— Пап, да ей деньги нужны, — уверял папашу он, — ты что, не видишь? Бездомная, воспиталкой в садике за копейки работает. Конечно, ей не любовь твоя нужна!
***
— Попробуй только! Я тебе покажу, — орал на меня Арсений, — мне легче найти того, кто за скромное вознаграждение решит эту проблему, чем делиться с тобой! Я… Я тебя в порошок сотру, если ты только попробуешь рот на наследство раззявить!
***
Я смотрю на фотографию в руках. Выцветшее фото из маминого альбома, на нем двое молодых, смеющихся людей. Она — с кокетливо взбитой челкой, он — с дерзким взглядом и с закинутой на плечо гитарой. Мои родители. Или, вернее, мама и человек, которого она когда-то называла мужем. Отца я не помню совсем. По рассказам мамы, прожили они всего ничего — семь месяцев брака, и он исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя только боль, обиду. И меня.
Мне пятьдесят два, а я до сих пор храню эту фотографию. Не знаю даже, зачем. Может, теплится надежда, что я его когда-нибудь встречу? Мама никогда не любила говорить о моем отце. Если я заводила разговор, ее лицо каменело, губы сжимались в тонкую линию, и она отводила взгляд.
— Не стоит о нем вспоминать, — говорила она всегда, ее голос звучал глухо и отстраненно, — он не стоит ни одной твоей слезинки.
Маленькая комнатушка в покосившемся доме пахла сыростью и пылью — здесь началось мое детство. Не то детство, о котором мечтают дети, а то, которое учит выживать, борясь за каждый кусочек хлеба.
Я помню мамины глаза, полные усталости и какой-то безысходной грусти. Я была уже в довольно-таки сознательном возрасте, когда она вернулась к своим родителям в село, надеясь на помощь. Но дед не принял меня — посчитал позором, пятном на репутации их семьи.
— Бесстыдница! — кричал он, тряся корявым пальцем перед ее лицом, — нагуляла! Не будешь ты здесь жить! Проваливай! Немедленно уматывай, и соплячку эту забирай! Ишь ты, притащила! Думаешь, кормить я ее буду?!
Мама вернулась обратно, в город. Жить было негде, да и не на что. Хорошо, что нашлись добрые люди и пустили нас к себе в дом. Я им до сих пор благодарна, хотя лиц их уже почти не помню. Мама работала уборщицей в магазине. Уходила рано утром, когда еще было темно, и возвращалась поздно вечером, когда за окном уже давно горели фонари.
— Здравствуй, солнышко мое! — говорила она, целуя меня в щеку своими шершавыми губами.
От нее пахло хлоркой и чем-то сладким, манящим. Молочными карамельками, которые я очень любила и очень редко ела. Я часто оставалась одна. Иногда соседка тетя Зина присматривала за мной, но у нее своих пятеро, так что я больше болталась сама по себе. Бродила по двору, играла с местными мальчишками, копалась в грязи. Не самое лучшее времяпровождение, конечно, но зато хоть какое-то разнообразие.
Однажды, помню, меня на целый день забыли. Мама должна была отвести меня к соседке, но что-то случилось, она замоталась и ушла, оставив меня спящей в кровати. Я проснулась, а дома никого нет. Сначала ждала, думала, что она скоро вернется. Но время шло, а мамы все не было. Стало страшно.
Вышла на улицу, стала звать:
— Мама! Мамочка!
Но в ответ — только тишина. Соседка увидела меня во дворе, спросила:
— А где твоя мама?
Я заплакала и сказала, что не знаю. Она ахнула:
— Боже мой! Совсем из ума выжила, ребенка одного оставила!
Тетя Зина накормила меня, уложила спать. Мама пришла поздно ночью, вся в слезах. Она долго просила у меня прощения, а я не понимала, за что. Со мной же все хорошо, вот она я!
— Прости меня, доченька! — говорила она, целуя меня в лоб, — я больше никогда так не буду!
Я ее, конечно, простила. Что мне оставалось? Она была единственным человеком в моей жизни, который меня любил.
***
Шли годы. Я росла, училась в школе. Мама работала, стараясь дать мне все самое лучшее. Хотя лучшего-то было немного. Старенькие платья, потертые туфли, дешевые конфеты по праздникам. Но я была счастлива только потому, что у меня была мама.
