1. Александр Камынин поделился невероятным, но возможным: "Невероятно, но факт! В военкомате, перед самой отправкой, заметили, что я не комсомолец, разгильдяев везде хватает…
Быстро организовали документы, и бегом в райком комсомола, со мной двое ,,поручителей,, К сожалению райком ушел на обед. Документы отдали на руки, мол приедешь в часть, отдашь.
Я попал в одну часть, некоторое время послужил, и перед самой присягой меня переводят в другую часть. Про комсомол ни слова! Уже через столько времени комсорг очнулся…
Как так! Засуетился меня в комсомол принимать, но так как у меня служба была по командировкам, все это дело откладывалось, а потом и вовсе забылось. После армии судьба забросила на комсомольскую стройку…
Вот тут только я пожалел, что не комсомолец, ну понимаете - все поощрения, грамоты и прочие прелести в последнею очередь. Вспомнил уже про комсомол, когда документы на пенсию собирал - ни наград , ни грамот…
А это значит, что и ветерана труда не положено, вот такая история с комсомолом. Г,С 1976-78г.г.»
2. Тагиров Р. Рассказал: ««…ГСВГ, восьмидесятые… У прапорщика Кантемирова со временем появился постоянный покупатель золотых и серебренных изделий в городке Миттвайда, который находился в сорока километрах от Лейпцига, и рядом с которым не было наших воинских частей…
Во всяком случае, начальник стрельбища ни разу не столкнулся там с коллегами по службе. Секретный пункт сбыта показал ему старый прапорщик с ОТБ, армянин по национальности, после того, как Тимур достал для его дочери-старшеклассницы фирменное джинсовое платье. В благодарность, так сказать…
И тут была своя особенность! Если в Дрездене и Лейпциге при сдачи в приёмку драгметалла надо было обязательно предъявлять удостоверение личности, то в этом городке приёмщику вполне хватало комсомольского билета продавца.
А у прапорщика Кантемирова их было даже два…Первый свой, родной, выданный ещё в Челябинском Политехническом техникуме (ЧПТ) и второй, тайный, со своей фотографией и чужими данными – для личных корыстных и незаконных целей.
Ещё в самом начале службы, на первом же комсомольском собрании, молодого прапорщика единогласно и быстро избрали секретарём комсомольской организации полигонной команды войскового стрельбища Помсен.
У начальника стрельбища появилась ещё одна обязанность – проводить раз в месяц комсомольское собрание на актуальные темы в мировой политике и службе в Советской Армии.
И в один прекрасный день к новоиспечённому комсомольскому вожаку подошёл испуганный боец и с виновным видом сообщил, что он вроде где-то посеял свой комсомольский билет. Ищет уже вторую неделю и не может найти. Пока никому не говорил…
Это было ЧП полигонного масштаба! Комсомолец Советской Армии не мог так просто нести свои воинские обязанности и переносить тяготы армейской службы без комсомольского билета в нагрудном кармане…
Бойца звали Фердаус Закиев, служил механиком-водителем БМП, стоявшей на качалке бокса Директрисы. И тем более, перед этим солдатом замаячил дембель на горизонте, а молодой человек собирался после армии поступать в ВУЗ.
Да и боец то был неплохой, даже можно было бы про него сказать – отличник боевой и политической подготовки. И со стороны начальника стрельбища к Феде (он же – Фердаус…) не было никаких нареканий.
И опять же земляк – татарин с Урала! Бойца надо срочно выручать... Решение вопроса оказалось политически архиважным для секретаря комсомольской ячейки.
Комсорг полигонной команды решил обратиться к своему коллеге, прапорщику Звягинцеву Валерию, комсоргу 3МСБ, где в 9МСР стоял по штату наш рассеянный механик-водитель со своей учебно-боевой машиной.
А комсорг батальона на удивление коллеги, начальника стрельбища, даже обрадовался такому ЧП и с ходу предложил бойца Закиева принять в комсомол по новой…. С личной комсомольской карточкой он сам решит вопрос.
