Часть 2
Начало читать тут 👇
Оля смотрела в окно, не глядя. Она будто превращалась в стекло того самого окна: прозрачная, уязвимая, звонкая от тревоги.
С утра шел противный мокрый снег, несмотря на то, что был конец марта, и, кажется, даже небо сегодня лукавило — серое, тяжелое, отрезающее все надежды.
В приёмной центрa репродукции стояло удушливое молчание. Люди сидели друг напротив друга, кто-то разглядывал навигацию на планшете, кто-то сжимал в руках сложенные вчетверо бумажки, кто-то рылся взглядом в телефоне, будто в телефонной ленте были спрятаны ответы на все вопросы.
Оля держала за руку Игоря — сильно, как когда-то в детстве мама держала её за руку перед первым школьным концертом.
— Ты не волнуешься? — спросила она, почти шёпотом, чтобы не подслушали чужие.
— Я… — Игорь вздохнул. — Вообще-то, пока нет. Просто странно всё это, будто кино смотрю.
Они уже прошли кучу обследований, выслушали десятки вариантов — но сегодня всё было иначе. Сегодня они пришли не просто к врачу, а к тому самому специалисту, который должен был подсказать, есть ли у них шанс.
— А может, не стоит? — вдруг шепнула Оля. — Может, нужно принять то, что мы… просто вдвоём?
Игорь сжал её пальцы жёстче, чем ожидала сама Оля.
— Давай попробуем. Мы обязаны попытаться. Для себя обоих.
Она кивнула. И тут их пригласили.
***
Кабинет был удивительно уютным — нетипичный ремонт: тёплое дерево, плакаты с детскими ладошками, милые акварели на стене. Врач — небольшого роста женщина с такой внимательной улыбкой, что в её присутствии даже тревога казалась оправданной.
— Присаживайтесь, — пригласила она. — Вас зовёт жизнь, а мы лишь помогаем ей свершиться.
Она бегло пролистала их результаты (на мониторе цифры и графики, термин за термином), затем подняла глаза:
— Скажу честно. Есть пары, у которых ситуация неразрешима. Но у вас — не тот случай. В медицине есть возможности, причём не одна.
Оля сглотнула, боясь услышать одно слово — но врач говорила мягко, по-доброму:
— Рано или поздно приходится признать: иногда природа выстраивает такие преграды, что только любовь, терпение и современные методы способны их преодолеть. Я расскажу о возможных вариантах. Всё честно, без иллюзий... но и без приговоров.
Они слушали молча... Перечень вариантов казался сюжетом из фантастического романа:
- усыновление (процедура долгая, сложная, но многие проходят её)
- яйцеклетка донора и суррогатная мать (кому-то подходит этот путь)
- донорская сперма (или экстракорпоральное оплодотворение с донором)
- ...или, если есть замороженные материалы одного из вас, можно рассмотреть восстановление родства.
— Но, к сожалению, у обоих… — врач задумалась. — Вы ведь, насколько понимаю, не сдавали свои материалы для хранения?
Игорь моргнул.
— Ну… Нет.
Врач кивнула. Оля смотрела растерянно — она читала всё о процедуре ЭКО, но даже самая красивая статья в интернете не могла объяснить, почему в такие минуты хочется проснуться и узнать, что это только сон.
— Послушайте, — сказала врач. — Вы очень молодые, у вас время. Если чужими руками нельзя — иногда судьба подбрасывает шанс в самых неожиданных местах…
***
Выйдя из кабинета, Оля и Игорь шли молча. Снег был противный — налипало на волосы, стекало за воротник, казалось, даже ботинки стали промокать насквозь.
— Какое-то всё… — начал Игорь, пытаясь подобрать слово. — Спектакль. Всё вроде открыто, и честно, а на самом деле выбора нет.
— Может, всё же усыновление? — тихо спросила Оля.
— Знаешь, если честно, мне жаль, что так…— Игорь остановился, огляделся: сквозь мокрый снег мелькали фигуры, чужие лица, каждой паре были вопросы, у каждого — свои драки с судьбой.
Они добрались домой, Оля сразу ушла в ванную. Игорь устроился на кухне с телефоном, лениво ткнул "плей" на каком-то старом юмористическом шоу. Смех был наигран, но тишина в их квартире стала ещё громче.
***
Всю ночь Игорь ворочался. В квартире было жарко, будто даже батареи жалели их молчание.
В полудрёме начали всплывать воспоминания. Колледж в провинциальном городке.
Серый линолеум в коридорах, запах хлорки и знакомое лицо: Саша, сосед по комнате, балбес и фантазёр.