Помню, как однажды ко мне подошла девочка из класса и спросила:
— А где твой папа?
Я опустила глаза — меня всегда пугал этот вопрос.
— У меня нет папы, — тихо ответила я.
Она посмотрела на меня с жалостью:
— Бедненькая.
Мне было обидно. Не хотелось быть «бедненькой». Хотелось, чтобы у меня тоже был папа, как у всех. Чтобы он приходил за мной в школу, покупал мороженое, читал мне сказки на ночь. Но папы не было. И я старалась об этом не думать. А потом как-то резко все изменилось.
Я помню тот день, как сейчас. Звонкий школьный звонок возвестил об окончании уроков. Выбежав из класса, я увидела маму, стоявшую у ворот школы.
— Доченька, у меня отличные новости! — воскликнула она, обнимая меня так крепко, что у меня перехватило дыхание, — меня взяли на работу в порт!
Я не сразу поняла, что это значит. Жизнь впроголодь, заплаты на стареньких платьях, мечты о новых туфлях, которые казались несбыточными — все это я знала слишком хорошо. Но порт… Это было что-то новое, неизведанное.
— И что? — спросила я, не скрывая своего разочарования.
Мама улыбнулась, видя мое замешательство.
— Это значит, у нас будет своя комната! — торжественно объявила она, — да, в коммуналке, конечно, но своя! Мне её дали, как работнику порта!
Вот тогда я поняла. Комната! Своя комната, в которой можно жить спокойно, не боясь, что нас выгонят. Нашему счастью не было предела. Да, работа в порту была тяжелая. Мама приходила домой уставшая, но она никогда не жаловалась. Знала, что ради меня стоит потерпеть.
— Мам, тебе тяжело? — спрашивала я, глядя на ее измученное лицо.
— Не волнуйся, солнышко, — отвечала она, обнимая меня, — все хорошо. Главное, что у нас теперь есть дом.
Комната в коммуналке оказалась маленькой, но уютной. Мы покрасили стены в светлый цвет, повесили на окна занавески с цветочками, поставили старенький диван и стол. Это был наш маленький мир, наша крепость, наш дом.
Я училась хорошо, мечтала стать врачом. Забегая вперед, скажу — эскулапом я не стала, хоть и поступила, куда надо. Мама гордилась мной и старалась во всем поддерживать. Она отдавала мне все свои силы, все свои знания, всю свою любовь. А потом в нашей жизни появился он. Его звали дядя Коля. Он работал вместе с мамой в порту. Высокий, сильный, с добрыми глазами и заразительным смехом. Он часто приходил к нам в гости, рассказывал интересные истории, помогал маме по хозяйству.
Я сначала стеснялась его, но потом привыкла. Он относился ко мне, как к родной дочери. Заботился обо мне, учил меня всяким полезным вещам. Однажды, когда мне было уже тринадцать лет, мама привела дядю Колю домой и сказала:
— Доченька, мы решили пожениться.
Я сначала растерялась. Не знала, что сказать. Боялась, что дядя Коля изменит нашу жизнь, разрушит наш маленький мир. А мама, увидев мое замешательство, сказала:
— Не волнуйся, солнышко. Он хороший человек. Он любит нас обеих.
И она была права. Дядя Коля оказался самым лучшим отчимом на свете. Он стал мне настоящим отцом. Любил меня, заботился обо мне, помогал мне во всем. Свадьба была скромной, но веселой. Мы отметили ее в нашей комнате в коммуналке. Пригласили соседей, коллег мамы и дяди Коли. Было много музыки, танцев и смеха.
Жизнь стала еще лучше. Мы жили втроем, как настоящая семья. Вместе отмечали праздники, вместе ездили на природу, вместе мечтали о будущем. Дядя Коля научил меня многому. Он был хорошим механиком и рассказывал мне интересные вещи о машинах и механизмах. Он научил меня рыбачить и плавать. Он всегда находил время для меня, даже когда был очень занят. Он любил маму так, как я никогда не видела. Заботился о ней, оберегал ее, поддерживал ее во всем. Они были счастливы вместе.
К сожалению, счастье наше длилось недолго. Дядя Коля заболел. Долго и тяжело боролся, мы с мамой делали все, что могли, чтобы помочь ему, но болезнь оказалась сильнее. Он помер через несколько лет после свадьбы, его кончина стала для нас огромным ударом. Мы обе очень сильно его любили и тяжело переживали его уход.
