1942 год
- Лида, какой-то старик чудной приходил. Я так испугалась! - Варвара смотрела на хозяйку дома и глаза её на самом деле были испуганными.
- С посохом он был? - Лида улыбнулась.
- С посохом, - кивнула её жиличка. - Борода густющая, брови косматые. Глянул на меня так, что аж сердце в пятки ушло, а потом усмехнулся и ушел.
- Медок принес?
- Да... Лида, а что это за дед? Почему он мёд тебе принес?
- Он не только мне медок приносит. Знаешь, сколько людей в нашем селе ждут этого гостя из леса? Те, у кого детишки, все глаза в окна проглядели. Этот старик живет в лесу, а возле леса на зеленом лугу у него пасека есть. Соберет он этот медок, да разносит по людям, ребятишек угощает. А еще он травы целебные собирает, но просто так человеку не даст, только по надобности. Был случай у нас - пьяница Аркашка от работы в поле отлынивал, сказал, что живот у него заболел. А так как поле было недалеко от леса, да и от жилья Деда, бросилась к нему жена болезного, тётка Поля, да стала вымаливать отвару какого-нибудь. Мол, жалуется Аркашка на живот вот уж третий день, а сейчас и вовсе загибается. Да только Дед усмехнулся и сказал, что недуг его ленью и хитростью зовется. Что ежели отпустить его с поля, да браги принести, враз забудет о боли в животе.
- И чего? - Варвара с улыбкой и интересом смотрела на хозяйку дома.
- Так и вышло. Упросила тетя Поля бригадира, чтобы отпустил его домой, а сама сынка своего кликнула, что сено в стога укладывал, да попросила брагу с потаенного места достать и на стол поставить. А вечером, когда работа была окончена, вся деревня наблюдала, как тётка Поля Аркашку по селу гоняла с метлой в руках. И бегал он так, что любой здоровый позавидует.
Был и другой случай в тридцать девятом - захворал у Авдотьи сынок, не ел ничего, лежал ничком, всё плакал. Уж тормошила она его, уговаривала хоть крошку съесть, но сын молчит, да всё плачет. На третий день Авдотья к Деду пошла, ведь все слышали, что лечить он может не хуже врача городского, всё заговорами да травками. А кто-то поговаривал, что руки у него целебные, хотя злые языки и колдуном обзывали... Но Авдотья считает его целителем, оттого бросилась она к нему в лесную избушку, да на колени упала.
- И чего? Помог? - с интересом спросила Варвара.
- Помог. Только не так, как ты себе представила. Поднял он Авдотью с колен, да велел ей перестать к Макару бегать, покуда её муж на заработках сидит. И не хворь мальчишку одолела, а блуд матери сыну покоя не дает. Прекратит бегать к Макару, и сын на ноги встанет.
- Откуда ты знаешь? Разве же Авдотья тебе об этом говорила?
- Говорила. Когда от Деда вернулась, к сыну пришла и пообещала, что к Макару больше ни ногой. И в самом деле, больше не ходила к нему. А Макар... Он братом моим был, и об их любовных делах я всё знала. Позже муж Авдотьи приехал, да забрал сына и жену. Рассказал Андрей отцу о матери, или же нет, я и не узнаю. Вот... Брат мой больше её не видел, а в октябре сорок первого на него похоронка пришла, - глаза Лиды заволокло слезами, но она тут же взяла себя в руки. - А Дед многим помогал. Когда Ефросинья ногу сломала, принес он ей какую-то мазь, так быстро баба на поправку пошла. Когда я рожала Оксанку, два дня в бреду металась, думала, что помру сама, да дитёнка погублю. Но тут Дед пришел, заварил травы какой-то, что-то пошептал. Выпила я отвару, да так мне легко стало, боль хоть и не затихла, да поменьше уж была. И силы, главное, что силы нашлись, и уж через час я Оксану на свет произвела. Не знаю, что за отвар был, но я уже к вечеру пошла корову доить. Вот так... Много историй могу рассказать, все сразу и не вспомнишь.
- А мне? Мне он сможет помочь?
- Это только ему ведомо, - Лида вздохнула и печально посмотрела на свою жиличку.
***
1941 год.
Когда мужа Лиды забрали на фронт, женщина не находила себе места. Ей хотелось выть от беспомощности и отчаяния. Но самое сильное чувство, которое она испытывала - это страх. А если Коля не вернется? Что будет с ней, что будет с дочкой? Как вообще тогда жить?
