Ещё пару веков назад пышные и модные усы считались неотъемлемым признаком мужского статуса.
От русских дворян до английских аристократов, от офицеров до простых горожан — мужчины с гордостью отращивали пышные усы, придавая лицу мужественность и выразительность.
Усы были больше, чем просто элемент внешности — они несли социальный и культурный смысл.
Однако в XX веке эта многовековая традиция вдруг пошла на убыль.
Почему же так произошло?
Что заставило мужчин резко изменить отношение к столь заметной детали своего облика?
В этой статье мы разберёмся, какие исторические, социальные и даже технологические причины привели к «концу эпохи усов».
Символ власти, зрелости и статуса
Вплоть до начала XX века усы (а нередко и усы в сочетании с бородой) были прямым показателем высокого социального статуса мужчины.
По данным историка моды Кристофера Олдстоуна-Мура из Университета Райт Стейт, в 1800-х годах все европейские мужчины стремились визуально подчеркнуть свою мужественность и статус через растительность на лице.
Но почему?
До изобретения безопасной бритвы бритьё и уход за лицом были непростой задачей. Бритьё было опасным, лезвие тупилось быстро, для гладкого бритья требовалась особая сноровка и точность, а зеркала были — роскошью.
Обычному мужчине без соответствующих навыков или времени оставалось два варианта: либо отращивать и носить растительность на лице как попало (обычно это длинные бороды), либо платить за услуги цирюльника.
А они стоили эти услуги недёшево.
Регулярное посещение цирюльни в XIX веке было доступно только обеспеченным слоям общества. Согласно историческим источникам, в викторианской Англии полный «ритуал» ухода — бритьё, подравнивание усов, или придание им определенной формы, укладка воском — мог стоить от 1 до 3 шиллингов за визит. Это довольно много, если учесть, что средняя дневная зарплата рабочего составляла около 2–4 шиллингов.
То есть красивые усы — это буквально роскошь. Поскольку для их поддержания мужчина должен был посещать цирюльню практически каждую неделю.
Особенно ярко это проявлялось в армейской культуре.
В XIX веке во многих армиях Европы ношение усов и бороды не только допускалось, но и поощрялось. В Британской армии, например, с 1860 по 1916 год усы были официально обязательными для всех солдат и офицеров.
В Российской империи офицеры и чиновники также предпочитали носить бороды или усы, и чем выше был ранг — тем гуще и выразительнее могла быть растительность на лице. Таким образом, усы были не просто модным элементом, а своеобразным визуальным резюме: перед вами — взрослый, состоятельный, влиятельный и высокостатусный мужчина.
Как пышные усы вышли из моды
Резкий поворот в «усатой» истории произошёл во время Первой мировой войны (1914–1918). Окопная жизнь и новые реалии боя внесли свои правки во внешний вид мужчин. Солдаты, находившиеся в грязи, сырости и постоянной опасности, просто не могли позволить себе поддерживать усы в чистоте и порядке. Более того, ношение усов буквально стало угрозой для жизни.
Дело в том, что противогазы, которые спасали от отравляющих веществ, плохо прилегали к лицу с растительностью. Газовые атаки в эпоху Первой мировой были частым явлением, и выживали чаще те, кто мог обеспечить герметичность маски. Из-за чего в 1916 году британская армия официально приказала солдатам ежедневно бриться — не только ради гигиены, но и безопасности. Военные других стран вскоре последовали примеру.
Этот практический шаг стал началом конца для многовековой традиции.
Массовая мобилизация, санитарные требования и развитие безопасных станковых бритв (в частности, продукция Gillette, ставшая широко доступной с 1903 года) сделали бритьё не только доступным, но и максимально простым действием. А когда в армии миллионы мужчин привыкли к гладкому лицу — этот образ стал нормой и в мирной жизни.
К 1920-м и 1930-м годам гладко выбритое лицо уже воспринималось как символ современности, опрятности и даже прогресса. Кроме того, молодые девушки всё чаще отдавали предпочтение мужчинам и кинозвёздам (вроде Рудольфа Валентино) с идеально гладко-выбритым лицом. Усы стали чем-то устаревшим, ассоциировавшимся с прошлым веком.
Тем не менее усы ещё сохраняли популярность среди определённых кругов — особенно у политиков, интеллигенции, творческой элиты. Но и тут начались проблемы.
В массовом сознании усы начали приобретать негативные оттенки.
Причиной стали одиозные диктаторы первой половины XX века — вроде Адольфа Гитлepa, который после окончания Второй мировой и вовсе сделал свой стиль «усиков» объектом насмешек и отторжения на десятилетия вперёд.
Киноиндустрия окончательно закрепила стереотип. В комедиях — персонажи вроде Чарли Чаплина с характерными усами. В драмах и триллерах — коварные злодеи, подкручивающие усы перед очередным злодейством. Усы стали «кодом» персонажа: либо наивный клоун, либо опасный тип.
Ни то, ни другое не внушало желания подражать подобному стилю у молодых мужчин, которые в послевоенные десятилетия XX века всё больше тяготели к чистому, нейтральному и универсальному образу.
Всё, что могло хоть как-то выделяться или иметь «характер» — будь то усы, борода или даже длинные волосы — считалось маргинальным или неформальным. Особенно в корпоративной среде.
Так пышные усы, некогда символ власти, зрелости и статуса, превратились в редкий эксцентричный штрих, доступный лишь тем, кто сознательно хотел идти против течения.