— Ты же понимаешь, что мне нужна твоя квартира? — Людмила Васильевна стояла в дверях комнаты, скрестив руки на груди. — Моя подруга готова купить её за хорошую цену.
Анна замерла, не поднимая глаз от книги. Июльская жара проникала через открытые окна, но в комнате вдруг стало холодно.
— Что вы имеете в виду? — спросила она, наконец закрывая книгу.
— Имею в виду, что пора бы тебе стать самостоятельной, — свекровь прошла в комнату, села в кресло напротив. — Олегу уже тридцать пять. Вы женаты пятнадцать лет. А всё живёте у родителей, как студенты.
Анна поставила ноги на пол, выпрямилась:
— Людмила Васильевна, мы живём не у родителей. Мы живём в собственной квартире. Которую я получила от бабушки.
— Ну да, формально твоя, — свекровь махнула рукой. — Но по сути мы же одна семья. И я считаю, что пора решать наши жилищные проблемы кардинально.
Анна почувствовала, как внутри поднимается тревога. За пятнадцать лет брака она привыкла к особенностям характера свекрови, но такого ещё не было.
— Какие жилищные проблемы? — осторожно спросила она.
Людмила Васильевна откинулась в кресле, словно готовясь к важному разговору:
— Слушай, Анечка. Я долго думала. Моя подруга Валентина хочет купить квартиру именно в вашем районе. Готова заплатить на двадцать процентов больше рыночной стоимости. Представляешь, какие деньги? А вы на эти деньги можете купить хорошую двушку на окраине и ещё останется на машину.
Анна молчала, пытаясь осмыслить услышанное.
— И самое главное, — продолжила свекровь, — вы наконец станете по-настоящему независимыми. Заведёте собственное хозяйство, научитесь принимать решения сами.
— Людмила Васильевна, — Анна поднялась с кровати, — это моя квартира. Я здесь родилась, выросла. Здесь жила моя бабушка.
— Да-да, конечно, — свекровь кивнула. — Но жизнь идёт вперёд. Нельзя цепляться за прошлое.
В коридоре послышались шаги. Появился Олег, только что вернувшийся с работы. Увидел напряжённые лица и насторожился:
— Что происходит?
— Мама предлагает продать мою квартиру, — сказала Анна, не отрывая взгляда от свекрови.
Олег замер в дверях:
— Как это — продать?
Людмила Васильевна встала, подошла к сыну:
— Олежек, я же объясняю Ане. Валентина готова купить квартиру по очень выгодной цене. Вы сможете купить своё жильё и начать независимую жизнь.
— Мам, но это квартира Ани. Мы здесь живём.
— Живёте-то живёте, но развиваетесь ли? — свекровь села обратно. — Посмотри честно: вы уже пятнадцать лет ничего не меняете в своей жизни. Олег не растёт по карьере, потому что знает — крыша над головой есть. Анна сидит на скучной работе, потому что незачем стремиться к большему.
Анна почувствовала укол обиды:
— Людмила Васильевна, при чём здесь моя работа?
— При том, что если бы у вас не было готового жилья, вы бы давно нашли способы зарабатывать больше.
Олег прошёл к окну, потёр лоб:
— Мама, мы никогда об этом не говорили.
— Потому что ты не видишь очевидного, — свекровь встала, подошла к сыну. — Ты же умный человек. Посчитай сам: продаёте эту квартиру, покупаете двушку в новом районе, остаётся миллион на развитие. Можно открыть своё дело, купить машину, съездить отдохнуть наконец нормально.
Анна слушала и не верила своим ушам. Пятнадцать лет они жили рядом, и свекровь всегда казалась если не союзником, то хотя бы нейтральной стороной. А оказывается, всё это время вынашивала такие планы.
— А если мы не хотим продавать? — спросила Анна.
