Вы либо слишком нуждаетесь в любви, либо слишком боитесь её. В одних отношениях вы растворяетесь, в других — не подпускаете никого ближе двух шагов. Зависимость и контрзависимость. Противоположности, между которыми вы мечетесь, не замечая главного: вы всё ещё живёте не своей жизнью.
В детстве вы наблюдали, как любовь причиняет боль. Как один любит до самоуничтожения, а другой отстраняется, будто любви не существует. Это мог быть отец, который исчезал в работе, или мать, которая жила ради него. Или наоборот. Вам не объяснили словами, что такое близость, но ваше тело и психика всё запомнили. И теперь, во взрослом возрасте, вы либо стремитесь к слиянию, либо к бегству. Это и есть зависимость и контрзависимость.
Зависимость — это не про наркотики или алкоголь. Это про невозможность быть без другого. Когда вы живёте его желаниями, угадываете его настроение, цепляетесь, боитесь остаться в одиночестве. Когда «если он уйдёт, я не выживу» — это не метафора, а реальное внутреннее ощущение. Вы можете быть внешне успешны, компетентны, но внутри — как маленький ребёнок, который всё ещё ждёт, что его не бросят.
Контрзависимость — другое лицо той же боли. Это когда вы сами уходите, закрываетесь, не позволяете себе нуждаться. Когда отношения для вас — это ловушка, угроза, вмешательство. Вы гордитесь тем, что не привязаны, но в глубине — одиноки. Не потому что не можете быть с кем-то, а потому что страшно подпустить. Потому что в памяти тела любовь равно уязвимость.
Обе стратегии — и зависимость, и контрзависимость — возникли как способы выжить. В небезопасной семье ребёнок не может выбирать: он или цепляется за родителя, или учится обходиться без него. Но что объединяет и того, и другого? Отсутствие настоящего Я.
Например, вы всю жизнь стараетесь не быть как отец — вы всё равно живёте в его орбите. Если вы повторяете его поведение — тем более. И в том, и в другом случае вы не выбираете себя. Не задаёте главный вопрос: «А как хочу я?» Потому что не знаете, где этот «я» вообще начинается. Это травма, не позволившая вам почувствовать себя отдельным.
Вы можете прожить всю жизнь, стараясь быть не как он — и так никогда и не стать собой.
Часто такие люди говорят: «Я не умею быть в близости. Я либо растворяюсь, либо закрываюсь». И за этим стоит глубокий страх — быть отвергнутым, не услышанным, непонятым. Тот самый детский опыт, где привязанность была небезопасной. И пока вы не признаете этот страх, не увидите, как он управляет вашими отношениями, вы будете повторять один и тот же сценарий.
В терапии мы учимся оставаться в контакте с другим — и не терять себя. Не подавлять свою потребность в близости, но и не сливаться. Это тонкая работа: распутать внутренние связи, где любовь равно боль, а близость — опасность. Это не быстро. Но возможно.
Это как если бы вы всю жизнь носили чужую одежду — отца или его антипода — и вдруг ощутили: я могу выбрать свою. Мне вообще можно быть собой, не повторяя и не противопоставляясь. Не «против», не «как», а «просто я».
В тот момент, когда вы выбираете не спасать, не убегать, а быть с собой — начинается настоящее взросление. Настоящая свобода. Настоящая близость.
Автор: Ческидов Алексей Геннадьевич
Психолог, ImTT EMDR ДПДГ
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru