Двадцать седьмой отказ
Валентина сидела за кухонным столом в их трёхкомнатной хрущёвке, разглядывая экран ноутбука. На мониторе красовалось очередное электронное письмо с вежливой, но безжалостной формулировкой: «Благодарим за интерес к нашей компании, однако...» Двадцать седьмое такое письмо за восемь месяцев. Казалось, весь мир сговорился против неё.
Красный диплом экономиста, три года работы в региональном банке, курсы по финансовому анализу — всё это словно обесценивалось одной фразой об отказе. Валя откинулась на спинку стула и устало провела руками по лицу. За окном хмурился февральский день, и снег падал так же уныло, как её настроение.
— Валюша, опять расстраиваешься? — Сергей вошёл на кухню, поправляя галстук перед выходом на работу. Он трудился главным механиком на местном машиностроительном заводе и получал вполне приличную по городским меркам зарплату. — Не стоит так переживать. Обязательно что-то подвернётся.
— Серёжа, мне уже тридцать один год, — тихо произнесла она, закрывая ноутбук. — Я чувствую, как жизнь проходит мимо меня. Каждый день одно и то же: завтрак, поиски работы, отказы, ужин, телевизор, сон. И так по кругу.
Сергей обнял жену за плечи, но она почувствовала в его прикосновении больше привычки, чем понимания.
— У нас всё хорошо, дорогая. Я зарабатываю достаточно, чтобы мы не нуждались. Может, стоит подумать о детях? Тебе будет чем заняться.
Валентина вздрогнула. Дети... Как объяснить мужу, что мысль о материнстве в таком состоянии душевной пустоты пугает её больше всего на свете?
Безумная идея
Вечером того же дня, листая объявления о вакансиях, Валентина наткнулась на предложение от московской консалтинговой фирмы. «Требуется финансовый аналитик. Опыт работы от двух лет. Высшее экономическое образование обязательно. Достойная заработная плата, карьерный рост, работа в динамичной команде».
Сердце забилось чаще. Она прочитала объявление ещё раз, потом ещё. Москва... Столица, где кипит настоящая жизнь, где её образование и опыт могли бы найти достойное применение.
— Серёж, — неожиданно для себя сказала она, когда муж вернулся с работы. — А что если мне попробовать найти работу в Москве?
Сергей замер на пороге кухни, держа в руках пакет с продуктами.
— В смысле, съездить на собеседование?
— Нет. Переехать туда совсем.
Пакет выпал из рук мужа, и по полу раскатились яблоки. Несколько секунд они оба молча смотрели на них, словно эти фрукты могли дать ответ на внезапно возникший между ними вопрос.
— Валя, ты что, с ума сошла? — голос Сергея дрожал. — Как переехать? А мы? А наша семья?
— Ты можешь поехать со мной. В Москве полно заводов, твоя квалификация везде нужна.
— У меня здесь всё! Работа, которую я люблю, друзья детства, мама с папой. Я не могу всё бросить ради твоих амбиций.
— Значит, мои мечты менее важны, чем твой комфорт? — слова вырвались сами собой, и Валентина сразу пожалела о них.
Сергей молча начал собирать яблоки с пола. Движения его были медленными, словно он старался выиграть время, чтобы найти правильные слова.
— Я думал, мы строим жизнь вместе, — наконец произнёс он, не поднимая глаз. — Здесь, в нашем городе, рядом с родными. У нас хорошая квартира, стабильный доход. Чего тебе не хватает?
— Себya, — тихо ответила Валентина. — Мне не хватает себя.
Тайная подготовка
Следующие недели прошли в странной атмосфере недосказанности. Сергей делал вид, что неловкий разговор не состоялся, а Валентина тайком отправляла резюме в московские компании. Она изучала рынок недвижимости в столице, читала форумы переехавших, просчитывала бюджет.
Первый звонок от кадрового агентства застал её врасплох. Приятный женский голос предлагал собеседование в крупной аудиторской компании. Валентина согласилась, не веря до конца в реальность происходящего.
— С кем это ты так оживлённо разговаривала? — поинтересовался Сергей вечером за ужином.
— Подруга звонила, — соврала она, и этот маленький обман жёг душу сильнее большого предательства.
За первым собеседованием последовало второе, потом третье. Два предложения о работе Валентина получила уже через месяц. Одно — от небольшой фирмы с невысокой зарплатой, второе — от серьёзной консалтинговой компании с окладом, который превышал доходы Сергея в два с половиной раза.