— Не хотите? — Людмила Васильевна повернулась к ней. — А что вы хотите? Так и сидеть в этой квартире до старости? Олег — до пенсии на одной работе, ты — в своём отделе кадров?
— А что плохого в стабильности? — возразила Анна.
— Стабильность — это хорошо. Но застой — плохо.
Олег повернулся от окна:
— Мам, это решение не твоё.
— Конечно не моё, — согласилась свекровь. — Но я же мать. Я вижу, что вы топчетесь на месте, и хочу помочь.
— Мы топчемся на месте? — в голосе Анны появились металлические нотки. — Мы работаем, живём спокойно, никого не обременяем.
— Именно! — воскликнула Людмила Васильевна. — Никого не обременяете, но и ничего не достигаете!
Повисла напряжённая тишина. За окном кричали дети на площадке, проезжали машины, шла обычная летняя жизнь. А в этой комнате будто остановилось время.
— Хорошо, — сказала наконец Анна. — Допустим, мы согласились бы продать квартиру. Куда мы переехали бы в процессе поиска нового жилья?
— Ну как куда? — удивилась свекровь. — Ко мне, конечно. У меня трёхкомнатная, места хватит.
Анна и Олег переглянулись. В этом взгляде было полное понимание.
— Людмила Васильевна, — медленно сказала Анна, — а давно ли вы об этом думаете?
— Да уже месяца два, наверное, — призналась свекровь. — С тех пор, как Валентина начала искать квартиру.
— То есть вы два месяца вынашивали план продажи моей квартиры и обсуждали это с посторонними людьми, не поставив нас в известность?
Людмила Васильевна слегка смутилась:
— Ну... я же хотела сначала всё обдумать.
— Обдумать что именно?
— Как лучше вам это преподнести.
Анна села на край кровати, глядя на свекровь:
— Понятно. А скажите, в ваших планах есть пункт о том, что я могу не согласиться?
— Почему же не согласиться? — удивилась Людмила Васильевна. — Выгода же очевидна.
— Выгода для кого?
— Для всех. Валентина получит квартиру, вы — деньги и новые возможности, я... ну, я получу уверенность, что вы наконец начнёте взрослую самостоятельную жизнь.
Олег подошёл к жене, сел рядом:
— Мам, тебе не кажется, что это не твоё дело?
— Как это не моё? — возмутилась свекровь. — Ты мой сын! Я переживаю за ваше будущее!
— Наше будущее нас устраивает, — сказала Анна.
— Вот именно в этом и проблема! — воскликнула Людмила Васильевна. — Вас устраивает посредственность!
Эти слова задели Анну за живое:
— Людмила Васильевна, а не кажется ли вам, что вы переходите границы?
— Какие границы? Я говорю то, что думаю.
— То, что вы думаете о нашей жизни, нас не очень интересует.
Свекровь остолбенела:
— Как это не интересует?
— А так. Мы взрослые люди, сами принимаем решения.
— Ну хорошо, хорошо, — Людмила Васильевна замахала руками. — Тогда скажите мне честно: вы счастливы?
Анна и Олег снова переглянулись.
— Да, — ответила Анна. — Мы счастливы.
— А амбиции? А планы? А мечты?
— У нас есть мечты. Просто они не связаны с продажей квартиры.
Людмила Васильевна долго смотрела на них, потом вздохнула:
— Ладно. Но предложение остаётся в силе. Подумайте.
После ухода свекрови Анна и Олег долго сидели молча.
— Ты как? — спросил наконец Олег.
— В шоке, если честно, — призналась Анна. — За что такая честь?
— Не знаю. Мама иногда бывает... настойчивой.
— Настойчивой? — Анна усмехнулась. — Олег, она два месяца планировала продажу моей квартиры, не поставив нас в известность.
— Да, это перебор.
— И что теперь?
Олег пожал плечами:
— Живём как жили. Это же твоя квартира.
— Наша, — поправила Анна. — Мы же семья.
