— Документы уже готовы, — самодовольно заявил Игорь, размахивая папкой перед носом жены. — Завтра встречаемся с покупателями. Квартира хорошая, в центре, быстро разойдется.
Елена замерла с половником в руке над кастрюлей борща. Вот оно — то, чего она подсознательно ждала последний месяц. С тех пор, как нотариус оформил наследство от бабушки.
Двухкомнатная квартира на Арбате. Не дворец, конечно, но в центре Москвы каждый квадратный метр на вес золота. Бабуля всю жизнь там прожила, а теперь оставила единственной внучке.
— Игорь, — произнесла Елена, стараясь сохранять спокойствие, — это моя квартира. Бабушка оставила ее мне.
— Наша квартира, — поправил муж, довольно усмехаясь. — Мы же женаты, все общее. И я уже нашел отличный вариант — продаем твою однушку, мою двушку и бабушкину. На вырученные деньги покупаем коттедж в Подмосковье с участком. Представляешь — свой дом, гараж, баня!
Елена медленно поставила половник, обернулась к мужу:
— А меня спросить не хотел?
— Да ладно тебе, — отмахнулся Игорь, — я же для семьи стараюсь. Надоело в этих коробках жить, хочется простора, воздуха. Дети будут — где их в городе растить?
— Каких детей? — удивилась Елена. — Мы же пока не планировали.
— Вот поэтому и не планировали — жилищный вопрос не решен. А теперь появилась возможность кардинально изменить жизнь.
Елена внимательно посмотрела на мужа. Пять лет брака, и только сейчас она заметила, как загораются его глаза при разговоре о деньгах. Словно он всю жизнь ждал такого момента.
— Игорь, квартира записана на меня. По закону я могу ей распоряжаться как захочу.
Лицо мужа потемнело:
— По закону? — он зло рассмеялся. — Значит, теперь законы мне цитируешь? Хорошо. Тогда по закону я имею право на половину всего совместно нажитого имущества. И если ты будешь упрямиться, через суд докажу свои права на эту квартиру.
— Это не совместно нажитое имущество, — возразила Елена. — Это наследство.
— Полученное в браке, — торжествующе заявил Игорь. — А значит, подлежит разделу. Лена, не заставляй меня идти к адвокату. Давай решим все полюбовно.
Полюбовно. Красивое слово. Только почему-то в исполнении мужа оно звучало как угроза.
На следующий день, пока Игорь был на работе, Елена поехала к бабушкиной квартире. Ключи она получила еще неделю назад, но все не решалась войти внутрь. Слишком больно было думать, что бабули больше нет.
Квартира встретила ее знакомым запахом лавандового мыла и старых книг. Все стояло на своих местах — кружевные салфетки на комоде, фикус у окна, который бабушка поливала каждое утро, семейные фотографии на стенах.
Елена села в любимое бабушкино кресло и заплакала. Не только от горя утраты, но и от обиды. Игорь даже не спросил, хочет ли она сохранить это место. Для него квартира была просто активом, который нужно превратить в деньги.
Зазвонил телефон. Игорь.
— Лен, ты где? Покупатели приедут через час, а тебя нет дома.
— Я в бабушкиной квартире, — ответила она.
— Зачем? Там же делать нечего. Давай быстрее домой, нужно документы показать.
— Игорь, я не буду продавать квартиру.
Повисла пауза.
— Что значит «не буду»? — медленно переспросил муж.
— Именно это и значит. Квартира остается у меня.
— Ты совсем ополоумела? — взорвался Игорь. — Я уже договорился с людьми, задаток внес за осмотр других квартир! Ты представляешь, в какое положение меня ставишь?
— А ты представляешь, в какое положение ставишь меня? — спокойно ответила Елена. — Решаешь за меня, что делать с моим наследством.
— С нашим наследством! — рявкнул Игорь и бросил трубку.
Через час он ворвался в квартиру как ураган. Лицо красное, глаза бешеные.
— Ты меня опозорила! — кричал он, размахивая руками. — Люди приехали, а я им что объясняю? Что жена вдруг передумала?
— Что жена имеет право распоряжаться своим имуществом, — невозмутимо ответила Елена, сидя в бабушкином кресле.
— Твоим? — Игорь злобно засмеялся. — Да ты без меня вообще к этому наследству не дошла бы! Кто тебя к нотариусу возил? Кто документы собирал? Кто с соседями договаривался, чтобы тебя пустили? Я все организовал, а теперь оказывается, квартира только твоя!
Елена молча слушала и вдруг поняла — муж считает, что раз помог оформить наследство, то имеет на него право. Словно квартира — награда за потраченное время и усилия.
— Игорь, спасибо за помощь. Но это не дает тебе права решать за меня.
— Не дает? — Игорь подошел ближе, нависая над креслом. — А пять лет брака дают? А то, что я тебя обеспечиваю, дает? Или ты забыла, кто в семье деньги зарабатывает?
— Я тоже работаю, — возразила Елена.
— Ты подрабатываешь, — презрительно поправил муж. — Двадцать тысяч в месяц за переводы — это не работа, это хобби. А серьезные деньги в семью приношу я.
Елена почувствовала, как что-то болезненно сжалось внутри. Значит, ее работа переводчиком — не настоящая работа, а баловство. И то, что она вкладывает свои деньги в семейный бюджет, тоже не считается.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда давай разделим расходы пропорционально доходам. Ты зарабатываешь в пять раз больше — плати за коммуналку, продукты и все остальное в пять раз больше моей доли.
Игорь опешил:
— При чем тут расходы? Речь о квартире!
— Речь о справедливости. Если мой доход не настоящий, значит, и участвовать в семейных тратах я буду символически.
— Лена, ты идиотские вещи говоришь! — взбесился Игорь. — Мы семья, должны все делить поровну!