Каждый вечер она репетировала разговор с мужем, но слова не находились. Как объяснить человеку, который всю жизнь прожил в одном городе, это жгучее желание вырваться, доказать себе и миру, что ты чего-то стоишь?
Последний разговор
Решающий разговор состоялся в субботний вечер. Сергей читал газету, Валентина притворялась, что смотрит телевизор. Наконец она не выдержала:
— Серёж, мне предложили работу в Москве.
Газета замерла в руках мужа. Несколько секунд он не поднимал глаз, потом медленно сложил её и положил на журнальный столик.
— И что ты решила?
— Я хочу согласиться.
— Понятно. — Его голос звучал отстранённо, словно они обсуждали прогноз погоды. — Надолго?
— Не знаю. Может быть, навсегда.
Теперь наступила очередь Валентины не смотреть на мужа. Она изучала узор на ковре, считала цветочки на обоях — всё, лишь бы не видеть боль в его глазах.
— Значит, мы разводимся? — Сергей произнёс это так тихо, что она едва расслышала.
— Не обязательно. Можем попробовать отношения на расстоянии...
— Валя, не надо. Мы оба взрослые люди и понимаем, что это невозможно. — Он встал и подошёл к окну. — Скажи честно: ты меня больше не любишь?
Этот вопрос она ожидала, но всё равно он застал её врасплох. Любит ли она Сергея? Конечно, любит. Но эта любовь стала похожа на тёплый плед — привычная, комфортная, но не дающая энергии для жизни.
— Люблю, — ответила она. — Но я не могу больше жить так, как живу сейчас. Я схожу с ума от безделья, от ощущения собственной никчёмности.
— А со мной ты тоже чувствуешь себя никчёмной?
Валентина подняла глаза и увидела, как Сергей опирается лбом о стекло. Его плечи слегка дрожали.
— Дело не в тебе, Серёжа. Дело во мне. Я не умею быть просто женой. Мне нужно что-то своё, важное, значимое.
— Дети не могут быть для тебя значимыми?
— Не сейчас. Не в таком состоянии, когда я сама себя не уважаю.
Они просидели в тишине до глубокой ночи. Каждый думал о своём, и оба понимали, что их общая жизнь подходит к концу.
Сборы
Последние три недели перед отъездом пролетели в странной суете. Валентина подавала документы на увольнение с прежней работы (формально она числилась в декретном отпуске по уходу за несуществующим ребёнком), искала жильё в Москве, покупала билеты.
Сергей не препятствовал её планам, но и не помогал. Он словно отгородился невидимой стеной, за которой переживал свою боль. Иногда Валентина заставала его за рассматриванием их совместных фотографий, но он тут же закрывал альбом и уходил.
— Может, всё-таки попробуешь найти работу здесь? — спросил он накануне отъезда, когда они укладывали её вещи в чемоданы.
— Серёж, мы это уже обсуждали.
— Я просто... я готов подождать. Вдруг что-то появится?
Валентина остановилась, держа в руках платье, которое он подарил ей на прошлый день рождения. Ярко-синее, под цвет её глаз, как он тогда сказал.
— В том-то и дело, что ничего не появится. В нашем городе нет будущего для таких, как я.
— Но есть прошлое. И настоящее. Разве этого мало?
Она посмотрела на мужа — высокого, надёжного, любящего. На мужчину, который был готов простить ей всё, лишь бы она осталась. И впервые за все эти месяцы почувствовала сомнения.
А что если он прав? Что если она разрушает что-то настоящее и ценное ради призрачных амбиций?
Но потом вспомнила эти бесконечные дни безделья, отказы от работодателей, взгляды знакомых, в которых читалось: «Вот бедная Валька, так и не смогла устроиться». И сомнения растаяли.
Прощание
На вокзале было многолюдно и шумно. Объявили посадку на московский поезд, и Валентина почувствовала, как желудок сжимается от волнения. Всё становилось реальным — через несколько часов она будет в столице, начнёт новую жизнь.
Сергей нёс её сумки, молчал. Только у вагона остановился и посмотрел жене в глаза.
— Я не сержусь на тебя, — сказал он. — Просто очень жаль, что любви оказалось недостаточно.
— Мне тоже жаль, — ответила Валентина, и в горле встал комок. — Но без любви к себе я не смогу полноценно любить никого другого.
