Помимо уставов, жизнь гвардейских полков регулировалась мощным пластом неписаных традиций и правил, часто более строгих, чем официальные.
Даже имея диплом престижного училища и формально будучи потомственным дворянином, попасть в некоторые гвардейские полки было почти невозможно без "правильной" родословной. Особенно это касалось старейших полков (Преображенский, Семеновский, Кавалергардский, Конный). Там существовал негласный ценз на знатность рода. Сыновья богатых купцов или недавно возведенных в дворянство чиновников, даже с отличным образованием, могли получить отказ в зачислении в полк. Подобная картина стала меняться во второй половине 19 века, когда навыки и знания приобрели более весомое значение нежели чистокровное дворянское происхождение.
Юнкер старшего курса сообщал о своих намерениях младшему офицерыу или адъютанту полка, который в свою очередь передавал его кандидатуру старшим офицерам. После выпуска из училища и формального приказа о назначении в полк, молодого офицера представляли собранию офицеров. Многие вопросы внутри полка решались на офицерском собрании, в том числе и об отчислении из полка. Петр Великий предоставил такое право посредством голосования или баллотировки. Проводилось голосование тайно, шарами. Белый шар клали в белый ящик и это означало “да”, а черный шар – черный ящик и это значило “нет”. Достаточно одного черного шара для отказа. В эпоху Елизаветы Петровны и Екатерины этот способ производства в офицеры пытались отменить, но полностью отказаться не вышло. При Александре 1 эта традиция возродилась.
Причины отказа могли быть любыми: недостаточное состояние, сомнительное происхождение, слухи о неблаговидном поступке семьи или самого кандидата, выступление на сцене, пусть даже в любительском театре, таким образом репутация имела весомое значение. Бывало просто "не понравился", что наиболее неприятная причина, потому, как отказ был страшным ударом по репутации молодого человека.
Остановимся подробнее на финансовых обязательствах, потому как расходы на обмундирование ложилось на семью выпускника училища. Служба в гвардии была дорогим удовольствием. Офицерское жалование покрывало лишь малую часть расходов.
Требовалось:
1) Содержать нескольких лошадей (особенно в кавалерии).
2) Иметь дорогую, часто меняющуюся по сезонам и случаю форму (парадную, обыкновенную, бальную, вне службы), включая аксессуары (темляки, эполеты, кивера и каски). Считалось совершенно обычным содержать денщика; следить за чистотой оружия, одежды и сапог. Одежда с дефектом могла бросить тень на репутацию и честь офицера.
3) Участвовать в офицерских собраниях (артелях), соответственно вносить пай.
4) Вести образ жизни, соответствующий статусу: выезд, балы, театры, рестораны, клубы, элитное шампанское, дорогой экипаж. Считалось скаредностью брать сдачу у извозчиков или самостоятельно носить багаж или покупки.
5) Гвардеец должен содержать приличное жильё, будь то квартиру или усадьба.
6) Офицер не должен был наживать долги, что было довольно сложно, находясь среди высшего общества в Петербурге.
Таким образом без солидного состояния семьи (несколько тысяч рублей годового дохода) служба в гвардии становилась разорительной. Это был негласный, но жесткий имущественный ценз. По свидетельству ряда офицеров служба в кирасирских полках 1-й Гвардейской кавалерийской дивизии требовала от молодого офицера не менее 3000 рублей в год в дополнениек жалованью, а в Лейб-Гвардии Гусарском вдвое больше.
Впрочем вступление в брак для офицера и особенно офицера гвардии было непростой задачей. Браки с девицами “сомнительного” происхождения не одобрялись и могли стать причиной ухода из полка. В идеале будущая супруга должна быть дворянкой из древней аристократической семьи, которая могла бы поддержать мужа социально и финансово.
Петр Григорьевич Волконский, служил в Преображенсмком и Семеновском полках, генерал-фельдмаршал, участник многих войн в том числе русско-турецкой 1828-1829, участвовал при осаде Варны. Взял в жены Екатерину Михайловну, урождённую Шишмарева. Дворянский род восходящий еще с 15 века.
Понятие офицерской чести было священно и хоть упоминается в кодексе, но была сакральна для каждого офицера. Если на чаше весов была жизнь или честь, то офицер безусловно выбрал бы честь.
Любое оскорбление (или то, что воспринималось как оскорбление) требовало сатисфакции. Дуэли, хотя и запрещенные законом, особенно во второй половине 19 века, все же были обычным делом. Полк часто "закрывал глаза" на дуэли, если они проводились по правилам и это не было способом развлечения, а лишь защитой своей чести и своего достоинства. Неумение или нежелание драться на дуэли ставило крест на карьере и репутации. Секунданты как правило выбирались из сослуживцев.
У каждого полка имелись свои уникальные обычаи, ритуалы, песни, даже особый способ пить. Следование этим традициям было обязательным и сплачивало корпорацию. Новобранец обязан был их беспрекословно соблюдать и почитать. Так в Измайловском полку уважение к истории проявляли тем, что хранили старинные реликвии, связанные с полком, могли и при себе носить. В полку поддерживалась особая манера дружеского подшучивания и иронии, выделяло измайловцев от других.
Преображенцы любители посоревноваться с другими гвардейскими полками. Имелись определенные формы обращения к офицерам внутри полка. Было распространено наставничество, традиция брать новичка под опеку и обучать военному делу и традициям полка.
Эти традиции, хоть и негласны, предавали полкам особый дух и подчас были не менее важны для солдат и офицеров, чем официальные уставы и законы.