Обратил внимание, что в последнее время много статей о российской промышленности. Вот заголовок: «Да, российская промышленность обречена на рост». Минпромторг говорит, что у нас успехи в импортозамещении авиапрома, и полностью импортозамещенный самолет МС-21 поднимется в небо в августе. Все статьи вышли на фоне сообщения об «охлаждении» экономики. Глава Минпромторга Антон Алиханов сказал, что кратно выросли объемы производства по всем видам вооружений; возвращают программы льготного кредитования на покупку новых автомобилей. Мы знаем, что сейчас не очень хорошая ситуация у АвтоВАЗа. Меня удивило из заявления Алиханова, что Минпромторг предлагает законодательно закрепить норму о 50-процентной доле самолетов российского производства в парках авиакомпаний. Напомню, что, согласно указу президента, к 2030 году нужно увеличить авиационную подвижность населения не менее чем на 50% по сравнению с показателем 2023 года при обеспечении к 2030 году доли самолетов отечественного производства в парке российских авиаперевозчиков не менее чем 50%. Алиханов следом говорит, что вот есть указ президента №309 от 7 мая, и нужно этот указ закрепить законодательно. У меня вопрос: разве указ президента не закон?
Сергей Михеев: Да, довольно странно. С этими вещами у нас есть недомолвки. Указов президента было много (например, «майские указы»), а кто-то проконтролировал их выполнение? Большинство из них ещё не выполнены. Начинается: «Вы понимаете, с одной стороны…, с другой стороны…, сдвиги сроков вправо…» С самолетом СМ-21 сроки сдвигались «вправо», наверное, раз 20! Я про это слышу с 2000-х годов.
Указ президента должен быть законом: идите и выполняйте, а если не можете, то освободите свои места или найдите другие способы выполнения. Так должно быть, а этого нет - непонятная мягкость в отношении конкретных исполнителей, которая провоцирует необязательность. Все разговоры, что «лошадей на переправе не меняют»: «переправа» у нас продолжается бесконечно, а если лошади устают или стареют, то их меняют. Если человек не выполняет поставленной перед ним задачи, значит, он должен уступить место другому или добиться этого результата, поменяв методы, способы управления. А так мы видим одних и тех же людей, которые 20 лет назад нам говорили одно, 10 лет назад говорили другое, а сейчас говорят третье!Оказывается, они «самые большие борцы за российское производство», а когда-то они же говорили: «Наше спасение – это иностранные инвестиции и международное разделение труда. А если у нас кто-то украдет наши деньги – это будет «финансовый терроризм». Этого не может быть, потому что не может быть никогда». Вот оно случилось, и теперь все как один - «борцы за российскую экономику и российское производство»! Не надо думать, что никто этого не замечает. Это первое.
Второе: когда появляются статьи по поводу реакции на другие статьи, ты понимаешь, что до реального положения дел докопаться крайне сложно. Если бы это было само по себе, то ладно; а если это одна пиар-кампания против другой пиар-кампании – это означает, что до реальности сложно дорыться.
Что касается самолетов и инициативы (высказывания) Алиханова: думаю, что, конечно, да. Как простимулировать производство российских самолетов? Создать для них рынок сбыта. Как создать рынок сбыта? Если сами не хотят покупать, значит, надо обязать. Потому что возродить наш гражданский авиапром – это стратегическая задача, которая не означает, условно говоря, пересадить с реактивного самолета на велосипед. У нас есть возможности и многолетний опыт собственного авиационного производства, поэтому это надо всячески стимулировать и, может быть, одна из мер именно такая.
Правда, не очень понятно, что делать с другими воздушными судами, но в парке наших авиакомпаний много очень немолодых «Эйрбасов» и «Боингов». Насколько они надежны /ненадежны, трудно сказать:санкционный режим свое дело делает, есть вопросы по оригинальным запчастям и пр. Повторю простую вещь: нам надо стремиться любыми способами возрождать собственное производство. Насчет новых автомобилей, льготных кредитов – это всё замечательно.
«Семейный автомобиль», «Первый автомобиль», а до этого говорили, что «деньги закончились и на это средств нет». Якобы у АвтоВАЗа просели продажи и сейчас хотят эти продажи восстановить. Официальной статистики нет.
