто выпадаешь из реальности. Агузарова пыталась вернуться. Не раз. Но тщетно. Сцена была на замке. А ключ? Ключ, конечно же, был в кармане Аллы Борисовны.
Кормухина, Игорь Наджиев, и почему Лещенко чувствовал холодок
Идем дальше. Ольга Кормухина — огонь, настоящий. Ее голос пробивает насквозь. Но и она в какой-то момент стала "неудобной". Ушла из театра Пугачёвой. Не захотела "советоваться", как говорят. И что? Тишина. Полная блокировка. Несколько лет ее просто игнорировали.
А Игорь Наджиев? Казалось бы, человек вне интриг. Чистый романтик, лирик, баритон из русской сказки. Но и ему не повезло. То премию отберут, то концерт отменят. А потом просто забудут. Как будто его никогда и не было.
Я как-то услышала от него за кулисами. Он мне тогда сказал: "Мне не мешал зритель. Мне мешали кулуары". Я тогда только кивнула, не до конца осознавая. А сейчас, с годами, понимаю: это был приговор. Приговор целому поколению талантов, которые просто оказались не в том месте, не в то время, или, что хуже, не так посмотрели.
Почему же тогда молчали?
Мы с вами задаем этот вопрос. Почему же тогда все молчали? Почему не говорили вслух? Да потому что боялись, милые мои. Попробуйте-ка открыть рот, когда за вами нет ни единой связи, а перед вами — монолит. Вся система была построена так, чтобы работать на одобрение одной-единственной женщины. И эта женщина не просто пела. Она управляла. Она направляла. Она решала.
"Не угодил — до свидания". Без объяснений. Без разбора. Это было похоже на некий вселенский кастинг жизни: улыбнись не так, сделай не то движение, и все. Следующий! Словно судьба артиста зависела от настроения одной персоны, а не от миллионов горящих глаз в зале.
Ирония судьбы: когда жертвы становятся палачами
Вот тут становится особенно грустно, если честно. Потому что я, да и вы, наверное, тоже, видим, как те, кто когда-то сами жаловались на диктат Пугачёвой, теперь, спустя годы, начинают играть в ту же самую игру.
Молодые артисты, которые сейчас выходят на сцену, жалуются уже на Долину. Те же самые двери закрываются не за отсутствие таланта, а за "неправильные отношения" или "не тот характер". Мой знакомый вокалист, ну просто невероятный парень, с таким голосом, что мурашки по коже, чуть не ушел из профессии, потому что не понравился продюсеру. Не голос его, а характер. И все. Вот вам и свобода.
А вы говорите — Пугачёва уехала. Она, конечно, уехала. В другой дом, в другую страну, в другую жизнь. Но правила, которые она когда-то писала, те самые негласные законы 90-х, никуда не делись. Или, точнее, никто их так и не отменил. Эстрада, как вы видите, — это та же мафия, только с песнями. Ушла одна королева — пришли другие. Но методы-то остались те же. Те же списки. Те же шёпоты за кулисами. Те же приказы: "не звать, не пускать, не обсуждать".
Так можно ли что-то изменить? Или мы так и будем смотреть, как сцена продолжает принадлежать не таланту, а тем, кто умеет "правильно" распоряжаться? Пока мы с вами молчим, пока мы хлопаем всему подряд, за нас решают. Пока мы потребляем то, что нам подсовывают, не слышать нам новых голосов. А значит, выбор за нами, мои хорошие. Выбирать, кого слушать, кого поддерживать, а не доверять тем самым спискам, которые кто-то составил на кухне еще в 1995-м.
Алла Борисовна уехала, да. А вы когда-нибудь бывали в ее "зале"? Видели, как она смотрела? Как одним лишь кивком, одним словом, одной паузой решала судьбы? Я видела. И мне до сих пор становится не по себе от мысли, что кто-то до сих пор считает это нормой. Пора заканчивать эту игру. Сцену нужно вернуть голосу. А не влиянию.
А вы что думаете? Неужели мы так и будем продолжать молчать, наблюдая, как история повторяется, как молодость и талант ломаются об эти невидимые стены? Или все-таки пора заговорить вслух, чтобы вернуть сцену, и нашу жизнь, своему голосу? Расскажите, девочки, у кого еще есть такие истории? Ведь каждая из нас могла бы рассказать такое, что и не снилось...