Уважаемые друзья-подписчики! Каждый советский писатель готов все свои силы, весь свой опыт и талант, всю свою кровь, если это понадобится, отдать делу священной народной войны против врагов нашей Родины!
Второй день Сталинградской битвы, каждому солдату, офицеру, мирному жителю ВАЖНО понимать, ЧТО будет дальше? Вы узнаете, почему поэт Константин Симонов поставил после своего стихотворения ТРИ КРЕСТА?
И сегодня я хочу вспомнить пронзительное стихотворение Константина Симонова «Убей его!».
Это стихотворение было опубликовано 18 июля 1942 года — на следующий день после начала Сталинградской битвы в газете «Красная звезда».
На следующий день стихотворение было перепечатано газетой «Комсомольская правда», 20 июля — появилось в «Окнах ТАСС».
Сильные строки. В мирное время покажутся страшными, в военное - единственно справедливыми и верными.
Девизом для многих военных корреспондентов стали слова В. Гроссмана: «Никто из нас не имеет права писать о Сталинградской битве, если не побывает в городе сам. Нет морального права рассказывать о боях, которых ты не видел».
Целая цепочка текстов: «Наука ненависти» Михаила Шолохова, напечатанная в «Правде» и перепечатанная в «Красной Звезде» 22 июня 1942 года, к годовщине начала войны; затем, 23 июня публикуется статья Алексея Толстого «Убей зверя!», затем — стихотворение Симонова и статья Эренбурга «Убей!», вышедшая через несколько дней после симоновской публикации, 24 июля — опять же, в «Красной Звезде».
Лично. Срочно. От Симонова. Аллюр...
В книге воспоминаний Ортенберга «1942: рассказ-хроника» под меткой «19 июля» есть запись:
«Мы ждали материалы от Симонова. Вот, наконец, доставили пакет. На конверте надпись: «Лично. Срочно. От Симонова. Аллюр...», а за этим словом Симонов нарисовал, как это было принято в кавалерии для обозначения сверхсрочности, три креста! Раскрыл пакет, а там оказался не очерк — стихи «Убей его!». Не буду объяснять, как нужен был этот прямой публицистический призыв в тяжёлые дни нашего отступления".
«Убей его!» — это чрезвычайно редкий, особенно в русской литературе, тип стихотворения — проклятие.
Оно написано дольником, особым размером с особой судьбой в русской поэзии.
Тут всего восемьдесят пять строк, стихотворение иногда печатали монолитом, а иногда - в шесть или семь неравных строф.
***
Первая строфа — дом, причём не с ценностями, а приметами детства — колыбелью, садом и столом предков.
Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нём исхоженные полы;
***
Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчёл
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоём доме немец топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал…
Вторая строфа— мать и её унижение врагом, что бьёт её по морщинистым щекам.
***
Если мать тебе дорога —
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб немец, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его бельё
И стелили ему постель…
Третья строфа отдана отцу, «что хорошим солдатом был и пропал в карпатских снегах». И хотя следом идут топонимы центральной России: («Что погиб за Волгу, за Дон»), понятно, что отец, от которого остался «портрет в солдатских крестах»), погиб на Первой мировой войне.
***
Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу;
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевёртывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Снял фашист и на пол сорвал
И у матери на глазах
На лицо ему наступал…
***
Если жаль тебе, чтоб старик,
Старый школьный учитель твой,
Перед школой в петле поник
Гордой старческой головой,
Чтоб за всё, что он воспитал
И в друзьях твоих и в тебе,
Немец руки ему сломал
И повесил бы на столбе.
Четвёртая — строфа, посвящённая возлюбленной. И в ней Константин Симонов обращается к самому сильному, пожалуй, образу в любой пропаганде.
***
Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоём ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел, — так её любил,—
Чтоб фашисты её живьём
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли её втроём,
Обнажённую, на полу;
Чтоб досталось трём этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Всё, что свято берёг ты сам
Всею силой мужской любви…
Пятая строфа — собирательный образ читателя, современника и участника тех страшных событий.
***
Если ты не хочешь отдать
Немцу с чёрным его ружьем
Дом, где жил ты, жену и мать,
Всё, что родиной мы зовём,—
Знай: никто её не спасёт,
Если ты её не спасёшь;
Знай: никто его не убьёт,
Если ты его не убьёшь.
***
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
***
Если немца убил твой брат,
Пусть немца убил сосед, —
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Если немца убил твой брат, —
Это он, а не ты солдат.
Шестая строфа (в первой публикации), прямой призыв:
***
Так убей же немца, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоём дому чтобы стон,
А в его по мёртвым стоял.
Так хотел он, его вина, —
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
***
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
Поэт Михаил Львов рассказывал: «В 1944 году, на Сандомирском плацдарме, за Вислой, говорил мне мой друг-танкист о стихотворении Симонова «Убей его!»: «Я бы присвоил этому стихотворению звание Героя Советского Союза. Оно убило гитлеровцев больше, чем самый прославленный снайпер...».
Слово "немец" было заменено на "фашист"
В полном собрании сочинений К. Симонова в 6-ти томах, изданном в 1966 году в издательстве "Художественная литература", в известном стихотворении поэта было изменено название. Заставили изменить. Вместо всем известного "Убей его!" на "Если дорог тебе твой дом..." - по первой строчке.
Мои родители, дяди и тети, перенесшие ту страшную войну, никогда не говорили "фашисты". Они всегда говорили "немцы". До сих пор, не в обиду современным немцам, немец и фашист - для них синонимы. Хотя реалии 21 века снова ставят знак равно.
Стихотворение "Убей его!" была написано для каждого брата, сына, мужа, отца, деда - стихи К. Симонова ложились на душу каждого мужчины.
Писать о войне трудно, писать о ней, как только о парадном, торжественном и лёгком деле, нельзя. Это будет ложью. Писать только о тяжёлых днях и ночах, только о грязи окопов и холоде сугробов, только о смерти и крови — это тоже значит лгать, ибо всё это есть, но писать только об этом — значит забывать о душе, о сердце человека, сражавшегося на этой войне.
8 сентября 1942 года знаменитый писатель в составе группы журналистов газеты "Красная звезда" побывал в осажденном Сталинграде. Ещё одна поездка писателя в Сталинград состоялась 2 марта 1943 года, уже через месяц после окончания битвы, Симонов приехал вместе с генералом М. С. Шумиловым и членом военного совета Сталинградского фронта Н. С. Хрущёвым.
ПОЧЕМУ СТАТЬЯ НАЗЫВАЕТСЯ ТРИ КРЕСТА КОНСТАНТИНА СИМОНОВА?
Мы ждали материалы от Симонова. За этим словом Симонов нарисовал, как это было принято в кавалерии для обозначения сверхсрочности, три креста!
Вручая посыльному запечатанный пакет, помимо имени адресата командир - отправитель указывал на нем время отправления в часах и минутах, после чего ставил указание, с какой скоростью донесение следует доставить. Этим указанием было изображение креста. Один крест (х) означал, что посыльный мог ехать к месту назначения шагом, два креста (хх) означало рысь, три креста (ххх) – незамедлительный галоп.
Спустя время это выражение вошло в русский язык, имея смыслом максимально быстрое выполнение поручения
Пока поставлю многоточие...
Смотрите мои публикации, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал, история печати через историю страны!
Ситникова Татьяна Владимировна- кандидат филологических наук, Лектор общества "Знание", Действительный член Царицынского генеалогического общества, исследователь-краевед, экскурсовод