Сергей Михеев: У АвтоВАЗа просели продажи не только в связи с отсутствием льготных кредитов, но и в связи с какими-то объективными причинами.
Сергей Александрович, Вы предлагаете пересмотреть ценовую политику?
Сергей Михеев: Например.
Мы тогда докатимся до того, что Lada Granta будет стоить, как и вначале продаж, 400 рублей, а не под 2 млн рублей, как сейчас.
Сергей Михеев: Да, это немыслимо, но надо понимать, что если будет соответствующее соотношение цена/качество, то никакие кредиты и льготы не понадобятся. А мы видели только погоню за ценами: «Ах, внешние санкции подняли бешено и необоснованно цены на автомобиль, и мы тоже подравняемся под это». Какая разница между вами как отечественным производителем и зарубежными компаниями? Тогда выгодно купить что-то другое. Где от этого выгода? Расскажите мотив, по которому надо покупать ваш автомобиль. Он лучше? Дешевле?
Он отечественный, обеспечивает рабочие места.
Сергей Михеев: На такое не удастся заманить покупателя. Или поставьте задачу все госучреждения пересадить на вашу продукцию - тогда будет вам рынок сбыта. Он тоже конечный, и надо понимать, что такие решения временные. Для того, чтобы покупателя застолбить надолго и всерьез, нужна другая ценовая политика, другое качество или другие вещи, которые выгодно отличают вашу продукцию: чтобы разница была не на 3 копейки, а серьезно отличалась от того, что завозят из других стран (в первую очередь, из Китая). Вернули льготное кредитование - хорошо. Но будет ли это стимулом для того, чтобы улучшать свою продукцию? Хотелось бы.
Я не знаю, как с АвтоВАЗом, но по опыту работы собственного фонда могу сказать, что мы много работаем с автомобилями (в основном, берем УАЗ, реже «Нивы»). Просят иностранные машины, но их уже не осталось, и это очень дорого. По уазикам могу сказать, что за 3,5 года качество становится всё хуже, а цена всё выше: то ли они не могут, то ли не хотят - не знаю. Это реальная ситуация, мы за это время поставили огромное количество машин: качество хуже, а цена всё выше и выше. «Вот оборонная промышленность нарастила». Нарастила, потому что идет война и всё закупается за счет госбюджета, а насчет гражданского производства как? Здесь есть большие вопросы, потому что невозможно всю жизнь воевать и на этом держать всю промышленность – надо, чтобы это двигало и гражданские отрасли.
Что Алиханов говорит про гражданское авиастроение - это то, что ещё осталось, что нельзя потерять. Поэтому давайте что-то делать, в том числе разные заказы и пр. С самолетами есть надежда на то, что они качественные и имеется большой отечественный опыт в этой сфере, а с автомобилями сложнее. Для меня загадка: столько лет мы с нашим автопромом тренируемся - и всё никак не можем, а китайцы создали приличный автопром за последние 20 лет!
Самый мощный их скачок был 10 лет назад, и даже по некоторым позициям они обгоняют европейский автопром, тем более американский. Комментарии по зарплатам: мы обсуждали исследования наших ученых, что рост «безудержных» (по их мнению) зарплат скоро закончится, потому что экономика потихоньку «охлаждается», меньше производства и не за что больше платить. Многие писали, что не видели роста зарплат у себя последние 2-3 года. Уже позже пришли сообщения: «В строительстве получал 70 000 рублей, а сейчас получаю под 200 000». Всё у него хорошо. Про КАМАЗ слушатель говорит: «Загрузили правительственными заказами понятного направления и зарплаты серьезно подросли». Понятно, что экономика у нас разная: где-то хуже, но где-то и лучше.
Сергей Михеев: Я говорил, что разные направления: замечательно стали зарабатывать доставщики пиццы, которые раньше, может быть, ничего не зарабатывали или очень мало. Какие-то направления бурно развиваются, там есть рост. Я считаю, что рост существует там, где он особо не нужен, а должен быть рост в производственной сфере. С КАМАЗом всё понятно: заказывается грузовая техника, в первую очередь для военных нужд. Стройка всё строит и строит: наверное, это к лучшему. Я не говорю, что это не нужно, но со стройкой есть масса перекосов. Она имитирует развитие. Строительство домов, которые продаются по заоблачным ценам, не есть развитие. Когда 90% рабочей силы - иностранцы, которые выводят деньги из страны, когда вся техника, на которой они работают, иностранная, то это не есть развитие. Вы строите множество домов в крупных городах – это видимость развития, а не развитие само по себе. Есть вещи, которые показывают бурный рост, но к реальному развитию имеют очень отдаленное отношение.