Я закончила школу, поступила в медицинский институт. Мама гордилась мной, а ее здоровье ухудшалось с каждым днем. Она ушла через несколько лет после кончины дяди Коли. Я была рядом с ней до последнего момента. Сейчас их уже нет. Но я до сих пор вспоминаю их с благодарностью. Они научили меня многому. Они научили меня любить, верить и надеяться.
***
Я стояла у плиты, помешивая в кастрюле гречку, и чувствовала, как внутри нарастает какое-то необъяснимое волнение. Сегодня особенный день. Сегодня я впервые увижу своего брата.
Брата… Слово, которое всю жизнь казалось мне чужим, каким-то вымышленным. У меня никогда не было ни братьев, ни сестер. После ухода мамы я озаботилась поисками отца. Искала общих знакомых, каких-то старых друзей — любых «свидетелей» прошлого. Оказалось, что у моего родителя есть сын и дочь. Еще двое детей помимо меня.
Мне удалось найти своего брата Арсения через социальные сети. Мы обменялись несколькими сообщениями, и я поняла, что он тоже не против знакомства. Договорились встретиться у меня. Ехать к ним мне не хотелось. Слишком много неопределенности, мне хотелось сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией.
Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Я вздрогнула, выключила плиту и пошла открывать. На пороге стоял мужчина. Я сразу поняла, кто передо мной стоит. В нем было что-то смутно знакомое, что-то от отца, которого я помнила лишь по старой фотографии.
— Здравствуйте, — сказал он, улыбаясь. — Я Арсений.
— Здравствуй, — ответила я, стараясь скрыть волнение, — проходи.
Он вошел в квартиру, огляделся.
— Уютно у тебя, — сказал он, снимая куртку.
— Спасибо, — ответила я, провожая его в гостиную, — чай, кофе?
— Чай, наверное, — ответил он, садясь на диван.
Я пошла на кухню, поставила чайник и попыталась успокоиться. Что я скажу ему? О чем мы будем говорить? Как себя вести? Когда я вернулась с подносом, Арсений разглядывал фотографии на стене.
— Это твоя мама? — спросил он, указывая на старую фотографию.
— Да, — ответила я, — тут она молодая совсем.
— Красивая, — сказал он.
Мы помолчали. Молчание было напряженным, неловким.
— Ну, рассказывай, — наконец сказал Арсений, отпивая чай, — как ты живешь?
Я начала рассказывать о своей работе, о своих увлечениях, о своей жизни. Старалась говорить бодро и весело, но чувствовала, что мой голос дрожит. Арсений слушал внимательно, кивал головой.
— А об отце что-нибудь знаешь? — спросил он, когда я закончила свой рассказ.
Я вздрогнула.
— Знаю, что он женился, что у него есть дети, — ответила я.
— Ну да, — сказал Арсений, — я и сестра.
— Как она? — спросила я.
— Хорошо, — ответил он, — замужем, двое детей.
— И вы с ним общаетесь? — спросила я.
— Да, — ответил он, — регулярно видимся.
Я молчала. Мне было больно слышать это. Он общался с ними, а меня не было в его жизни.
— Он знает, что мы встретились? — спросила я.
— Нет, — ответил Арсений, — я ему не говорил.
— Почему? — спросила я.
Арсений вздохнул.
— Не знаю, — ответил он, — он какой-то странный в последнее время. Не думаю, что ему это понравится.
— А что, он против меня? — спросила я.
Арсений пожал плечами.
— Не знаю, — повторил он, — никогда не говорил о тебе.
Я чувствовала, как внутри нарастает гнев. Вот оно как! Он детям от второго брака ничего обо мне не рассказывал. Как будто меня в его жизни и не существовало.
— Я хочу с ним встретиться, — сказала я.
Арсений посмотрел на меня с удивлением.
— Зачем? — спросил он.
— Хочу узнать, почему он так поступил, — ответила я, — почему он бросил нас с мамой. Почему он никогда не пытался со мной связаться.
Арсений покачал головой.
— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал он, — он не изменился. Он все такой же эгоист и самовлюбленный нарцисс. Ты только расстроишься.
— Я должна это сделать, — пожала я плечами.
