Дом, о котором пойдёт речь, это настоящий дворец в стиле неоклассицизма. Он имеет интересную историю и заслуживает рассказа о себе, ведь в нём жила и создавала свои шедевры царица русской моды.
Дом был построен в 1908 архитектором Никитой Герасимовичем Лазаревым для Надежды Петровны Ламановой. Тогда здание было четырехэтажным (+ жилой полуподвальный этаж), а два верхних этажа были надстроены значительно позже, уже в советские годы.
Фасад украшен лепным орнаментом с растительными мотивами. Рустованные на уровне двух нижних этажей стены выше оформлены пилястрами с ионическими и коринфскими капителями.
Дом был роскошным, с огромными комнатами, высоченными потолками и богатой внутренней отделкой: мраморными лестницами и колоннами, лепниной стен и потолков, дубовым паркетом, метлахской плиткой. Со всеми удобствами, которые только были доступны в то время: с центральным отоплением, туалетами, лифтом.
Надежда Петровна – женщина удивительной судьбы: знаменитый модельер, «гений костюма». Творец, создававший не платья, а уникальные произведения искусства. Русская Шанель, кутюрье, – ведь творчество Надежды Ламановаой – это, безусловно, высокая мода.
В эпоху модерна она создавала модерн в одежде. Нечто такое, чего ещё никогда не было. Да, искусству можно служить и иголкой с ниткой.
Она была успешна и богата. Но только благодаря своим способностям, врождённому вкусу и потрясающему трудолюбию.
Надежда Петровна Ламанова родилась 14 декабря 1861 в небогатой дворянской семье. Лишившись родителей, когда ей едва исполнилось 16 и оставшись главой семьи (на её попечении были младшие сёстры, которым она помогала всю жизнь), в 1877 она приехала в Москву. Сначала поступила учиться на закройщицу, а затем стала работать в одной из московских мастерских. Моделист – так называлось тогда это ремесло, которое юная Надежда Ламанова стала превращать в высокое искусство.
В 1885 – ей было тогда 24 года – на свои первые сбережения она открывает в Москве собственную мастерскую, оборудованную красиво и удобно. Ткани и фурнитура доставлялись прямо из Парижа.
В 1899 Надежда Петровна вышла замуж за Андрея Павловича Каютова. Брак был счастливым и продлился почти сорок лет. Детей только не было, к сожалению, но их заменили сёстры и племянники. Позже Андрей Павлович станет управляющим Московского отделения страхового общества «Россия». А тогда он был простым юристом. Она – начинающий моделист. Позднее оба они достигнут в своих профессиях большого успеха.
В 1901 Константин Сергеевич Станиславский, который восхищался творениями Ламановой, пригласил её в Московский художественный театр. Предложение было весьма сомнительным: в то время будущий знаменитый режиссёр был молод и его театр находился в самом начале пути. Тем не менее Ламанова принимает предложение Станиславского. Всю жизнь потом Ольга Леонардовна Книппер-Чехова вспоминала платье, в котором она играла Раневскую. А Надежда Петровна с тех пор на протяжении многих лет создавала костюмы для всех спектаклей МХТ.
В 1904 произошло важное событие: Надежда Ламанова получила звание «Поставщик Ея Императорского Величества» императрицы Александры Фёдоровны.
Но это было скорее бесплатным приложением к той славе, которую она уже завоевала в Москве и в Петербурге. Она шила наряды императрице и её сестре Елизавете Фёдоровне, фрейлинам императорского двора, многим представительницам светского общества. Которые с удовольствием позировали художникам для портретов в платьях от Ламановой. Вот, например, модная красавица Евфимия Павловна Носова (Рябушинская) на картине Константина Сомова изображена в платье от Ламановой:
Сам художник вспоминал:
Сидит она в белом атласном платье, украшенном чёрными кружевами и кораллами, оно от Ламановой, на шее у неё 4 жемчужных нитки, причёска умопомрачительная, точно на голове какой-то громадный жук… Она очень красива. Но какое мучение её платье, ничего не выходит…
А это впечатление Михаила Нестерова, увидевшего картину:
Вот, брат, истинный шедевр! — произведение давно жданное, на котором отдыхаешь. Так оно проникновенно, сдержанно-благородно, мастерски законченно. Это не Левицкий и не Крамской, но что-то близкое по красоте к первому и по серьёзности ко второму...
Несколько платьев, сшитых для императрицы Александры Фёдоровны сохранились до наших дней и находятся в Эрмитаже.
Ламанова шила сложнейшие балетные костюмы для русских сезонов в Париже по эскизам Бакста и Бенуа. Дягилевские сезоны имели такой оглушительный успех во многом благодаря этим волшебным костюмам.
Она шила для Матильды Кшесинской, Анны Павловой, Ольги Книппер-Чеховой, Марии Ермолова, Алисы Коонен сценические костюмы и платья для повседневной жизни – у неё одевались великие актрисы.
