Я не собиралась подслушивать. Честное слово.
Просто вернулась пораньше из магазина — забыла список покупок. Уже в подъезде поняла, что в квартире голоса. Паша не предупреждал, что позовет друзей. Хотела войти, но остановилась у двери, услышав свое имя.
— Марина? — хохотнул мой муж. — Да она как старая кляча последнее время. Ничего не хочет, только ноет. То работа ей не нравится, то платье не сидит, то я мало внимания уделяю.
Я замерла с ключом в руке. Сердце заколотилось где-то в горле.
— Да ладно тебе, Паш, — это голос Димы, лучшего друга мужа. — Нормальная у тебя жена.
— Нормальная? — Паша снова засмеялся, но как-то недобро. — Ты просто не живешь с ней.
Знаешь, как она меня достала своими претензиями? «Паша, ты опять носки разбросал! Паша, ты забыл вынести мусор! Паша, почему ты не спросил, как прошел мой день?» Тьфу!
Я прижала руку ко рту, чтобы не выдать себя. В ушах зашумело.
— А в постели вообще бревно, — продолжил муж, и я почувствовала, как к щекам приливает кровь. — Вы-то с Ленкой молодожены, у вас еще конфетно-букетный период.
А с Маринкой... Иногда смотрю на нее и думаю: «Господи, и это еще двадцать лет впереди?»
— Слушай, перестань, — в голосе Димы появилось напряжение. — Не по-мужски это.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Паша. — Между нами же. Иногда просто хочется... свободы, понимаешь? Встретил недавно одну на работе...
Я не стала слушать дальше. Тихо, как вор, спустилась по лестнице. Ноги подкашивались, в глазах стояли слезы. Вышла на улицу и села на лавочку у подъезда.
Десять лет брака. Десять лет, а я даже не подозревала, что он так обо мне думает.
«Старая кляча». «Бревно». Слова жгли изнутри, как кислота. Телефон в кармане завибрировал — сообщение от Паши: «Ты где? Купи пива, у меня Димка».
Я смотрела на экран и не узнавала человека, которому десять лет назад сказала «да» перед алтарем.
С Пашей мы познакомились в университете. Я — будущий экономист, он — подающий надежды юрист.
Красивая история: он забыл учебник, я поделилась своим. Через полгода встреч он сделал предложение, еще через полгода мы расписались. Всё как в сказке — белое платье, счастливые родители, медовый месяц в Турции.
Первые годы жили душа в душу. Паша устроился в юридическую фирму, я работала в банке. Снимали однушку, потом взяли ипотеку на двушку. Планировали детей, но решили подождать — хотелось сначала встать на ноги.
На пятом году брака что-то неуловимо изменилось.
Нет, не было громких скандалов или измен. Просто постепенно между нами выросла стена из недосказанности. Паша всё чаще задерживался на работе, я погрузилась в рутину — дом, работа, снова дом.
Разговоры стали короче, объятия — реже.
— Марин, ты чего такая кислая? — спрашивал иногда муж, когда я молча перебирала овощи для салата.
— Устала просто, — отвечала я, проглатывая настоящий ответ: «Ты три дня со мной нормально не разговаривал».
А ведь я пыталась! Предлагала сходить в кино, съездить на выходные за город, записаться на танцы. Паша только отмахивался:
— Зачем нам эти глупости? Мы же не подростки.
Моя мама как-то сказала:
— Мариночка, а не слишком ли ты... удобная жена?
Я обиделась тогда. Какая еще «удобная»? Я забочусь о муже, создаю уют, не устраиваю скандалы. Разве не этого хотят мужчины?
Две недели назад мы отметили десятилетие свадьбы.
Паша подарил сережки и букет. Мы сходили в ресторан, он был внимателен и мил. Я подумала: «Вот, все налаживается». Посмеялась над своими страхами. А он, оказывается, уже тогда считал меня «старой клячей».
Нет, знаки были. Конечно, были.
Его раздражение, когда я просила помочь по дому. Отсутствующий взгляд, когда я рассказывала о своем дне. То, как он вздрагивал, если я случайно дотрагивалась до него во сне.
Я просто не хотела замечать. Ведь проще думать, что у тебя крепкая семья. Что муж — надежный и любящий. Что твой брак — не пустышка.
