М. заходит после тренировки барре и тихо признаётся: «Всю дорогу мечтала о пицце — той самой, из дровяной печи на настоящей итальянской муке, целой, острой, как в детстве, в Сицилии. Как здорово, в Москве сейчас что угодно можно вспомнить вкусовыми и обонятельными рецепторами». Она понимает, что хочет вовсе не пиццы, но где искать другое — «не знаю». Это «не знаю» отзывается внутри гулкой пустотой, которую легче зацементировать расплавленным сыром, чем выслушать. Мы начинаем с простого: называем факт. Да, внутри сейчас пусто и немного страшно. Как ребёнок, М. разводит руками: «Не могу придумать, чего хочу». Я предлагаю эксперимент. Перед ней — десять белых листов A4. На каждом заглавный вопрос: «Что я хочу на самом деле?» Если ответа нет — так и пишет «не знаю 1-2-3». Это честно. Принимаем. В голове уже есть мысль. Замечаем её. И ничего страшного, если пока в виде ворчания: "не знаю". На третьем листе надпись вдруг меняется: «Хочу танцевать босиком под “Bésame Mucho” и, чтобы н