Не вызывает сомнений квалификация большинства содержащихся в Заключительном акте принципов как императивных, имеющих обязательную силу для государств-участников, поскольку они служат кон¬кретизированным развитием Устава ООН, Декларации принципов меж¬дународного права 1970 г. и других международно-правовых актов для европейского региона. Указанные принципы обладают всеми чер¬тами общепризнанных принципов современного международного пра¬ва как его основополагающих, наиболее важных, наиболее общих, им¬перативных норм, являющихся критерием правомерности других международно-правовых норм.[26]
Однако, поскольку принцип нерушимости границ, наряду с прин¬ципами территориальной целостности и уважения прав и основных свобод человека сформулирован впервые, а также учитывая специфи¬ческий характер Заключительного акта, актуальной задачей становится выявление его юридической природы.
Декларация принципов, как и Заключительный акт в целом, не облечена в классическую форму международного договора. Вместе с тем общая формулировка принципа нерушимости границ в Заключи¬тельном акте есть концентрированное выражение и всеобщее подтверждение длительного и сложного процесса европейского, развития, юридически закрепленного в рассмотренных двусторонних соглашениях 40—60-х и 70-х годов. Все они имели или имеют юридическую силу для государств-участников и налагают на них конкретные обязатель¬ства по территориальным и пограничным вопросам.
В то же время двусторонние договорные нормы о нерушимости границ не охватывают взаимоотношения всех государств Европы. Поэ¬тому более чем тридцатилетняя послевоенная практика отношений европейских государств, не являющихся участниками этих договоров по пограничным вопросам (дипломатическая деятельность, законода¬тельство и т. п.), как отражение их международно-правовой позиции приводит к выводу, что между ними сложились, обычные нормы, содер¬жащие элементы принципа нерушимости европейских границ. Это со¬ответствует пониманию обычной международно-правовой нормы как единства двух компонентов: а) обыкновения (usage), т. е. устойчивой, повторяющейся, единообразной практики государств, и б) всеобщего молчаливого признания такой практики в качестве правила поведения (opinio juris).[27] Следовательно, принцип нерушимости границ сло¬жился и развивается как общеевропейская локальная норма на основе как договорных, так и обычных норм международного права.[28]
Известно, что наряду с международным договором и международ¬ным обычаем как основными формами образования норм в междуна¬родном праве существуют и другие формы согласования воль госу¬дарств и официального закрепления достигнутой договоренности, например, постановления международных организаций и международных конференций, которые Г. В. Игнатенко рассматривает «не только как акт международной организации, но и как специфическую форму меж¬государственного соглашения (курсив наш. — Э. П., А. П.), содержа¬щую международно-правовые нормы, т. е. как специфический источник международного права».[29]
Нормативный характер принципа нерушимости границ вытекает также из самого названия Декларации принципов, которыми государ¬ства-участники будут руководствоваться (курсив наш. — Э. П., А. Я.) во взаимных отношениях, и одного из ее завершающих положений: «Все принципы, изложенные выше, имеют первостепенную важность, и, Следовательно, они будут одинаково и неукоснительно применять¬ся при интерпретации каждого из них с учетом других». В данной связи министр иностранных дел ПНР Э. Войташек, подчеркнул: «Ни один из этих принципов не может быть реализован в отрыве от остальных, а любые попытки отдать предпочтение одним принципам за счет других. . . могут нарушить внутреннюю уравновешенность Заключи¬тельного акта и помешать его реализации в целом».[30]