Родители Николая нашли утешение и спокойствие во внуках, да в дочери своей младшей, а Лида выбрала другой путь - отвела она дочь к бабушке с дедушкой, да закрылась дома. Два дня не выходила, больной сказалась, да вот на вечер второго дня услышала она шум во дворе. Пёс не лаял, видать, кто-то свой пришел... Лида встала и, пошатываясь, направилась к двери. Очень удивилась она, когда столкнулась лицом к лицу с Дедом. Гость из леса смотрел на неё ласковыми глазами из-под косматых бровей, но голос его был строгим, с укоризной.
- Медку принес. Но вижу, что хозяйке дома не мёд нужен, а взбучка.
- Дед Савелий, - она вдруг вспомнила его имя.- Горе у меня. Мужа и брата на фронт забрали.
- Что, неужто на них так скоро похоронка пришла? - ласково спросил он. - Вчера же только мужики село покинули.
- Не пришла. А если... Если их убьют?
- Непременно, - согласился он. - Коли будет у тебя такая мысля в твоей глупой голове. Коли беду кликать будешь, да призывать её, то непременно она случится.
- Дед Савелий, а что же, радоваться мне, что ли?
- А может, и радоваться. Никто не знает, что ждет в будущем. И радость у тебя будет, непременно. Только вот скажи - неужель ты одна баба, у которой муж и брат ушли?
- Много таких, - прошептала Лида.
- Так отчего ты здесь, а не в поле с ними? Отчего дочку из дома выпроводила? Холишь и лелеешь печаль свою, руки опустив и мужа, еще живого, схоронив. Эх... И как не стыдно? Я думал, что женщины из семьи Петровых сильны духом.
- Но я не Петрова, - возмутилась она. - Луговая я по мужу, а по батюшке Осипова.
- Конечно, конечно, - дед пригладил бороду и сказал: - Слушай меня - ежели еще день пролежишь, то больше не встанешь. Убьет тебя хандра, дочь без матери останется, сын на свет не появится.
- Какой сын?
- Неужто думала ты, что не будет у тебя больше детей? - рассмеялся дед Савелий, да проворно, с удивительной для его возраста быстротой, к калитке подошел. Но, взявшись за ручку, обернулся и произнес:
- Поднимет на руки сына своего Николай. А вот родится он, или нет, зависит от матери его.
Дед скрылся за калиткой, а Лида ошарашенно смотрела на пустой двор. Что говорил старик? Что он имел ввиду, когда про сына говорил? "Поднимет на руки сына своего Николай"... Значит, её муж вернется? Неужто старик всё видит, или просто утешил её, надежду дал? А Макар, брат её?
Тут Лида увидела, как мимо её двора прошла Люба. Голова женщины была опущена, она устало пошатывалась, но тут вдруг оживилась и крикнула:
- Васька! Ты почто козу отпустил? Иди лови, безобразник! Да прут ивовый захвати, и не вздумай бегать от наказания!
Лида увидела, что женщина, у которой вчера утром забрали мужа, брата и старшего сына, продолжает привычную жизнь: работает, сына младшего за проказы бранит, не ревет на людях, не показывает своё горе. А она уже руки опустила, слегла в койку, да помирать приготовилась. Неужто ей тяжелее, чем родителям Коли?
Так стыдно женщине стало, что она почувствовала жар по телу и глубокое чувство вины. На следующий день она одна из первых на поле пришла, а после забрала Оксану, привела её домой, да за привычные домашние дела взялась.
А через три недели сидела она во дворе, да усмехалась:
- Правду сказал гость из леса. Неужто видит что-то?
Затем улыбнулась и подставила лицо солнышку. Сегодня она узнала, что ребенок у них с Колей будет. Вот про какого сына говорил Дед, знать, и Коля вернется, и на руки его возьмет.
Продолжение ЖИЛИЧКА. В Премиуме.
Дорогие мои, знаю, что вам это вряд ли понравится, но вторую и третью часть можно будет прочитать в "Премиуме". Подписка стоит 100 рублей в месяц, где вы сможете неограниченно читать закрытые публикации. Для кого-то это будет дорого, а кто-то не заметит этой небольшой суммы. Но для меня, как автора, это будет плюсом, оплатой за мою работу. К сожалению, политика платформы вынуждает на этот шаг. Прошу отнестись с пониманием, ведь мы все ходим на работу ради зарплат.