Нельзя «одним щелчком» взять и быстро достроить самолет, выпустить автовазовскую машину, чтобы всем нравилось и дешево стоило. Читал интервью губернатора одного передового региона в плане промышленности: он пишет, что технологическое лидерство, суверенитет невозможны без кадрового суверенитета. У нас много говорят, что нужно повышать производительность труда, чтобы выйти на новый уровень производства, но производительность труда тянет вниз кадровый дефицит. Да, низкая безработица - это плюс, но это и минус для тех, кто набирает рабочих. Не хватает инженеров, роботов, которые могли бы заменить людей. Одно за другое цепляется. Мы ставим самую верхнюю планку, а как решать нижние проблемы, не думаем.
Сергей Михеев: Это означает, что где-то в методике есть трудность. Концепция развития должна быть переосмыслена: мы же видим, как одно невероятно пухнет, а другое стоит на месте или двигается миллиметровыми шагами. Кадровый дефицит – это одна из проблем, потому что рынок привлекает огромное количество неквалифицированной рабочей силы туда, где это пухнет, а к настоящему развитию страны это имеет отдаленное отношение, а еще побочно порождает массу проблем, связанных с миграцией и пр.
Что нужно? Собственное производство, высокотехнологичная продукция, которая требует квалифицированных рабочих, инженеров и под них рабочие места. И это вы не завезете со Средней Азии - там с этим дело обстоит еще гораздо хуже. А фактически нам закрывают все претензии цифрами общего роста. Какая структура внутри этой цифры? Что там растет и позволяет стране развиваться, а что стоит на месте? Здесь нужен серьезный аудит всего того, что происходит. Рядом Китай, который за короткое время продемонстрировал очень масштабные успехи, и всё это результаты государственной политики. Если бы ни у кого это не получалось, тогда можно было бы сказать: «Это невозможно»; но если это получается совсем рядом, значит, возможно. Нельзя сказать, что Китай - это тоталитарная страна, которая загнала на стройки китайского коммунизма миллионы людей, их бьют палками по голове, и они работают. Это не так. На самом деле, там элементы рыночной экономики тоже используются и работают по полной программе. Есть свои минусы и проблемы, но работают много и неплохо - есть чему поучиться.
Государство номер один по дотациям частному бизнесу – это вовсе не Китай, а США. Совсем недавно видел график: «США на первом месте. Мы вас поддержим: льготы, субсидии, бесплатное подключение к электричеству и т.д.»
Сергей Михеев: Это известно давно, а нам они через соросовские программы, конференц-туризм и«покупку» наших преподавателей долго внушали и продолжают внушать совершенно другую политику: «Никакого протекционизма - государство не имеет права участвовать в экономике! Только рынок, который сам всё определит!» Когда мы с ними ведем переговоры по Украине и пр., потом они нас каким-то образом обманывают, и мы говорим: «Какие они нехорошие - нас обманывают». А вы думаете, что в других местах они вас не обводят вокруг пальца? Они запудрили мозги целому поколению этой парадигмой: «Государство - неэффективный собственник. Предпринимателей нельзя поддерживать - пусть они всё сами, сами». Это откровенная диверсия для «лопухов». А потом они смеются где-нибудь у себя, что «как классно русских развели - внушили им, что эту экономику надо сейчас разрушить, а другую не надо строить; что само вырастет, то и вырастет!» Думаю, что ситуация примерно такая же, но это к вопросу о суверенитете.
Вы сказали о кадровом суверенитете, но суверенитет – это более широкое понятие: независимость мысли, духа, принятия решений. И пока у вас в голове это не появится, вы не сможете принимать независимые решения, а всё время будете оглядываться: «А там вот так, классика финансового регулирования такая-то и т.д.» Здесь меняются местами цель и средства. И это главный успех наших врагов.