Он улыбнулся, обнял её:
— Наша.
Но на следующий день всё началось заново. Людмила Васильевна пришла с утра, вооружившись распечатками объявлений о продаже квартир.
— Смотрите, что я нашла! — она разложила листы на столе. — Вот эта двушка в Южном районе. Новый дом, хорошая планировка. А цена — почти в два раза меньше, чем вам предлагает Валентина.
Анна наливала кофе, стараясь сохранять спокойствие:
— Людмила Васильевна, мы вчера всё обсудили.
— Да что вы обсудили? — отмахнулась свекровь. — Вы даже не рассмотрели предложение толком!
— Потому что не собираемся продавать квартиру.
— Но почему? — искренне недоумевала Людмила Васильевна. — Вы же разумные люди!
Олег, завтракая, поднял глаза от тарелки:
— Мам, потому что не хотим.
— «Не хотим» — это не аргумент!
— Для нас — аргумент, — сказала Анна, садясь за стол.
Людмила Васильевна собрала распечатки, отложила в сторону:
— Хорошо. Тогда давайте по-другому. Скажите мне, чего вы боитесь?
— Ничего не боимся, — ответил Олег.
— Боитесь. Боитесь перемен.
— Мама, не все люди жаждут перемен.
— Но все должны развиваться!
Анна почувствовала, как терпение подходит к концу:
— Людмила Васильевна, а кто сказал, что мы не развиваемся?
— А что вы сделали за последние пять лет для своего развития?
— Мы... — Анна запнулась, понимая, что свекровь выбрала удачный угол атаки.
— Вот видите! — торжествующе воскликнула Людмила Васильевна. — Не можете ответить!
— Мы живём спокойно, — сказал Олег. — Нам этого достаточно.
— Вам тридцать пять лет! — свекровь встала, начала ходить по кухне. — В вашем возрасте нужно строить карьеру, копить на будущее, думать о детях!
Последние слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Анна побледнела.
— Людмила Васильевна, — тихо сказала она, — вы переходите все границы.
— Какие ещё границы? Я говорю правду!
— Правду о чём?
— О том, что вы прожигаете жизнь!
Олег резко встал:
— Мам, хватит.
— Нет, не хватит! — свекровь повернулась к сыну. — Ты работаешь в той же конторе уже десять лет! Ни повышения, ни увеличения зарплаты! А Аня сидит в отделе кадров и штампует справки!
— И что в этом плохого? — спросила Анна.
— То, что это не жизнь, а существование!
— По-вашему, жизнь — это постоянная погоня за деньгами и статусом?
— Жизнь — это движение вперёд!
— А кто сказал, что мы стоим на месте?
Людмила Васильевна села обратно, посмотрела на них внимательно:
— Хорошо. Тогда ответьте мне: какие у вас планы на ближайшие пять лет?
Анна и Олег переглянулись.
— Мы... планируем жить, — неуверенно сказал Олег.
— Как именно?
— Ну... работать, отдыхать...
— И всё?
— А что ещё?
Людмила Васильевна развела руками:
— Вот именно! «А что ещё?» Вы даже мечтать разучились!
Анна отставила чашку, посмотрела на свекровь серьёзно:
— Людмила Васильевна, а скажите честно: что вас на самом деле беспокоит?
— Ваше будущее!
— Нет. Что на самом деле?
Свекровь замолчала, отвернулась к окну.
— Вы считаете, что мы неудачники, — продолжила Анна. — Что ваш сын достоин большего, чем жизнь с такой женой, как я.
— Я такого не говорила!
— Не говорили, но думаете.
Людмила Васильевна повернулась:
— Аня, при чём здесь ты?
— При том, что вы предлагаете продать мою квартиру, чтобы ваш сын наконец начал «настоящую» жизнь.
— Да дело не в квартире!
— А в чём?
Свекровь помолчала, потом сказала тихо:
— В том, что я вижу, как вы деградируете.
