Лена стояла у плиты и помешивала суп, когда услышала знакомые шаги в коридоре. Дима пришёл с работы раньше обычного. Она обернулась с улыбкой, но лицо мужа было мрачным.
— Что случилось? — спросила она, выключая конфорку.
— Ничего особенного, — буркнул Дима, снимая куртку. — Просто думаю о нашей жизни.
Лена насторожилась. За полгода совместной жизни она научилась понимать эти интонации. Обычно после таких слов начинались неприятные разговоры.
— Садись, поужинаем. Дети скоро придут из школы, — сказала она, накладывая суп в тарелки.
— Вот именно, — проговорил Дима, тяжело опускаясь на стул. — Дети от первого брака — это чужие дети! Зачем мне их кормить?
Лена замерла с половником в руке. Эти слова ударили её как обухом по голове.
— Что ты сказал?
— То, что думаю уже давно. Я работаю как проклятый, а деньги уходят на чужих детей. Твоего бывшего мужа детей!
Лена поставила половник и медленно села напротив.
— Дима, мы же обо всём договорились ещё до свадьбы. Ты знал, что у меня двое детей.
— Знал-то знал, но не думал, что это будет так тяжело, — он отодвинул тарелку. — Каждый день одно и то же. Маше новые кроссовки, Артёму на кружок денег, то тетради, то учебники. А где моя жизнь?
— Твоя жизнь здесь, с нами, — тихо сказала Лена. — Мы же семья.
— Какая семья? — взорвался Дима. — Дети на меня косятся, как на чужого. Особенно Артём. Ему уже четырнадцать, а ведёт себя так, будто я враг какой-то.
В этот момент входная дверь хлопнула. Послышались голоса детей.
— Мам, мы дома! — крикнула десятилетняя Маша.
— На кухню идите, — отозвалась Лена, бросив на мужа предупреждающий взгляд.
Маша влетела в кухню как ураган, школьный рюкзак болтался у неё на одном плече.
— Привет, мам! Привет, дядя Дима! — она чмокнула Лену в щёку и помахала Диме.
— Привет, — сухо ответил тот.
Артём вошёл молча, кивнул матери и устало опустился на стул. Лена видела, что сын снова выглядит подавленным.
— Как дела в школе? — спросила она.
— Нормально, — односложно ответил Артём, не поднимая глаз.
— А у меня сегодня контрольная по математике была! — защебетала Маша. — Думаю, на четыре написала. А может, даже на пять!
— Молодец, — улыбнулась Лена. — Суп будете?
— Буду! — Маша уже тянулась к хлебу.
— А я не голодный, — пробормотал Артём.
— Как это не голодный? — нахмурилась Лена. — Ты же ничего не ел с утра, кроме бутерброда.
— Не хочу, — упрямо повторил подросток.
Дима поднял глаза от тарелки.
— Не хочешь есть — не ешь. Больше достанется тем, кто работает и старается.
Артём резко посмотрел на отчима.
— А что это значит?
— Артём, — предупреждающе сказала Лена.
— Нет, мам, пусть объяснит, что он имел в виду, — парень выпрямился на стуле.
— Имею в виду то, что некоторые только потребляют, а ничего не дают взамен, — холодно произнёс Дима.
— Дима! — резко окликнула его Лена.
— Понятно, — кивнул Артём. — Тогда я пошёл к себе.
Он встал и направился к выходу из кухни.
— Артёмка, поешь хотя бы, — попросила мать.
— Не надо, мам. Я не хочу быть обузой, — бросил он через плечо и скрылся в коридоре.
Маша непонимающе смотрела то на мать, то на Диму.
— А что случилось? Почему Артём такой злой?
— Ничего, дочка, всё нормально, — Лена погладила девочку по голове. — Поешь спокойно.
Но Маша уже потеряла аппетит. Она покрутила ложкой в тарелке и тоже ушла из кухни.
Лена и Дима остались одни.
— Ну и зачем ты это сказал? — тихо спросила она.
— А что я такого сказал? Правду?
— Он подросток, у него и так сложный возраст. А тут ещё твои намёки.
— Мне надоело ходить на цыпочках вокруг твоих детей, — Дима встал из-за стола. — Я имею право высказывать своё мнение в собственном доме.
— В нашем доме, — поправила Лена.
— В моём! Я плачу за квартиру, за еду, за всё остальное!
Лена почувствовала, как в горле встаёт ком.
— Я тоже работаю.