Я вернулась домой через два часа с пакетами из магазина. В голове звенела пустота. Паша и Дима сидели на кухне, уже изрядно выпившие.
— О, Мариш! А мы тебя заждались! — Паша поднялся, попытался обнять меня. От него пахло пивом и чипсами.
— Привет, — я отстранилась, выдавив улыбку. — Дим, как Лена?
— Отлично, передавала привет, — Дима как-то странно посмотрел на меня, потом на Пашу.
Он выглядел неловко. Знал ли он, что я слышала их разговор? Или просто чувствовал себя неуютно из-за того, что знал правду о нашем браке?
— Я пойду прилягу, голова болит, — сказала я и ушла в спальню.
Следующие дни превратились в пытку. Я наблюдала за мужем, будто впервые его видела.
Замечала каждый взгляд, каждый вздох. Как он морщится, когда я спрашиваю о его планах. Как смотрит мимо меня, когда отвечает. Как быстро убирает руку, если я случайно касаюсь его.
Однажды вечером, когда мы смотрели сериал, Паша получил сообщение и улыбнулся. Той самой улыбкой, которая раньше предназначалась мне.
— Кто пишет? — спросила я.
— Коллега, по работе, — он быстро убрал телефон.
Следующим утром, когда Паша был в душе, я сделала то, чего никогда раньше не делала — взяла его телефон.
Пароля не было. В переписке с какой-то Вероникой обнаружила десятки сообщений. Ничего откровенного, но тон... тон был такой, словно они гораздо ближе, чем просто коллеги.
«Ты сегодня потрясающе выглядела))» — писал мой муж.
«Спасибо, Павел Андреевич, вы тоже ничего так ;)» — отвечала она.
Я положила телефон обратно, чувствуя себя больной.
— Маринка, ты что такая бледная? — спросил Паша за завтраком.
— Не выспалась, — соврала я.
Вечером позвонила Кате, моей лучшей подруге.
— Кать, кажется, у нас с Пашей всё совсем плохо, — я не выдержала и расплакалась.
— Что случилось? — в голосе Кати звучала тревога.
Я рассказала всё: и подслушанный разговор, и сообщения, и холодность мужа.
— Мариш, поговори с ним начистоту, — посоветовала она. — Может, он и не понимает, что делает тебе больно. Мужчины вообще слепые, когда дело касается чувств.
— А если он... если он правда меня больше не любит? — выговорила я свой главный страх.
— Тогда лучше знать правду, чем жить в иллюзии, — тихо ответила Катя. — Ты заслуживаешь быть любимой, а не терпимой.
После разговора я долго смотрела на наше свадебное фото. Молодые, счастливые. Куда ушла та любовь? Когда мы стали чужими?
Я решила: завтра. Завтра я выложу все карты на стол.
Паша вернулся с работы поздно. Я сидела на кухне с чашкой остывшего чая. Никакого ужина — аппетита не было уже третий день.
— Ты чего не спишь? — он поставил портфель и ослабил галстук.
— Нам нужно поговорить, — мой голос звучал чужим, отстраненным.
— Сейчас? — Паша посмотрел на часы. — Уже поздно, давай завтра.
— Нет, Паш. Сейчас.
Он вздохнул и сел напротив.
— Я слышала, что ты говорил обо мне Диме, — начала я, глядя ему прямо в глаза. — В тот день, когда вы сидели тут. Я вернулась раньше и услышала всё.
Паша сначала побледнел, потом покраснел.
— Ты подслушивала? — в его голосе появились обвинительные нотки.
— Я случайно услышала, как ты называешь меня «старой клячей» и «бревном», — я почувствовала, как дрожат губы, но продолжила.
— Как говоришь, что я тебя достала. Как обсуждаешь нашу интимную жизнь с друзьями.
— Марин, ты все не так поняла, — он протянул руку, но я отодвинулась. — Это просто мужские разговоры. Ничего серьезного.
— А Вероника — тоже ничего серьезного? — тихо спросила я.
Паша замер.
— Ты лазила в моем телефоне?
— Да! — я наконец сорвалась. — Да, лазила! И знаешь что? Я не жалею! Потому что иначе так бы и жила в неведении, думая, что у нас нормальная семья!
— Между мной и Вероникой ничего нет, — отрезал он. — Мы просто коллеги.