Арсений молчал. Видел, что меня не переубедить.
— Ладно, — сказал он наконец, — я попробую с ним поговорить. Но ничего не обещаю.
— Спасибо, — сказала я.
Мы помолчали. В комнате повисла гнетущая тишина.
— Знаешь, — вдруг сказал Арсений, — я всегда хотел иметь старшую сестру.
— А я — брата, — ответила я.
Мы улыбнулись друг другу. Впервые за этот вечер я почувствовала какое-то облегчение. Возможно, не все потеряно. Возможно, из этого знакомства выйдет что-то хорошее.
***
После того, как Арсений пообещал поговорить с отцом, я несколько дней жила в ожидании. Звонок раздался неожиданно.
— Привет, — услышала я его голос в трубке, — отец согласился встретиться.
Я затаила дыхание.
— Когда? — спросила я.
— Завтра, — ответил Арсений, — в кафе «Реликвия» в шесть вечера.
— Хорошо, — сказала я, — я приду. Обязательно.
Всю ночь я не могла уснуть. Утром, с трудом собравшись, я пошла на работу. День тянулся бесконечно долго. Наконец, наступил вечер. Я оделась, накрасилась и пошла в кафе. Оно оказалось довольно уютным местом с мягким освещением и тихой музыкой. Я села за столик и стала ждать.
Время шло, а отца все не было. Я начала нервничать. Может быть, Арсений передумал? Может быть, отец просто не захотел прийти? Переживала я напрасно — мужчина с фотографии, постаревший, но вполне узнаваемый, все же пришел. Брат явился с ним.
— Здравствуйте, — я зачем-то вскочила.
— Здравствуй, — ответил папаша, садясь за столик.
Мы помолчали. Отец, совершенно не стесняясь, меня разглядывал. Я напряглась.
— Ты похожа на свою мать, — сказал он наконец.
Я вздрогнула. Это были первые слова, которые он мне сказал. И они были о моей маме.
— Я знаю, — ответила я.
Мы снова помолчали.
— Сенька сказал, что ты хотела со мной встретиться, — сказал он, — зачем?
Я набрала в грудь воздуха.
— Я хотела узнать, почему вы нас бросили, — ответила я, — почему вы никогда не пытались со мной связаться?
Он усмехнулся.
— Я не бросал вас, — сказал он, — я просто ушел.
— Почему? — настырно повторила я, — я хочу знать!
— Это сложная история, — ответил он, — ты все равно не поймешь.
— Попробуйте объяснить, — попросила я, — я имею право знать.
Он вздохнул.
— Ладно, — сказал он, — раз тебе так горит… Слушай.
И он начал рассказывать. О своей жизни, о своих мечтах, о своих амбициях. О том, как он не мог реализовать себя рядом с моей мамой. О том, как он встретил другую женщину и полюбил ее. Он называл мою маму «провинциальной дурнушкой», «прилипалой» и «пилой». Мне было просто до ужаса обидно за маму. Как он вообще смеет ее оскорблять? Она в одиночку меня подняла!
— Я понимаю, тебе тяжело это слышать, — сказал он, когда закончил свой рассказ, — но я не жалею ни о чем.
Я посмотрела на него с отвращением.
— Вы — …! — выругалась я.
Он пожал плечами.
— Может быть, — ответил он, — но я — счастливое ...!
В этот момент в разговор вклинился Арсений, мой новоиспеченный брат. До этого он в основном молчал, как будто наблюдая за нами со стороны. То, что он сказал, окончательно добило меня.
— Знаешь, — начал он, глядя на меня с каким-то снисходительным выражением лица, — я вообще приехал на эту встречу только потому, что у меня дела в столице. Я тут по работе, решил заодно и с тобой познакомиться.
Я остолбенела. Это что происходит? Мы же нормально общались, так тепло разошлись…
— Я — дерматолог, — продолжил он, — хороший дерматолог, между прочим. У меня своя клиника, пациенты со всей страны приезжают. Меня везде ценят. А ты кем работаешь? Ты вроде говорила, но я запамятовал.
— Воспитатель, — ответила я, не понимая, куда клонит мой новоприобретённый брат, — я же вроде бы тебе рассказывала...