— Мы деградируем? — переспросил Олег.
— Да! — взорвалась Людмила Васильевна. — Ты стал равнодушным! Аня — скучной! Вы превратились в домашних тапочки!
Анна встала из-за стола:
— Понятно. Спасибо за откровенность.
— Аня, я не хотела тебя обидеть...
— Не обидели. Просто всё стало ясно.
Она вышла из кухни, оставив свекровь и мужа наедине.
В спальне Анна села на кровать, уставившись в одну точку. Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет жизни рядом с человеком, который считал её скучной и видел в ней препятствие для развития сына.
За стеной слышались приглушённые голоса Олега и матери. Сначала его недовольный тон, потом её оправдания, потом снова его возражения.
Когда звуки стихли, в комнату вошёл Олег.
— Как ты? — спросил он, садясь рядом.
— Замечательно, — сухо ответила Анна. — Выяснилось, что я скучная домашняя тапочка.
— Аня, мама сказала глупость.
— Глупость? — она посмотрела на него. — А тебе не кажется, что в её словах есть доля истины?
— Нет.
— Олег, когда ты последний раз делал что-то просто потому, что хотел? Не потому что надо, не по привычке, а потому что действительно хотел?
Он задумался:
— Не помню.
— Вот видишь.
— Но это не значит, что мы неправильно живём.
— Не значит, — согласилась Анна. — Но и не значит, что правильно.
Они сидели молча, каждый думая о своём.
— Что будем делать? — спросил наконец Олег.
— Не знаю, — призналась Анна. — Твоя мама поставила вопрос ребром. И теперь нужно на него отвечать.
— Какой вопрос?
— Кто мы и что с нами происходит.
Следующие несколько дней прошли в напряжённом молчании. Людмила Васильевна больше не поднимала тему продажи квартиры, но атмосфера в доме была тяжёлой.
Анна много думала. О своей работе, которую действительно не любила. О планах, которых у неё не было. О мечтах, которые она закопала под грузом повседневности.
В пятницу вечером она сказала Олегу:
— Я приняла решение.
— Какое?
— Мы переезжаем.
Олег оторвался от телевизора:
— Как это?
— Я продаю квартиру. Мы покупаем что-то другое и начинаем заново.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Но почему? Из-за маминых слов?
Анна села рядом с ним:
— Не из-за её слов. Из-за того, что она оказалась права.
— В чём права?
— В том, что мы стоим на месте. Мне это раньше нравилось, а теперь — нет.
Олег выключил телевизор:
— И что конкретно ты предлагаешь?
— Продать квартиру. Купить что-то поменьше, но в другом районе. На оставшиеся деньги ты откроешь своё дело, о котором мечтал в молодости.
— Какое дело?
— Автосервис. Ты же всегда хотел.
Олег задумался:
— А ты?
— А я уволюсь из отдела кадров и найду работу, которая мне нравится.
— Какую?
— Увидим. Главное — попробовать.
Олег долго молчал, потом спросил:
— А мама?
— А что мама?
— Она хотела, чтобы мы переехали к ней.
Анна покачала головой:
— Нет. Мы будем жить отдельно. Это часть нашего нового начала.
— Она расстроится.
— Пусть. Зато поймёт, что мы её услышали.
На следующее утро они сообщили Людмиле Васильевне о своём решении. Свекровь была в шоке:
— Как это — отдельно?
— Так, — спокойно ответила Анна. — Мы покупаем квартиру в другом районе и переезжаем.
— Но зачем отдельно? У меня же большая квартира!
— Людмила Васильевна, вы говорили, что нам пора начать взрослую самостоятельную жизнь. Вот мы и начинаем.
— Но я имела в виду...
— Что именно вы имели в виду?
Свекровь растерянно смотрела то на сына, то на невестку:
— Я хотела, чтобы вы стали активнее, предприимчивее...
