Историю Годунова и Лжедмитрия рифмуют с указом Ельцина о роспуске Верховного Совета и Съезда народных депутатов 21 сентября 1993 года, со штурмом Белого дома 4 октября и страшными событиями под окнами «Останкино». Фильм не встает на сторону Ельцина или его противников в 1993 году. Он лишь с досадой отмечает, что у россиян есть дурная привычка устраивать себе смутные времена.
Осень 1993 года. По радио – новости о шоу Майкла Джексона, об увольнении первого вице-премьера Олега Лобова, осудившего программу приватизации... Подольский ОМОН тормозит машину с Лизой Корчаковой (Линда Лапиньш) из компании ВИD, которая язвительно поясняет, что тут не Подольск, а Москва... Редактор Вадим (Егор Бероев) просит сюжет о смерти режиссера Беркова. Этот человек был учителем режиссуры у Лизы и Леши (Владимир Гуськов), ее бывшего парня, который вернулся из Германии и стал оператором в «Останкино».
На даче Беркова Лиза и Леша находят кассеты с неоконченным политическим фильмом «Борис Годунов», с аллюзиями на гангстерское кино (Годунов в исполнении Сергея Шакурова похож на Вито Корлеоне, а Шапкой Маномаха называет шляпу в стиле 30-х; диалог Отрепьева с Мариной Мнишек – как беседа через стекло в тюрьме), на бандитизм «новых русских» и карьеру Бориса Ельцина. Компания выкупает записи, Лиза готова доснять картину учителя.
Основное действие перебивают многочисленные кадры политической и культурной (Майкл Джексон, МузОБОЗ, «Санта Барбара») хроник, которые смешиваются в одуряющий коктейль, что тогда булькал в головах многих «дорогих соотечественников» (можно так назвать новый фильм про 1993-й, в духе «Дорогие товарищи» Кончаловского).
Да еще фильмом в фильме идут сцены про Годунова, записи проб актеров. Великолепно сыгранный текст Пушкина о будущем российского престола тревожит как в триллере, в контексте конфликта Ельцина с Белым домом и грядущего ельцинского переворота. Кульминацией, как и в недавней картине «1993», становится расправа у стен «Останкино».
Дебютант в полном метре Мария Рейзен сняла кино по сценарию продюсеров Сергея Шумакова (главред т/к «Культура», во время событий 1993 года был в «Останкино») и Гии Лордкипанидзе. Всем бы такие дебюты! Взрослые осмысленные диалоги. Почти свободный от клише политический триллер. Синефильская работа с тревогой за будущее кино («Нет Мосфильма. Они там гробы в декорационном цехе делают»). Серьезное и выстраданное посвящение всем журналистам, которые отдали свои жизни, фиксируя историю России. Горькая остроумная притча о неспокойной стране, которую то крутит спиралью, то качает маятником.
«Почему в драме Пушкина только один положительный персонаж юродивый Николка? Потому что все остальные самозванцы».
Фильм очевидно осуждает переворот Ельцина, но при этом печально констатирует, что в истории России слишком много смутных времен и «эпох перемен», жить в которые – не сахар. «Мы живем в мире, которым правят самозванцы. Да и все мы – самозванцы, – звучит невеселая характеристика 90-х от пожилого сценариста, переписывающего Пушкина на новый лад. – В России что ни время, то смутное. Смута – перманентное состояние сознания народа».
Неспроста в картине замешивается острая окрошка из случайных людей и мутных обстоятельств. Полицейский идет на нарушение ради автографа Наташи Королевой, новоиспеченная режиссер хочет прагматично добить метраж фильма по Пушкину кадрами беспорядков в Москве, «Нива» конфликтует на дороге с БМП, бандит выполняет просьбу «омоновцев», включая «Мы ждем перемен» Цоя, которого слушать не хочется, ведь от перемен уже тошнит...
Интересный ракурс на «лихие годы». Так ведь и было: и хорошее, и плохое творили дилетанты и выскочки. Жаль, что плохого оказалось несоизмеримо больше, и последствия ельцинизма будут еще долгими. На то она и смута. Но старую смуту новой смутой не успокоишь, а только раззадоришь, уверены авторы фильма. И так уже самозванец на самозванце и самозванцем погоняет.
Спасибо за дочитку! Подписывайтесь на канал, и продолжим!