— Твоя зарплата копейки. Без меня вы бы жили в коммуналке.
Эти слова больно резанули. Потому что в чём-то Дима был прав. После развода с первым мужем жить было действительно тяжело. Алименты приходили нерегулярно, зарплаты воспитательницы в детском саду едва хватало на самое необходимое.
— Дима, когда мы встретились, ты же говорил, что полюбил меня вместе с детьми.
— Говорил, — он прошёлся по кухне. — Но одно дело говорить, другое — жить. Каждый день одни траты. Маше то одно нужно, то другое. Артём вообще со мной не разговаривает.
— Он просто привыкает. Дай ему время.
— Сколько времени? Мы уже полгода живём вместе!
Лена начала убирать со стола. Руки дрожали, тарелки звенели.
— Может, мне с детьми уехать? — тихо спросила она.
Дима остановился.
— Куда?
— Не знаю. К маме, снимем что-нибудь.
— Лен, — он подошёл к ней сзади, положил руки на плечи. — Я же не говорю, что нужно расставаться. Просто устал я.
— От нас?
— От ситуации. Понимаешь, я думал, будет по-другому. Что мы станем настоящей семьёй.
— А что мешает?
— Дети меня не принимают. Особенно Артём. Он смотрит на меня как на врага.
Лена обернулась к мужу.
— А ты пытался с ним подружиться?
— Пытался, — Дима отошёл к окну. — Предлагал в футбол поиграть, фильм посмотреть. Он только морщится.
— Ему нужно время. Отец ведь совсем недавно ушёл из семьи.
— Два года назад!
— Для ребёнка это недавно.
Дима помолчал, глядя в окно.
— Лен, а что если мы заведём своего ребёнка?
Лена опешила.
— Своего?
— Ну да. Общего. Тогда и семья будет настоящая.
— А мои дети что, не настоящие?
— Не в том смысле, — он повернулся к ней. — Просто когда появится наш ребёнок, всё встанет на свои места.
— Дима, мне уже тридцать восемь. Я не готова к третьему ребёнку.
— Почему? Ты же замечательная мать.
— Потому что у меня есть двое детей, которые требуют внимания. Особенно сейчас, когда они адаптируются к новой семье.
— Но ведь можно хотя бы подумать?
Лена покачала головой.
— Не сейчас.
Вечером она зашла к Артёму в комнату. Сын лежал на кровати с книгой, но было видно, что не читает.
— Можно?
— Заходи.
Лена села на край кровати.
— Как дела?
— Нормально.
— Артём, мне кажется, у тебя что-то не так. Ты стал очень замкнутым.
Парень отложил книгу и посмотрел на мать.
— Мам, а мы долго здесь будем жить?
— Что ты имеешь в виду?
— С дядей Димой. Мне кажется, мы ему мешаем.
Лена погладила сына по волосам.
— Никому мы не мешаем. Это наш дом.
— Он на нас смотрит, как будто мы тут лишние. Особенно когда деньги тратятся на нас.
— Артёмка, Дима просто устаёт на работе. Не принимай близко к сердцу.
— А помнишь, как было, когда мы жили одни? — мальчик сел на кровати. — Нам было тяжело, но весело. Мы вместе готовили, вместе фильмы смотрели. А теперь всё время какое-то напряжение.
Лена вздохнула. Сын был прав. Раньше, несмотря на трудности, в доме была тёплая атмосфера. Сейчас каждый ходил по струнке, боясь лишний раз заговорить.
— Знаешь что, — сказала она. — Завтра суббота. Давай с Машей сходим в кино, только втроём. Как раньше.
Глаза Артёма загорелись.
— Правда?
— Правда. А дядя Дима пусть отдохнёт дома.
На следующий день они действительно пошли в кино. Смотрели комедию, ели попкорн, смеялись. Маша висла на руке у Лены, Артём рассказывал смешные истории из школы. Казалось, вернулись старые времена.
Домой они вернулись в хорошем настроении. Но Дима встретил их кислым лицом.
— Где вы были?
— В кино ходили, — ответила Лена, снимая куртку.
— Без меня?
— Ты говорил, что устал и хочешь отдохнуть.
— Я думал, ты имеешь в виду поспать днём, а не то, что вы уйдёте развлекаться без меня.
Дети переглянулись и тихо разошлись по своим комнатам.
— Дима, не начинай, — попросила Лена.
— Да я ничего не начинаю. Просто обидно. Семья, а я как чужой.