— Слушай, — говорил тогда Саша, — деньги нужны? Говоришь, утром на лапшу не хватает? Пойдём, сдадим сперму. Чего ты, не ржать! У меня брат так подрабатывал, говорит, не хуже заводской зарплаты.
Смеялись, дурачились — а потом и правда пошли в тот самый анонимный банк. Потеряли час, получили в руки конвертики, смеялись по дороге от глупости и юности.
Игорь вспомнил, как бросил тогда полученные деньги Саше: мол, гуляй, я себе ещё заработаю, а самому было щемяще и странно — неужели, подумал тогда, кому-то может понадобиться мой генетический материал? Тем более по‑настоящему?
***
Вспоминая это, Игорь машинально забил в поиске: "банк спермы, хранение, архив." Тут же — сотни ссылок, яркие сайты, куча условий…
Он долго колебался, мучительно выбирая формулировку. Сердце — бух-бух, как накануне экзамена.
"Может ли оставаться материал через 6–7 лет? Возможно ли узнать, что с ним?"
Наконец, написал письмо в тот самый банк. Отправил и сразу пожалел: глупость, брось, маловероятно, никто не хранит так долго, да и не помню, что там подписывал.
***
На следующее утро, когда солнце вышло хоть немного, Оля вернулась с долгой прогулки.
— Ты устал от попыток? — спросила она напористо.
— Оля, вчера я кое-что вспомнил. Когда учился в колледже, один раз сдал материал… мы там, знаешь, подрабатывали. Там есть вариант, что…
— Ты хочешь сказать — могут найти, если оно сохранилось?
— Да — но, наверное, это бред.
Оля вдруг расплакалась. В первый раз за долгое время — не сдерживаясь, не играя, а по-настоящему, крепко, с детской истерикой.
— Если есть хоть какой-то шанс… Я согласна пройти любые проверки, любые процедуры. Я хочу ребёнка — с тобой или без, но… лучше с тобой.
***
Спустя двое суток пришёл ответ. Официальное письмо — вежливое, сухое.
"Ваш биоматериал был успешно заморожен в 201* году. Истек срок минимального обязательного хранения, однако ни утилизирован, ни передан третьим лицам он не был. Ваша заявка отправлена на рассмотрение специалисту по медицинским услугам. В ближайшее время с вами свяжутся для уточнения необходимости последующего использования материала. С уважением, Клиника репродукции вашего города."
Игорь не мог поверить.
— Оля! Оно… оно ещё там, представляешь?
Она плакала и смеялась одновременно.
***
Последующая неделя стала адом: звонки, консультации, юридические тонкости, длинные очереди. Их ждала новая консультация — теперь уже с отделом для программ суррогатного материнства.
Врач встречает их с улыбкой:
— У вас уникальная ситуация. Кажется, никто не ожидал, что жизнь откроет перед вами такой проход в невозможное.
Они сидят, сжавшись вместе — впервые не чужие, а настоящие союзники.
Врач подробно рассказывает:
— Нужно подобрать суррогатную мать, нужен медицинский допуск, юридическое сопровождение. Но шансы есть, и они — реальные.
Игорь и Оля выходят из клиники на дрожащих ногах, каждый боится лишнего слова.
**
Прошло несколько недель.Бумаги подписаны, анализы сданы, найден первый кандидат — женщина, которой меньше всего хотелось бы раскрывать историю своей жизни (об этом будет позже).
Весь день Игорь нервничает, судорожно рассматривает телефоны, бумаги из клиники, изучает юридические тонкости.
Вечером Оля возвращается домой — бледная, тихая.
— Сегодня мне звонила та женщина… будущая суррогатная мать, — говорит она шёпотом.
— Да? А что она…
— Она сказала, что слышала твою фамилию. Игорь, ты не поверишь…
Она твоя однокурсница из колледжа. Та самая, Женя, которая тогда тоже дурачилась, и когда-то собиралась забрать "конвертик" из банка, чтобы сделать шутку.
— Что?!
— Она сказала, что не случайно согласилась. Потому что много лет хранит на сердце твои слова... и твой смех.
Игорь не может поверить:
Почти десять лет назад, в юности, простыми словами он подарил кому-то надежду. Теперь этот круг замыкается в самом неожиданном месте.
На пороге появляется Женя — взрослая, сдержанная, уже не смешливый подросток, но в глазах всё та же искрящаяся дерзость и доброта.
И всё резко меняется: их будущее — снова возможно. Игорь и Оля смотрят друг на друга, впервые за столько времени чувствуя, что судьба всё-таки умеет смеяться… и иногда — дарить невозможное.