Начало тут https://dzen.ru/a/aGzlmOYF23JDnuyF
Когда я пошел в школу, меня уже начали отправлять на дачу на все лето. На участке уже росли кусты крыжовника, смородины и малины, были грядки с клубникой, огурцами, свеклой, редиской, репой, разной зеленью.
Поле перед нашими участками отдали садоводам в аренду под картошку, поделил на участки по одной сотке. Картошку сажали не все, поэтому нам досталось сразу две сотки. Я сразу же возненавидел эту плантацию - каждый день (мне так запомнилось) надо было ходить туда поливать, окучивать, собирать колорадских жуков и их личинок.
Кроме того мы завели кур. Рядом с моей песочницей построили сетчатый загон и курятник, где они жили. И этим курам зачем-то с кормом надо было давать листья одуванчика, поэтому мне давали ведра и я собирал в них эти листья. А надо было нарвать не по одному ведру в день.
Тогда же меня начали брать с собой в лес. Сначала в ближайший березняк, он был напротив дач, сразу за белой дорогой. Дорога от бетонки до наших дач и дальше в сторону Ратьково тогда была засыпана белой известняковой щебенкой, поэтому её называли белой. Заасфальтировали её не так давно, и десяти лет еще наверно не прошло, но для меня это было как шок - белая дорога внезапно стала черной. Между собой мы до сих пор иногда называем её белой.
Березняк тогда считался ближним маленьким лесом, в нём было много тропинок, полянок с земляникой. В нём иногда попадались подберезовики и росло много свинушек. Большим лесом называли лес, который начинается за нынешним карьером. На месте карьеров тогда еще были поля, на которых сажали рожь, пшеницу, овёс. А по краям этих полей обильно рос щавель, который мы тоже собирали. Тогда я впервые попробовал и на всю жизнь полюбил пирожки с щавелем. Теперь для меня это пирожки со вкусом детства.
Кроме леса ходили гулять и по дачам, помню в первую прогулку мы пошли смотреть на дом с трубой-драконом (снт Салют у начала магистрального проезда), дошли, посмотрели и потом долго искали дорогу обратно, не знаю как у нас получилось заплутать среди прямоугольных кварталов, но как-то смогли. Ходили в деревню, просто посмотреть, но чаще в магазин. Он там был единственный в округе. Работал в нём весёлый дядька с именем мушкетёра - Арамис, возможно имя звучало немного подругому, но я запомнил так.
В магазине (большой деревенский дом из почерневших бревен, с массивными дверьми. Бывшее здание начальной школы. Не сохранилось) можно было купить хлеб, соль, какие-то крупы, наверно что-то еще, но мне больше всего запомнились разноцветные фруктовые помадки, которых мне очень хотелось, но мне их не купили, потому что по коробке ползали муравьи, не помогло даже то, что это были лесные муравьи. Тогда в деревню было несколько параллельных дорог - одна по бывшей узкоколейке, две по бокам от неё и тропинка по самому краю леса. Из дороги по узкоколейки торчали остатки шпал и костыли, просто пройдя туда и обратно можно было насобирать детское ведёрко костылей, правда нести такое ведёрко я уже не мог.
Вообще в те годы с продуктами было итак не очень, а уж на дачу надо было почти все везти с Москвы. Затем начала приезжать молочная бочка. Первое время очередь к ней была небольшой, молока хватало всем, но потом народу стало собираться всё больше и последним уже могло не хватить.
Молочная машина приезжала два раза в неделю - в среду и в субботу, по утрам. Один день она стояла у ворот Агата, другой у ворот Салюта (который в простонародье называли МВД, потому что участки там давали работникам этого ведомства). Потом вместе с молочной стала ездить и хлебная машина. Иногда приезжал и Арамис из Сопово, он торговал своим хлебом - большим, мягким (его еще называли дутым), вкусным, но совершенно не подходящим для бутербродов.
Каждую среду и субботу в течении всего лета, я вставал в 6 утра, брал авоську с трехлитровой банкой, садился на велик, заезжал за другом и мы ехали к воротам занимать очередь. Чаще всего мы были первые. А потом ждали час-полтора приезда машин. В любую погоду - даже под проливным дождем. В Салюте людей пускали на крыльцо правления под крышу, если шел дождь. В Агате ничего подобного не было, поэтому в дождь спасала только плащ-палатка. С какого-то момента в Салюте на крыльце правления в жни привоза стал появляться дядя Коля с аппаратом для приготовления попкорна, к нему тоже выстраивалась очередь, но уже из детей. Позже он открыл первую палатку на вьезде в Салют.
Иногда какая-то из машин могла не приехать, тогда приходилось выкручиваться. Один раз не приехала молочная машина и бабушке пришлось ехать на автобусе в Электрогорск за молоком.
Иногда приезжали газовые машины, чаще это были грузовики с газовыми баллонами на обмен, но пару раз приезжали и цисцерны. Обычно они останавливались у ворот, долго гудели, и народ начинал к ним стягиваться. Еще ездили машины с мороженным, это были легковушки. Они заезжали в СНТ, ездили по улицам, гудели и кричали "мороженное". Если мы видели или слышали такую машину, то сразу же пускались за ней в погоню на велосипедах. Когда водитель замечал что за ним гонятся, то останавливался на перекрестке и продавал нам мороженное, если в это время собирался народ, то торговля продолжалась там же, если нет - машина ехала к воротам и ждала там.
Мороженое в те времена на дачах было дефицитом - с Москвы не довезёшь - растает, в палатке не купишь - их не было. Отец покупал растворимое мороженное в пакетиках, на даче его разводили молоком а потом долго взбивали вилкой или венчиком, получалось оно из-за этого довольно плотным. Сколько бы я не просил - привезти миксер на дачу отказывались категорически.
Продолжение следует...