— Ты сам дистанцируешься от нас.
— Это как?
— Постоянно подчёркиваешь, что дети не твои. Что они тебе в тягость.
— Так они же правда не мои!
Лена остановилась и посмотрела на мужа.
— Значит, и я тебе не жена. Ведь я пакет с детьми.
— При чём тут это?
— При том, что любя меня, нельзя не любить моих детей. Они часть меня.
Дима помолчал.
— Я не говорил, что не люблю. Просто трудно.
— А ты попробуй не воспринимать их как обузу. Попробуй увидеть в них людей, которые тоже страдают от нашей ситуации.
— Да какие они страдальцы? Живут, едят, ни в чём не нуждаются.
— Дима, — Лена устало опустилась в кресло. — Им нужна не только еда и одежда. Им нужно чувствовать себя нужными, защищёнными.
— Защищёнными от кого? От меня?
— От равнодушия.
Несколько дней они жили в напряжённой тишине. Дима на работе задерживался допоздна, дети старались лишний раз не попадаться на глаза. Лена металась между всеми, пытаясь сгладить конфликт.
А потом случилось то, что изменило всё.
Маша заболела. Температура поднялась до тридцати девяти, девочка бредила. Лена вызвала врача, но до его прихода металась по квартире, не зная, что делать.
Дима пришёл с работы и увидел эту панику.
— Что случилось?
— Маша заболела. Температура не сбивается, — Лена была на грани истерики.
Не говоря ни слова, Дима прошёл в детскую. Маша лежала красная, дышала тяжело.
— Машенька, — тихо позвал он.
Девочка открыла глаза.
— Дядя Дима?
— Я здесь. Как ты себя чувствуешь?
— Плохо. Болит голова.
Дима осторожно приложил руку к её лбу.
— Сейчас врач приедет, всё будет хорошо.
— А ты не уйдёшь?
— Никуда не уйду.
Когда приехала скорая, Дима сам понёс Машу на руках. В больнице не отходил от неё ни на шаг. Лена видела, как он волнуется, как переживает.
Оказалось, острая пневмония. Машу положили в больницу.
— Я останусь с ней, — сказала Лена.
— Мы останемся, — поправил Дима.
Трое суток они дежурили около кровати. Дима бегал за лекарствами, носил еду, развлекал Машу, когда ей становилось лучше. Артём приезжал каждый день после школы.
— Дядя Дима, — как-то сказала выздоравливающая Маша. — А ты не уйдёшь от нас?
— Почему я должен уйти?
— Не знаю. Просто боюсь.
Дима взял её маленькую руку в свою.
— Не бойся. Я не уйду.
Когда Машу выписали, в доме всё изменилось. Дима стал другим. Он больше не говорил о чужих детях. Помогал Артёму с уроками, играл с Машей в настольные игры.
Как-то вечером, когда дети спали, Лена спросила:
— Что с тобой произошло?
— Когда?
— В больнице. Ты изменился.
Дима долго молчал.
— Знаешь, когда я увидел, как Маша мучается, я понял, что она стала мне родной. И Артём тоже. Просто я боялся это признать.
— Боялся?
— Боялся привязаться, а потом потерять. Думал, легче держать дистанцию.
— И что теперь?
— Теперь понимаю, что настоящая семья — это не про кровное родство. Это про любовь и заботу.
Лена обняла мужа.
— Знаешь, дети тоже изменились. Особенно Артём. Он начал тебе доверять.
— Да, я заметил. Вчера даже спросил совета про одноклассницу.
— Про одноклассницу?
— Говорит, нравится ему девочка, а как подойти, не знает.
Лена засмеялась.
— И что ты посоветовал?
— Сказал, что главное — быть собой. И что если человек тебе подходит, он полюбит тебя таким, какой ты есть.
— Мудрый совет.
— Да, я умный, — подмигнул Дима.
Прошло время. Артём закончил школу и поступил в институт. Маша выросла красавицей. А Дима стал для них настоящим отцом. Тем, который не просто кормит и одевает, а понимает, поддерживает, любит.
Иногда Лена вспоминала те страшные слова: «Дети от первого брака — это чужие дети!» И удивлялась, как можно было так думать. Ведь дети не виноваты в том, что родители расстались. Они просто хотят быть любимыми.
А любовь, как оказалось, не зависит от того, чья кровь течёт в жилах. Она зависит от готовности открыть сердце.