— Коллеги не пишут друг другу комплименты в десять вечера!
— Господи, Марина, — Паша закатил глаза. — Ты устраиваешь сцену из-за безобидных сообщений? Вот именно об этом я и говорил Димке! Ты вечно все драматизируешь!
— Я драматизирую? — я задохнулась от возмущения. — Ты назвал меня клячей! Ты сказал, что я бревно в постели! Что тебе со мной скучно! Что ты хочешь свободы!
— Это был просто трёп! Ты никогда не слышала, как мужчины болтают?
— Нет, Паша, — я покачала головой. — Настоящие мужчины не унижают своих жен за спиной. Они не флиртуют с коллегами. И они не обвиняют жену, когда их ловят на лжи.
Повисла тяжелая пауза.
— Ты изменяешь мне? — прямо спросила я.
— Нет, — ответил он, но глаза отвел.
— Паша, посмотри мне в глаза и скажи правду. Один раз в жизни будь честен. Ты изменяешь мне?
Он поднял взгляд, открыл рот, закрыл. И тихо произнес:
— Был один раз. С Вероникой. На корпоративе. Я был пьян, это ничего не значило.
Удивительно, но я почувствовала облегчение. Наконец-то правда.
— Мариш, я не хотел тебя обидеть, — Паша вдруг стал выглядеть жалким. — Просто в браке все приедается. Ты же понимаешь.
— Нет, Паша, — я встала. — Я не понимаю. И не хочу понимать. Я десять лет любила тебя. Готовила, стирала, гладила. Терпела твое равнодушие. Я думала, мы команда, а оказалось — я просто удобный предмет мебели в твоей жизни.
— Что ты теперь будешь делать? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответила я. — Но с тобой — больше не могу.
Я переехала к Кате на следующий день. Паша звонил, писал сообщения — я не отвечала. Мне нужно было время подумать, разобраться в себе.
Через неделю мы встретились в кафе. Паша выглядел осунувшимся, с красными глазами.
— Марин, давай все забудем, — начал он. — Я был идиотом. Наговорил лишнего. То, что было с Вероникой — ошибка. Я уже не общаюсь с ней.
— Паш, дело не в Веронике, — я смотрела на чашку с нетронутым капучино. — А в том, что мы потеряли себя в этом браке. Ты перестал меня уважать, а я... я перестала уважать себя, раз позволяла так с собой обращаться.
— Я могу измениться, — в его голосе звучало отчаяние.
— Возможно, — кивнула я. — Но мне кажется, нам обоим нужно пространство.
— Ты хочешь развода? — прямо спросил он.
— Я хочу паузу. Пожить отдельно. Понять, чего я действительно хочу.
Паша молчал минуту, потом кивнул:
— Хорошо. Если тебе это нужно.
Мы разъехались. Я сняла маленькую квартиру недалеко от работы.
Странно, но впервые за долгое время я почувствовала себя... свободной. Никаких упреков, никакого чувства вины. Только я и мои мысли.
Паша изменился. Стал писать, спрашивать, как мой день. Однажды прислал букет — точно такой, как в день нашего знакомства. Приглашал на свидания.
— И что ты решила? — спросила Катя через месяц. — Вернешься к нему?
Я замолчала, невольно вращая золотой ободок на безымянном пальце — символ клятвы, которую я еще не решилась разорвать.
— Пока не решила, — произнесла я с неожиданной для себя искренностью. — Но одно я поняла точно: никто — будь он хоть трижды моим супругом — больше не получит права унижать меня своими словами.
Ни за глаза, ни в лицо. Даже за моей спиной.
Прошло полгода. Я до сих пор не знаю, вернусь ли к Паше. Мы встречаемся раз в неделю, разговариваем, узнаем друг друга заново. Или, может быть, прощаемся — медленно, с уважением.
Но я точно знаю одно: тот подслушанный разговор, при всей его болезненности, стал моим спасением. Он сорвал повязку с глаз и показал правду.
Иногда нужно услышать горькую правду, чтобы наконец начать себя уважать. Ведь как говорила моя бабушка: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь». И она была права.
Подписывайтесь на канал.
Делитесь историями в комментариях.
Возможно, ваш опыт поможет кому-то еще найти силы изменить свою жизнь.