В.А. Серов. Портрет М.Н. Ермоловой
Парадный портрет Марии Николаевны Ермоловой был заказан Валентину Серову в честь 35-летия первого выхода актрисы на сцену. На портрете ей 52 года. Она в чёрном бархатном платье. От Ламановой:
Серов работал над портретом в доме Ермоловой на Тверском бульваре:
Работал сидя на маленькой скамеечке, чтобы смотреть на свою модель снизу вверх. Благодаря этому приёму актриса кажется выше, стройнее, монументальнее, словно стоит на пьедестале.
Платье в этом образе играет очень важную роль. Платье в пол, очень строгое, закрытое. Мария Николаевна и в зрелые года сохраняла прекрасную фигуру и осанку. Но платье Ламановой придаёт ей особую стать. Создавалось это платье буквально через бульвар напротив: в уже знакомом нам доме, в ателье Ламановой:
В этом доме-дворце жила сама Надежда Петровна со своей семьёй – в квартире на 4 этаже. Здесь же располагалось её ателье, мастерские, квартиры для служащих. Здесь же была благотворительная школа для девочек, которые бесплатно обучались навыкам портновского искусства и по окончании школы награждались приданым.
Серов писал портрет Марии Николаевны два месяца, тридцать два сеанса. На примерках у Ламановой Ермолова стояла дольше, чем на сеансах у Серова. Ведь Надежда Петровна, как настоящий художник, тоже «брала сеансы» у своих заказчиц. Она вообще любила их помучить длительными примерками.
Она никогда не делала выкроек. Заказчица стояла, а Надежда Петровна, как скульптуру, «лепила» на ней будущее платье. Зажав во рту несколько булавок, она ползала вокруг на коленях. Иногда это длилось часами. Иногда дамы падали в обморок. Но, не взирая ни на что, все мечтали шить у этой деспотичной волшебницы: её платья были прекрасны, каждое было уникально и любую фигуру делало идеальной.
В.А. Серов. Неоконченный портрет Н.П. Ламановой
К своему 50-летию Надежда Петровна заказала свой портрет Валентину Серову.
Они были давними друзьями: Валентин Серов, великий художник-портретист, и Надежда Ламанова, великий мастер-модельер. Серов любил бывать в её доме.
Работа над портретом началась весной 1911. Серов писал его на картоне, используя три очень резких материала: уголь, сангину и мел!
Но вскоре Ламанова уехала за границу и работа возобновилась лишь осенью. В последний раз художник работал над портретом вечером 21 ноября 1911, а утром 22 ноября он скоропостижно скончался.
Портрет остался незаконченным, но по силе звучания его вполне можно сравнить с портретом Ермоловой.
При всём различии этих двух женщин, есть в них нечто родственное. Обе они натуры творческие и изображены в состоянии внешне спокойном, но полном напряжённой работы мысли...
Благодаря этому портрету мы можем представить себе, как выглядела Надежда Петровна, когда она находилась в зените славы. Она изображена с булавкой во рту: ведь булавки были её главным инструментом.
И вот наступил 1917 год...
Ей было уже 56, когда грянула революция. Казалось бы, ей будет трудно принять грандиозную ломку всего уклада жизни и освоиться в новых условиях. Она потеряла и своё ателье, и свой дом-дворец, и своё состояние. Хорошо, что Надежда Петровна успела продать дом до того, как его национализировали – и благодаря этому смогла расплатиться со своими служащими и с поставщиками.
Но она не уехала из России, а продолжала работать. Наступил новый этап её жизни, её вторая молодость.
Её заказчицами стали совсем другие женщины. Если раньше она шила наряды для императрицы и придворных дам, то теперь создавала свои шедевры для жён большевиков. Из подручных материалов. Её модели демонстрировали Ольга Хохлова и Лиля Брик.
Ткани стали другими. Текстильная индустрия была в плачевном состоянии и Ламанова создаёт наряды из всего, даже из одеял и полотенец, рушников и павловопосадских платков.
В 1925 коллекция платьев Ламановой в русском стиле, созданная в соавторстве с её подругой, скульптором Верой Мухиной, едет на выставку в Париж и получает там Гран При. И мировое признание.
Ламанова шила наряды для звёзд советского кино, например, для Любови Орловой. Она создала костюмы к советским фильмам «Цирк», «Иван Грозный», «Аэлита», «Александр Невский».
Она жила в квартире в Еропкинском переулке (дом 4), там же была и её мастерская. А бывший дом Надежды Петровны был в 1927 надстроен двумя этажами и соединён в единое строение с домом 12, где располагалось общежитие Наркомфина. С 1937 и до сих пор здесь располагаются структуры информагентства ТАСС.
В октябре 1941 Надежда Петровна Ламанова скончалась в Москве, к которой рвались немецкие танки и из которой все уезжали. Она умерла от сердечного приступа, узнав, что МХТ, в котором она проработала много лет, эвакуировался без неё. Почему её не взяли? Эвакуировали бы со следующей группой артистов? Сейчас уже никто не ответит на эти вопросы. Всего два месяца она не дожила до своего 80-летия. Она пережила всех своих друзей и любимого мужа. И её смерть в это суровое, трудное для страны время осталась, увы, почти незамеченной.
Адрес: Тверской бульвар, д. 10, стр. 1.