— Мы становимся, — сказал Олег. — Я открываю автосервис.
— Автосервис? — переспросила мать. — Какой автосервис?
— Собственный. На деньги от продажи квартиры.
— Но это же риск!
Анна усмехнулась:
— Людмила Васильевна, а разве не вы говорили, что нужно рисковать и развиваться?
— Да, но...
— Но что?
— Но в разумных пределах!
— А кто определяет эти пределы?
Людмила Васильевна поняла, что попала в ловушку собственных слов:
— Ладно. Допустим, с автосервисом понятно. Но зачем же отдельно жить?
— Чтобы научиться принимать решения самостоятельно, — ответила Анна.
— Вы и так их принимаете!
— Под вашим контролем.
— Каким ещё контролем?
— Людмила Васильевна, вы два месяца планировали нашу жизнь, не поставив нас в известность. Это и есть контроль.
Свекровь опустила глаза:
— Я хотела как лучше.
— Мы знаем. Но лучше для нас — это когда мы сами решаем, что хорошо, а что плохо.
Продажа квартиры заняла два месяца. За это время многое изменилось. Олег нашёл помещение под автосервис, начал оформлять документы. Анна уволилась с работы и записалась на курсы веб-дизайна — оказалось, что в сорок лет можно начинать новую профессию.
Людмила Васильевна поначалу сопротивлялась, пыталась отговорить, предлагала компромиссы. Но постепенно поняла: решение принято окончательно.
В день переезда она пришла помочь собирать вещи. Работала молча, изредка вздыхая.
— Людмила Васильевна, — сказала Анна, упаковывая книги, — вы же понимаете, что мы не исчезаем?
— Понимаю, — тихо ответила свекровь.
— Мы будем видеться, общаться. Просто жить отдельно.
— Да, я понимаю.
— Тогда почему такое лицо?
Людмила Васильевна присела на коробку:
— Потому что я боюсь.
— Чего?
— Что вы передумаете. Что всё вернётся как было.
Анна отложила книгу, посмотрела на свекровь:
— А вы этого не хотите?
— Не знаю, — призналась Людмила Васильевна. — С одной стороны, я рада, что вы наконец решились на перемены. С другой — мне страшно за вас.
— За нас или за себя?
Свекровь подняла глаза:
— Наверное, за себя. Я привыкла быть нужной.
— Вы и будете нужной. Просто по-другому.
— Как?
— Не как контролёр, а как близкий человек.
Людмила Васильевна кивнула:
— Попробую научиться.
Вечером, когда последняя коробка была погружена в машину, они стояли в пустой квартире. Анна обходила комнаты, прощаясь с каждым уголком. Здесь прошли лучшие годы её жизни. Но теперь пришло время двигаться дальше.
— Не жалеешь? — спросил Олег.
— Нет, — ответила Анна, и это была правда. — А ты?
— Тоже нет. Наоборот, впервые за много лет чувствую себя живым.
Они вышли из квартиры, закрыли дверь и отдали ключи новым хозяевам.
А через полгода Людмила Васильевна пришла к ним в гости в новую квартиру. Небольшую, уютную, наполненную планами и мечтами. Олег показывал фотографии своего автосервиса, Анна — первые работы по веб-дизайну.
— Знаете, — сказала свекровь, уходя, — я горжусь вами.
— За что? — удивилась Анна.
— За то, что вы меня не послушались.
— Как это?
— Я предлагала вам продать квартиру и переехать ко мне. А вы продали квартиру и начали новую жизнь. Это гораздо лучше моего плана.
Анна улыбнулась:
— Людмила Васильевна, а ведь вы правы. Иногда не слушаться — это тоже проявление мудрости.
— Особенно когда не слушаешься умно, — добавил Олег.
И все трое рассмеялись, понимая: они наконец нашли правильную дистанцию друг с другом. Близкую, но не удушающую. Тёплую, но не навязчивую.