Первый визит западного артиста в СССР прошел без рекламы и афиш — о концерте знали только по слухам. Иностранцы на Красной площади выглядели как герои научной фантастики.
А уже через несколько лет на Тушинском поле собралось более полумиллиона человек, чтобы бесплатно увидеть Metallica, AC/DC и других «монстров рока». Кто-то вспоминает тот фестиваль как музыкальное откровение, кто-то — как организационный кошмар, а кто-то до сих пор ищет красивую девушку из толпы.
5-tv.ru собрал в один материал восемь концертов, которые навсегда остались в памяти. Вместе с этим — воспоминания очевидцев, редкие подробности и атмосфера эпохи.
Nitty Gritty Dirt Band
1977 год. СССР. Страна еще не знала, кто такой Майкл Джексон, не слышала «Queen» и только краем уха ловила западные голоса вроде «Deep Purple». И вдруг — Nitty Gritty Dirt Band. Настоящие американцы. Живьем. В Москве.
Все началось тихо. Ни афиш, ни рекламы, ни объявлений в газетах. Только шепот на остановках, разговоры на кухнях и редкие упоминания, будто «едут какие-то иностранцы». Для публики это звучало как миф — ведь американцы, по мнению советских людей, существовали только на экране в кинофильмах и карикатурах в «Крокодиле».
«Никто вообще не знал, что это, кто это. Уж как их к нам тогда занесло, тайна!» — вспоминал один из очевидцев Александр Железнов.
Цены на билеты улетели в космос. Заходишь на «Арбатскую» — и тут же слышишь: «Сто рублей, брат, есть два на сегодня!» Для понимания: это была месячная зарплата молодого инженера. Народ вжимал деньги в ладонь, боялся, что отберут, что не успеет, что билет окажется фальшивым.
И тут еще один нюанс: никто не знал, что именно будут играть эти американцы. Многие ждали хард-рок, кто-то — джаз, кто-то вообще ничего не ждал, просто хотел увидеть «капиталистических музыкантов» вживую. А на сцену вышли кантри-ребята с банджо, губными гармошками и стиральной доской вместо барабана. Настоящие фермерские парни. От неожиданности публика впала в легкий культурный ступор.
Поначалу зрители сидели тихо, не совсем понимая, как себя вести. Но к середине концерта лед тронулся. Хлопки. Смех. Даже танцы — пусть и сдержанные. А к финалу зал аплодировал стоя.
Elton John
Весна 1979 года. Москва. Британский певец Элтон Джон стал первым музыкантом мирового уровня, которому разрешили гастроли в СССР. Считалось, что визит был «витриной» перед московской Олимпиадой-80. Мол, страна открытая и цивилизованная. Но для обычных советских людей происходящее выглядело как вторжение пришельца с другой планеты.
Переговоры велись тайно. Об этом впервые прознали не из газет, а с «вражеских голосов» — так называли западные радиостанции. Их ловили на длинных волнах старенькие «ВЭФы».
Там и шепнули: в Министерстве культуры обсуждают приезд Элтона Джона. Сначала кто-то из высокопоставленных чинов поехал посмотреть шоу в Европе — оценить, не развратит ли он советскую молодежь. Судя по всему, Элтон прошел проверку.
Официальных анонсов не было. Зато весть о концертах разлетелась быстрее, чем новости с XX съезда. В Москве фанаты занимали очередь у касс за двое суток, приносили спальные мешки, грелись термосами, ждали. Рядом — тишина со стороны власти.
Только листок на стенде: «В продаже 400 билетов». Всё остальное шло в кулуарные руки — райкомы, горкомы, парткомы. Простые смертные могли надеяться только на чудо. Иногда оно случалось.
Василий Бурьянов, студент факультета иностранных языков из Барнаула, оказался в нужное время в нужном месте — его отправили на олимпиаду в Горький. По пути он свернул в Москву.
«Как я позже узнал, билеты не очень-то и продавались, достались только сотне-другой счастливчиков. Отец моего друга работал заместителем министра какой-то промышленности и достал ему билет на концерт. Еще одному знакомому билет тоже принес отец — номенклатурный работник. А поскольку Москва кишела всяким начальством, простым людям рассчитывать было не на что. Я отправился в Ленинград. Площадь перед концертным залом «Октябрьский» выглядела иначе — было шумно, толпа бурлила, возле кассы выстроились в очередь простаки, надеявшиеся на продажу «брони». Билет я купил чудом. С рук. За 35 советских рублей», — рассказывал Бурьянов.
Те, кто попал в партер, часто не понимали, на что пришли.
«Так что публика на концерте была соответствующая. Из серии «Мы не знаем, кто такой Элтон Джон, но раз такой ажиотаж, надо отметиться». Соответствующая была и реакция на выступление — люди сидели с кирпичными рожами. Потому что билеты, которые поступили в свободную продажу, были только на балкон и на задние ряды, и оттуда публика радостно его приветствовала. Он привык к немного другой реакции — он устроил всю эту клоунаду, играл ногами на рояле, а люди сидят и не понимают, что вообще происходит. Кроме зрителей на задних рядах. В партере стояла могильная тишина. К концу он уже работал только на тех, кто был на балконе, понимая, что именно там его аудитория», — вспоминал очевидец Александр Железнов.