— Вот именно. Семья. А в семье важно уважение и понимание, а не только деньги.
Игорь сел на диван напротив, попытался взять себя в руки:
— Слушай, давай спокойно поговорим. Я понимаю — тебе жалко бабушкину квартиру. Но посмотри разумно: мы можем кардинально улучшить жизнь. Свой дом, участок, возможность детей растить на природе. Разве это не стоит того, чтобы расстаться со старой квартирой?
— А почему обязательно с бабушкиной? — спросила Елена. — Может, продадим твою двушку?
— Мою? — Игорь аж подскочил. — С ума сошла? Я в ней восемь лет живу, ремонт делал, обустраивал. Это мой дом!
— А бабушкина квартира — мой дом, — спокойно ответила Елена. — Я там детство провела, каждые выходные приезжала. Каждая вещь мне дорога.
— Ерунда какая-то! — отмахнулся Игорь. — Сентименты — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Нужно думать о будущем, а не о прошлом.
Елена встала, подошла к окну. Внизу шумела арбатская жизнь — туристы, художники, музыканты. Бабушка обожала это движение, говорила: «Здесь сердце Москвы бьется».
— А если я хочу здесь жить? — спросила она, не оборачиваясь.
— Здесь? — ошарашенно переспросил Игорь. — Зачем? У нас есть квартира.
— У тебя есть квартира. А у меня теперь тоже есть.
— То есть ты хочешь жить отдельно? — в голосе мужа послышались угрожающие нотки.
— Я хочу иметь выбор. Хочу знать, что у меня есть свое место, где никто не будет принимать решения за меня.
Игорь резко встал, схватил куртку:
— Знаешь что, Елена? Думай над моими словами. Потому что если выберешь эту старую развалюху вместо нормальной семейной жизни, то останешься со своим выбором. Одна.
Дверь хлопнула. Елена осталась в тишине бабушкиной квартиры, где каждый предмет дышал любовью и теплом.
Следующие две недели Игорь вел себя как обиженный ребенок. Приходил домой молча, на вопросы отвечал односложно, демонстративно звонил знакомым и рассказывал, какие хорошие коттеджи видел в объявлениях.
— Слушай, Сергей, — говорил он нарочито громко, чтобы жена слышала, — там участок восемь соток, баня, гараж на две машины. Мечта, а не дом! Жаль, что некоторые люди не понимают, что такое семейное счастье.
Елена делала вид, что не слышит. Но каждое слово отзывалось болью в сердце. Неужели пять лет совместной жизни ничего не значат по сравнению с деньгами от продажи квартиры?
Однажды вечером Игорь сел рядом с женой на диван, обнял за плечи:
— Ленок, ну что мы как дети? Поругались и дуемся. Давай найдем компромисс.
— Какой компромисс? — осторожно спросила Елена.
— Квартиру не продаем, но сдаем в аренду. Деньги пойдут на первоначальный взнос за коттедж. А потом, через несколько лет, когда кредит выплатим, можешь делать с квартирой что хочешь.
Елена почувствовала подвох:
— А если я не соглашусь на кредит под коттедж?
— Почему не согласишься? — удивился Игорь. — Мы же семья, должны вместе стремиться к лучшему.
— Игорь, а ты спросил, хочу ли я жить в коттедже? Может, мне нравится городская жизнь?
Лицо мужа вытянулось:
— Нравится городская жизнь? Тесно, шумно, воздуха нет, детей негде выгулять...
— У нас пока нет детей.
— А когда будут? — Игорь встал, начал ходить по комнате. — Лена, я не понимаю твоей логики. Появилась возможность жить лучше, а ты упираешься.
— Для тебя «лучше» — это коттедж. Для меня «лучше» — сохранить память о бабушке и иметь право выбора.
— Память о бабушке? — фыркнул Игорь. — Она что, в квартире живет? Память — в сердце, а не в стенах.
— Если память в сердце, то зачем тебе обязательно коттедж? — парировала Елена. — Счастье ведь тоже в сердце, а не в квадратных метрах.
Игорь остановился, посмотрел на жену внимательно:
— Лена, я последний раз спрашиваю — ты будешь сдавать квартиру в аренду или нет?
— Нет.
— Тогда извини, но у нас с тобой разные взгляды на семейную жизнь.
Через месяц они подали на развод. Игорь до последнего надеялся, что жена передумает, угрожал через адвоката разделом имущества. Но наследство, полученное в браке, оставалось личной собственностью наследника.
Елена переехала в бабушкину квартиру. Первые недели было тяжело — слишком много воспоминаний, слишком тихо без привычного семейного шума. Но постепенно она начала чувствовать себя свободной.
Не нужно было объяснять, почему покупает дорогой чай или тратит выходной на чтение вместо уборки. Не нужно было выслушивать лекции о том, как правильно распоряжаться деньгами и временем.
Бабушкина квартира словно обняла внучку своими стенами, наполненными любовью и принятием. Здесь можно было быть собой, не оглядываясь на чужие ожидания.
Год спустя Елена открыла собственное бюро переводов. Клиентов становилось все больше, доходы росли. То, что Игорь называл «подработкой», превратилось в успешный бизнес.
Иногда она думала о бывшем муже и его мечте о коттедже. Наверное, он нашел другую женщину, готовую разделить его планы. А она получила то, что действительно хотела — право жить по своему выбору в месте, наполненном любовью и воспоминаниями.
Бабуля всегда говорила: «У женщины должен быть свой угол». Теперь Елена осознала глубину этих слов — квартира стала не наследством, а подарком свободы от тех, кто считал себя вправе решать за неё.
Благодарю за прочтение! Ставьте лайк, подписывайтесь на канал, делитесь своими мыслями в комментариях.