XV
Да, свет принял Онегина хорошо. Бывало, он еще в постели, а ему слуга уж подает приглашения. На этот вечер зовут три дома. Тут будет бал, там – детский праздник… Ах, успеется. Немудрено почтить вниманием каждого. А пока наш герой одевается для утренней прогулки - в высшем свете непременно нужно носить одежду, подходящую не только событию, но и времени суток. В первую половину дня он носил, как и другие джентльмены, гессенские сапожки и панталоны или высокие сапоги с отворотами и штаны из оленьей кожи; темный (синий или черный) фрак со светлым или бежево-коричневым жилетом. Его вечерний ансамбль состоял из фрака, жилета, панталон с тугими застежками на пуговицах у колена, шелковых чулок и цилиндра. Единственные украшения – это латунные пуговицы фрака, кольцо на руке и золотая цепочка для карманных часов.
В благородных кругах принято «фланировать» - одеться как можно лучше и неспешно прогуливаться по главным улицам города, демонстрируя богатство наряда и непринужденность манер. Прогуливаясь по Невскому бульвару, наш денди раскланивается со знакомыми, слегка касаясь рукой широкополого цилиндра - боливара. В начале 1820-х годов это самая модная мужская шляпа!
Прогулка длится до тех пор, пока не прозвонит маленький швейцарский будильник фирмы Breguet (брегет). Такие часы даже не нужно вынимать из кармана, чтобы взглянуть на циферблат, — достаточно запустить внутрь руку, нажать на пружинку, и часы отзванивали время. Также они могли работать как будильник. Итак, часы звонят - это сигнал к обеду.
Бывало, он еще в постеле:
К нему записочки несут.
Что? Приглашенья? В самом деле,
Три дома на вечер зовут:
Там будет бал, там детский праздник.
Куда ж поскачет мой проказник?
С кого начнет он? Все равно:
Везде поспеть немудрено.
Покамест в утреннем уборе,
Надев широкий боливар,
Онегин едет на бульвар
И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.
XVI
В Петербурге зимой темнеет рано. Онегин садится в сани. Форейтер (мальчик-кучер) разгоняет прохожих криками «Поди прочь!» и подгоняет лошадь. Сани зимой удобнее кареты, т.к. лучше едут по снегу. Однако они открыты непогоде, и на бобровый воротник Евгения намерзают снежинки, искрясь в свете фонарей. Молодой человек едет обедать в модный ресторан Пьера Талона на Невском проспекте. Как мчится он, зная, что его ждет наш с ним общий друг Каверин! Отчаянный храбрец, гуляка и дуэлянт Павел Петрович всегда отличался прямодушием, презирал опасность и не знал удержу в кутежах – или по-простому, в попойках. Едва Евгений вошел – и пробка от шампанского выстрелила прямо в потолок! Ух, началось веселье!... Подают вино 1811 года, когда пролетела комета – попробуй не запомни этот год. Вино кометы – это лучший виноградный урожай. В ресторане приятели заказывают самые популярные блюда: ростбиф с кровью, трюфели, дорогостоящий страстсбургский пирог с гусиной печенью, на столе нарезки сыра, ананаса…
Уж тёмно: в санки он садится.
«Пади, пади!» — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
И ананасом золотым.
продолжение тут: https://dzen.ru/a/aH33YlGdGGWioTdR