Вот какая разница для Феди – в какой раз его примут в комсомол? А для комсорга батальона будет большой плюс в работе с личным составом. Главное состоять в нашей организации (хотя больше других организаций не было…) и правильно понимать политику партии и правительства.
И тут комсорг батальона спросил коллегу строго:
– А гвардии рядовой Закиев Фердаус правильно понимает политику партии и правительства? Вот вы, товарищ прапорщик, ручаетесь за своего солдата?
– Правильней некуда. Ручаюсь полностью! – Звонко, по-комсомольски, ответил секретарь комсомольской организации войскового стрельбища Помсен. И весело рассмеялся!
Вот так гвардии рядовой 67МСП, товарищ Закиев стал дважды комсомольцем, а комсорг 3МСБ перевыполнил план батальона по приёму солдат в ВЛКСМ. Все остались довольны...
И вдруг перед самым дембелем к начальнику стрельбища снова обратился рядовой Закиев и смущенно доложил, что вот только что случайно нашел в своей БМП ранее потерянный комсомольский билет.
Видимо, документ как-то выпал во время здорового солдатского сына и приткнулся под сиденье. И теперь у гвардии рядового мотострелкового полка целых два настоящих удостоверения ВЛКСМ. Эта находка не сулила ничего хорошего…
Это же двойное ЧП батальоннго масштаба! В Советской Армии вот так просто терять свой комсомольский билет, вступать заново в комсомол и затем вновь находить потерянный документ – было, ну никак нельзя!
Ибо, нарушались устои нашей политической жизни. Такой расклад ни кому на хрен не нужен!
Поэтому начальник войскового стрельбища спокойно забрал первый документ и взял с бойца торжественную клятву, что он об этом событии никогда и никому не расскажет. Военная тайна!
Иначе подведёт в первую очередь себя, а затем и обоих прапорщиков, которые пошли ему навстречу, вновь приняли в комсомол и даже организовали отличную характеристику и направление в ВУЗ от имени командира полка.
Фердаус всегда был и остался смышленым бойцом, моментально врубился в ситуёвину и благодарно пожал руку боевому командиру. А комсомольский билет на имя Фердауса Закиева остался на память у начальника стрельбища.
И как-то раз, уже после дембеля бойца Феди, к нему обратился сам комсорг батальона Валера Звягинцев с просьбой негласно продать пару золотых колечек супруги за долю малую. Начальник стрельбища возмущенно отказался от своей доли, но выдвинул встречное предложение – шлёпнуть комсомольскую печать на один интересный комсомольский билет.
Комсомольский вожак батальона даже удивился такой пустяшной просьбе. Да хоть, весь билет заштампуем. Говно – вопрос!
В священном для всех кабинете замполита и комсорга батальона оба прапорщика аккуратно сменили Федино фото на фотку Тимура и закрепили свой успех печатью ВЛКСМ. А заодно и проставили все штампики уплаты комсомольских взносов на пару лет вперёд.
Обе стороны этой сделки остались очень довольны друг-другом…
Вот так у гвардии прапорщика Кантемирова появился вполне легальный документ с его фотографией, но на имя Фердауса Халяфовича Закиева.
И каждый раз, когда молодой гражданин страны Советов тайно сдавал драгметалл в Миттвайде, он представлял, как сейчас Феде в далёкой и солнечной Башкирии наверняка икается не на шутку…»
3. Андрей Ц. вспомнил: "Меня в Афгане в комсомол принимали летом 1982 года. А сказал, что я московский парень и очень люблю пить вино и водку и не достоин быть комсомольцем!
Мне ответили чётко, что все воины-интернационалисты должны быть комсомольцами, вот и я стал таким передовым комсомольцем и с гордостью пронес через десятилетия это почетное звание и до сих пор комсомольский билет храню на видном месте! Ура, товарищи комсомольцы!»
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