— Да, точно! Воспитатель, — ухмыльнулся тот, — а я почему-то думал, что ты санитарка в больнице. Ну, в принципе, воспитательница, санитарка — всё одно. Обслуга, дешёвые рабочие руки. Санитарка выносит утки из-под стариков, а ты, значит, убираешь за детьми. Квартира, в которую я приходил, твоя?
— Съёмная, — честно сказала я, — собственного жилья у меня пока нет, но в ближайшее время я всё же планирую решить этот вопрос.
— Ну, пап, всё вышло так, как я тебе и говорил, — скривился Арсений, — что ты думаешь, эта проныра зря, что ли, на нас вышла? Она просто решила кусочек от нашего имущества откусить! Пап, ну ты посмотри на неё! Нищая воспитательница, живущая на съёмной квартире, внезапно узнаёт, что её биологический отец — довольно известный в Москве человек, обеспеченный, с приличным счётом в банке. И дети у него тоже пристроенные. Вот сестрица и захотела всех нас облапошить. Так ведь, красавица?
Я до такой степени опешила, что сразу даже не сообразила, что ответить.
— Арсений, послушай, пожалуйста, меня, — начала я, — нет у меня никаких корыстных намерений! Мне не нужны от вас ни деньги, ни недвижимость, ни положение в обществе. Мне ничего от вас не нужно. Я просто хотела посмотреть в глаза человеку, благодаря которому я появилась на свет. Сегодня моя давняя мечта осуществилась. Всё, я больше ничего от вас не хочу! Могу удалить твой номер телефона, могу удалить анкету в социальной сети, через которую я тебя нашла. Если честно, очень неприятно подобное о себе слушать! Я думала, что мы с тобой подружились, а ты…
— А я, дорогуша, далеко не дурак, — ухмыльнулся Арсений, — ты что думаешь, мне тяжело было сыграть роль человека, который счастлив от мысли, что у него есть какая-то там дальняя родственница? Да как два пальца в асфальт! Я просто хотел тебя прощупать, узнать, что ты на самом деле задумала. Отец ещё со мной спорил, говорил, что я, возможно, ошибаюсь. Но нет, я никогда не ошибаюсь!
— Не нужно мне ничего от вас, — чуть не расплакалась я, — вообще ничего! Я же объяснила цель своего прихода сюда. Я вообще жалею, что всё это затеяла. Всего доброго.
Я вскочила и пулей выбежала из кафе. Не разбирая дороги, минут пятнадцать бежала, не оглядываясь. Осадок от встречи с биологическими отцом и братом остался самый что ни на есть неприятный — мне было так обидно, что не передать словами. Неужели я похожа на охотницу за чужими деньгами? Уж лучше бы не затевала это расследование. Только память мамы опорочила — этот гад последними словами её обозвал.
***
Через два дня, когда я более-менее отошла от встречи с папашей и братцем, мне позвонил Арсений. Разговор произошёл неприятный — братец, не поздоровавшись, перешёл к угрозам.
— Слушай сюда, — заявил он мне, — я настоятельно тебе рекомендую из нашей жизни исчезнуть. Если ты надеешься на то, что после кончины отца тебе что-то перепадёт, то зря! Я за каждую копейку с тобой буду судиться. Ты — никто, понимаешь? Ты никакого отношения к нам не имеешь! Мать твоя гулящая нарочно тобой забеременела, хотела парня перспективного к рукам прибрать. А отец-то не дурак, он эту хабалку сразу раскусил.
Больше оскорблений терпеть я не могла, Арсению заявила:
— Ты знаешь, ты мне только что подал отличную идею. Я действительно, когда придёт время, заявлю о своих правах. И уж поверь, без доли не останусь — треть, как минимум, получу. Насколько я знаю, мать ваша скончалась недавно? У отца только двое наследников? Так вот, я буду третьей.
Арсений заорал в трубку:
— Только попробуй! Я тебе такое устрою! Да мне человека найти проще, который с тобой расправится за относительно небольшие деньги, чем делиться! Да я… Да я тебя в порошок сотру, если ты посмеешь только…
Я включила запись разговора. За угрозы Арсения можно и привлечь. Братец отвел душу и бросил трубку. Я после этого разговора решила, что теперь точно никому из них не спущу. И от наследства я теперь не откажусь. Жизнь покажет, кто из нас прав.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала. А чтобы не пропустить новые публикации, просто включите уведомления ;)
(Все слова синим цветом кликабельны)