Они обнялись — долго, крепко, словно хотели запомнить это прикосновение навсегда. Потом Сергей помог ей подняться в вагон и остался на перроне.
Поезд плавно тронулся. Валентина смотрела в окно на удаляющуюся фигуру мужа, пока та не превратилась в точку. Потом достала планшет и открыла файлы, которые нужно было изучить к первому рабочему дню.
Три года спустя
Москва встретила Валентину суетой, шумом и безграничными возможностями. Первые месяцы были трудными — съёмная комната на окраине, двухчасовые поездки в метро, огромный город, в котором она знала только коллег по работе.
Но постепенно всё наладилось. Через полгода она сняла квартиру поближе к центру, через год получила повышение, ещё через год возглавила отдел финансового анализа. Работа поглощала её полностью — совещания, отчёты, командировки, проекты.
Сейчас, три года спустя, у неё была собственная квартира в престижном районе, машина, которую она покупала в кредит два года, и зарплата, о которой раньше не смела мечтать. Коллеги уважали её профессионализм, руководство ценило результаты.
По вечерам она часто задерживалась в офисе, погружаясь в цифры и графики. Это помогало не думать о том, что домой её никто не ждёт. Иногда встречалась с мужчинами — красивыми, успешными, интересными. Но все эти знакомства заканчивались ничем. Словно часть её души осталась в том провинциальном городе, на перроне вокзала.
Встреча с прошлым
Звонок от Сергея застал её в самый обычный четверговый вечер. Валентина работала над презентацией для завтрашнего совещания, когда на экране телефона высветилось знакомое имя. Сердце пропустило удар.
— Привет, Валя, — голос был такой же тёплый, как в памяти. — Извини, что беспокою. Просто... завтра буду в Москве по работе. Подумал, может, встретимся?
Они договорились о встрече в кафе рядом с её офисом. Всю ночь Валентина не могла уснуть, а утром долго выбирала, что надеть. Словно готовилась к экзамену, от которого зависела вся жизнь.
Сергей почти не изменился — разве что появилась седина на висках, да глаза стали более усталыми. Он поднялся навстречу, и несколько секунд они стояли друг против друга, не зная, как себя вести.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, когда они сели за столик. — Успех тебе к лицу.
— Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. — Валентина нервно теребила салфетку. — Как дела дома?
— Всё по-старому. Работаю, встречаюсь с друзьями. Родители спрашивают о тебе.
— А ты... не женился?
Сергей улыбнулся грустно:
— Нет. Всё никак не решусь. А ты?
— Тоже нет. Работы много, времени не хватает.
Они говорили обо всём и ни о чём — о работе, общих знакомых, изменениях в родном городе. Но между строк читался главный вопрос: стоило ли оно того?
— Я не жалею, что отпустил тебя, — сказал Сергей, когда они прощались. — Вижу, что ты нашла себя. Ты светишься изнутри, как раньше, когда мечтала о карьере.
— А я жалею, что причинила тебе боль, — ответила Валентина. — Ты был хорошим мужем. Просто мы хотели разного от жизни.
— Да, — он обнял её по-дружески. — Береги себя, звёздочка.
Это старое прозвище больно кольнуло сердце. Валентина смотрела, как Сергей уходит по людной московской улице, и впервые за три года позволила себе заплакать.
Цена успеха
Вечером она сидела в своей стильной квартире, держа в руках обручальное кольцо — единственное, что осталось от прежней жизни. За окном сверкали огни большого города, полного возможностей и одиночества.
Да, она добилась всего, о чём мечтала. Карьера, деньги, признание — всё это у неё было. Но почему же так пусто внутри? Почему успех не принёс того счастья, которое обещал?
Валентина вспомнила утренний кофе с Сергеем, его тихий смех над газетой, запах его одеколона на подушке. Простые, обыденные вещи, которые тогда казались ей тюрьмой, а теперь виделись утраченным раем.
Стоило ли менять любовь на амбиции? Семью на карьеру? Тепло домашнего очага на холодный блеск служебных наград?
Ответ на этот вопрос каждый ищет сам. И живёт с последствиями своего выбора всю оставшуюся жизнь.
Иногда цена мечты оказывается выше, чем мы готовы заплатить. Но узнаём мы об этом только тогда, когда платёж уже внесён, а чек об оплате не подлежит возврату.