Сцена превращалась в шоу, которое публика не успевала осмыслить. Элтон пел «Get back to where you once belonged» во весь голос и ловил испуганные взгляды партийных дам в первых рядах. Одна из них смотрела на разгоряченного артиста, как на порождение Сатаны. Советский рок не был готов к такой свободе.
Bon Jovi и Scorpions
Август 1989 года. Пока страна привыкала к новым словам вроде «кооператив» и «дефицит», в Лужниках проходил московский международный фестиваль мира. Или, как его прозвали в народе, — «Русский Вудсток».
На сцену один за другим выходили хедлайнеры американской и европейской рок-сцены. Cinderella, Mötley Crüe, Оззи Осборн. Но главные ставки были сделаны на две команды — молодых, сияющих Bon Jovi и уже культовых в Союзе Scorpions.
Однако 12 августа после сета Scorpions зрители начали расходиться. У кого-то дети дома. Кто-то понял, что эмоциональный пик концерта пройден. И Bon Jovi пришлось выходить на сцену перед уже наполовину пустыми трибунами.
«Scorpions уже были очень хорошо известны в СССР. И именно мы должны были стать хедлайнерами, но из-за американского MTV, которые хотели всё представить как „Bon Jovi завоевывают Россию“, организаторы поставили Bon Jovi после нас. И вот только в этом моменте они здорово прокололись: так как Bon Jovi в итоге имели очень бледный вид. После нас около половины народа просто ушла, и сам Джон Бон Джови остался крайне огорчен. Он даже сказал: „Никогда больше не буду играть после Scorpions!“ Ошибка была в том, что, выступив перед нами, Bon Jovi предстали бы в отличном ракурсе – их с триумфом показали бы по MTV, и всё было бы здорово», — рассказывал основатель группы Рудольф Шенкер в одном из интервью.
AC/DC и Metallica
Москва 28 сентября 1991 года буквально трещала по швам. Страна стояла на пороге распада, но никто в тот момент не думал о политике. На пустыре под названием Тушинское поле собрались сотни тысяч людей ради бесплатного фестиваля «Монстры Рока». На сцену тогда выходили мировые титаны — AC/DC, Metallica, Pantera, The Black Crowes.
Толпа была разношерстная: фанаты рока, случайные зеваки и просто желающие «халявы». Бесплатный вход сделал свое дело. Разливалось пиво, летели бутылки. Кто-то из задних рядов бросал их вперед — в головы, в спины, куда попало. На сцене объявили: если не прекратится — концерт отменят.
Фестиваль собрал невероятное количество зрителей. По разным оценкам, мероприятие посетили от 600 тысяч до полутора миллиона человек.
Michael Jackson
На концерте 15 сентября 1993 года американский певец Майкл Джексон был собой. Или, по крайней мере, выглядел так. Впрочем, многие до сих пор уверены — это был двойник. В народе ходили легенды: «настоящий Джексон не мог приехать», «он боится летать», «у него гастроли в Японии». Но когда над Лужниками вспыхнул свет, и под оглушительный рев толпы на сцену вбежал человек в золотом костюме и начал танцевать так, как не танцует никто — все сомнения исчезли.
Открытие концерта было кинематографичным: Майкл буквально «взлетел» из-под сцены, замер в характерной позе, и зал взорвался.
Без курьезов, конечно, не обошлось. За день до концерта фанаты устроили настоящий набег на гостиницу, где остановился артист. Люди дежурили у входа, передавали записки, плакали в камеры. Некоторые пытались прорваться внутрь, утверждая, что «они — дальние родственники Майкла».
Охрана была на пределе. Один из телохранителей вспоминал потом: «такого давления я не видел даже в Бразилии. Нас осаждали, как крепость». Тем не менее, Джексон все же вышел к людям — раздал пару десятков автографов, пожал руки и, по слухам, даже подарил ребенку свою перчатку.
Sting
Начать гастроли 13 и 14 марта в 1996 году именно с Москвы — решение нестандартное, смелое и тогда беспрецедентное. Организаторы постарались: всё было выверено до мелочей, включая маршрут передвижения музыканта и номер в отеле, откуда открывался кинематографичный закат на Москву-реку.
Только вот музыкальный вечер, задуманный как торжество, получился скорее утренником для очень дорогих взрослых.
Перед сценой вместо танцпола — ряды кресел, плотно занятые людьми, больше похожими на совладельцев автосалонов, чем на меломанов. Малиновые пиджаки, золотые цепи, лица, не знавшие текстов песен. Билеты на «черном рынке» уходили за три с половиной миллиона, иронично намекая: «настоящая музыка — это для избранных».
Всё было под контролем: охрана в униформе, план концерта на каждом столбе, расписание, которому следовали почти с армейской точностью.
Открывающий трек If I Ever Lose My Faith In You оказался пророческим. В тот вечер Стинг терял не только веру в публику — он терял настрой. Его нежная Fragile прозвучала тяжеловесно. Даже Englishman In New York, которая обычно парит над залом, прошла будто в ботинках. Ни легкости, ни хрупкости.
И все же — Стинг не из тех, кто отступает. Он доиграл сет до конца, добавил бисов, выдал Lithium Sunset — прощальную и меланхоличную. И ушел. Без оваций на грани обморока, но с ровной благодарностью. Люди хлопали — потому что надо. Он кланялся — потому что воспитан.