Последний луч осеннего солнца пробивался сквозь занавески, ложась на учебники, разбросанные по столу.
Я сидела, подперев подбородок ладонью, и в сотый раз перечитывала условия конкурса в театральный институт. Второй по престижности в городе. Второй — после столичного. И почти недостижимый для таких, как я.
— Опять в своём репертуаре? — дверь приоткрылась, и на пороге возникла мама с тарелкой бутербродов.
— Да просто… проверяю, — я быстро свернула листок, но она уже подошла ближе.
— Лера, — голос её стал жёстче, — мы же договорились, что ты подумаешь о медицинском.
— Я думала, - кивнула я. - Но...
— И? - настаивала мама.
— И я не хочу в медицинский, - призналась я.
Молчание повисло между нами, густое, как смола.
Мама медленно поставила тарелку на стол, будто боялась, что от резкого движения она разобьётся.
— Ты понимаешь, что у тебя нет шансов? — наконец проговорила она. — Там же сплошные блатные!
— А я что, хуже? — я сжала кулаки под столом.
— Не в этом дело! — мама резко вздохнула. — Ты представляешь, какой там конкурс? Тысяча человек на место! А если не поступишь? Год потеряешь!
— Значит, попробую ещё раз, - настаивала я. - Поступлю на следующий год...
— Ты с ума сошла! — её голос сорвался на крик. — Мы тебе жизнь устраиваем, а ты…
Я не могла это слышать. Дверь хлопнула. Я не выдержала и выбежала на улицу, даже не взяв куртку.
Холодный ветер обжигал лицо, но я его почти не чувствовала. Ноги сами несли меня к реке. Туда, где в старой беседке мы с подругами когда-то мечтали о будущем.
Теперь они уже определились: Катя — на юрфак, Даша — в педагогический. А я…
Я достала из кармана смятый листок с условиями конкурса. «Чтение прозы, басни, стихотворения. Исполнение песни или танца по желанию. Коллоквиум по истории театра». Я знала всё это наизусть.
— Опять мама достаёт? — за спиной раздался знакомый голос.
Я обернулась. Максим, мой одноклассник, стоял, засунув руки в карманы ветровки.
— Ага, — я сунула листок обратно. — Как у тебя с физтехом?
— Батюшка грозится отлучить от наследства, если не поступлю, — он усмехнулся. — А ты всё с своим театром?
— Да, - кивнула я.
— Ну и молодец! - искренне восхитился он. - Знаешь чего хочешь...
Я удивленно посмотрела на него:
— Серьезно? Все кругом говорят, что я дура.
— А ты спроси у них, — Максим пнул камень в воду, — когда они в последний раз рисковали ради чего-то важного? Идут по проторенной дорожке и рады.
Дома было тихо. Слишком тихо. Мама не кричала, не хлопала дверьми — сидела на кухне и пила чай, глядя в окно.
— Я… я вернулась, — пробормотала я, заглядывая в кухню.
— Садись, — она не повернулась.
Я осторожно опустилась на стул.
— Лера, — мама наконец посмотрела на меня, — ты действительно этого хочешь?
— Да, - решительно ответила я.
— Даже если это сложно? Даже если не получится? - продолжала предупреждать мама.
— Да! - кивнула я.
Она долго молчала, потом вдруг встала и вышла, ничего не сказав.
На следующий день отец отвёл меня в сторону.
— Мама больше не будет тебя отговаривать, — сказал он тихо и подмигнул.
— Почему? - удивилась я.
— Потому что я объяснил ей одну вещь, — он положил руку мне на плечо. — Если ты послушаешь её и пойдешь туда, куда она хочет, тебе не понравится… ты всю жизнь будешь за это винить её. А так… Ты сама сделала свой выбор.
— А так виновата буду только я, — я закончила за него.
Отец кивнул:
— Именно.
Я подала документы с театральный.
Конкурс длился три дня. Первый тур — чтение. Я выбрала «Гранатовый браслет» Куприна. Когда вышла на сцену, колени дрожали так, что я боялась упасть. Но, как только начались первые строки… всё исчезло. Остался только текст, только Желтков, только его любовь.
Второй тур — коллоквиум. Старый профессор с седыми бровями задавал каверзные вопросы о Мейерхольде и Станиславском. Я отвечала, чувствуя, как потеют ладони.
Третий день. Последний тур.
Я вышла в коридор и увидела маму. Она стояла у окна, кутаясь в шаль.
— Ты… зачем? — прошептала я. - Зачем ты здесь?
— Чтобы сказать, — она обняла меня, — что бы ни случилось… я горжусь тобой, дочка!
Результаты вывесили через неделю. Мой номер был в списке.
Я поступила.
Эпилог
Прошло пять лет.
Сегодня у меня премьера в малом, но очень хорошем театре. В зале сидят родители. Мама плачет — но теперь это слезы гордости.
Я выбрала свой путь. И не ошиблась.