Рожая ребенка, Алиса считала, что делала это исключительно ради себя. Ей было уже под сорок, и можно было считать этот шаг последним шансом в жизни стать матерью. Она не особенно заморачивалась с тем, кто именно мог быть биологическим отцом ее дочери. У женщины было два любовника, и оба были хорошими кандидатами на роль отца. Однако, ни один, ни второй не подозревал о том, что Алиса родила ребенка.
Она все заранее продумала. Встречаясь с ними обоими и получая достаточное количество внимания, ласки и всего прочего, Алиса шла к главной цели, не задумываясь о чувствах своих мужчин. Один из них, тот, что был моложе, был младше ее самой на целых пятнадцать лет. Двадцатипятилетний красавец, будущий генеральный директор крупного холдинга, управляемого его отцом, он был больше похож на маменькиного сынка, и к нему Алиса относилась как к ребенку. Конечно, молодой, полный сил и бодрости мужчина не мог оставить равнодушной ни одну женщину, поэтому Алисе оставалось только догадываться о том, сколько у Константина было любовниц, помимо нее самой.
Их отношения были легкими и ни к чему не обязывающими. Встречалась парочка в разных отелях и съемных квартирах, Алиса ни разу не пригласила Константина к себе домой.
Другое дело – Михаил. Он был старше Алисы, разведен, имел двоих уже достаточно взрослых детей, рассматривал свою любовницу в качестве потенциальной будущей жены. Он не подозревал о том, что сама Алиса и думать не хочет о замужестве, вспоминая свой прошлый опыт, оказавшийся не самым удачным для нее. Михаил постоянно привозил в дом Алисы продукты, оплачивал услуги уборщицы, часто готовил и обожал оставаться у нее на ночь.
Ни с кем из мужчин Алиса не говорила о чувствах, не было произнесено слово «любовь» ни разу. Женщина откровенно говорила о том, что не хочет замуж, ее интересуют отношения с мужчинами, но они не должны угнетать ее и делать обязанной.
— Я не собираюсь стирать мужские носки, трусы и выполнять прочие обязанности, которые ложатся на плечи женщины, выходящей замуж, — говорила она и Константину, и Михаилу, — поэтому или легкие отношения, или я попрошу тебя на выход.
Обоих мужчин это устраивало, хотя Михаила, как порой казалось Алисе, не всегда. Он ревновал ее, но вслух этого не говорил, поэтому она терпела его молчаливые поступки и взгляды, не обращая на них особого внимания. Ей был нужен ребенок, потому что возраст приближался к критической отметке, а оба мужчины вполне подходили на роль будущего отца.
***
Алиса росла почти что в достатке. В поселке, котором они проживали с бабушкой, по сути, ни у кого и ничего не было, поэтому нельзя было похвастаться модными вещами или одеждой, все ходили одинаковыми и выглядели похожими друг на друга.
Когда же в поселок провели телевидение, и в их домике появился телевизор, для Алисы мир словно перевернулся с ног на голову. Сериалы, в которых красивые женщины любят красивых мужчин, сразили девочку наповал. Алиса с утра до вечера смотрела телевизор, слушала клипы, пыталась повторять за героями и даже мечтала однажды стать настоящей актрисой.
Для Алисы отъезд из поселка был неизбежным процессом, но она не могла оставить свою бабушку, которая воспитала ее, став и матерью, и отцом в одном лице. Бабушка Нюра долго болела, умоляла Алису не оставлять ее, и тогда-то в голове девушки отложилась мысль о том, что старость и одиночество – это очень страшно, и нельзя допускать того, чтобы они шли рука об руку.
Тогда Алиса приняла решение о том, что обязательно должна стать матерью. Пусть она будет не идеальной мамой для своего малыша, но она обязательно постарается быть лучше, чем та женщина, которая когда-то родила ее саму. Более того, Алиса очень сильно боялась старости. Она боялась остаться одна, ей очень хотелось, чтобы рядом был человек, который в последний момент возьмет ее за руку, поддержит или, на крайний случай, подаст стакан воды.
На деньги, вырученные от продажи дома, она сняла квартиру почти в самом центре столицы, оплатив сразу полугодовую аренду. Почти все деньги ушли на это, но Алиса ни о чем не жалела. Она поставила перед собой цель: за шесть месяцев найти себе мужа, который обеспечит ее жильем и все необходимым для комфортной жизни.
Алиса уложилась в куда более короткий срок. Через три месяца жизни в Москве, которая, к слову сказать, не особенно понравилась провинциальной девушке, Алиса познакомилась с богатым мужчиной. Она тогда работала администратором в гостинице, и сразу заприметила не очень молодого, но очень сильно заинтересовавшегося ею мужчину. Сам Владимир был из Санкт-Петербурга, но в Москве находился филиал его компании, поэтому приезды в столицу были регулярными и довольно частыми.
Поначалу они просто общались между собой на тему бытовых условий, разницы в жизни в Москве и Санкт-Петербурге. Потом вдруг Владимир пригласил Алису на ужин, но еще тогда девушка не понимала, что настроен мужчина самым что ни на есть романтическим образом. Он не стал увиливать, сказав Алисе правду:
— Мне сорок пять, тебе двадцать два. Разница в возрасте огромная, но такое же огромное во мне желание обладать тобой и сделать своей женой. Как ты смотришь на это?
Алиса немного растерялась, а потом взяла себя в руки и уверенно посмотрела в лицо мужчине:
— А что вами движет, когда вы говорите о том, чтобы сделать меня своей женой? Между нами даже не было еще ничего, чтобы строить такие далеко идущие планы.
— Я чувствую тебя, — твердо сказал Владимир, — ты вся как будто пропитана информацией, которую я считываю с тебя. Ты вся как на ладони: такая простая, и такая нужная мне. Я был женат дважды, но все это уже в прошлом. Будь моей, и ты точно ни о чем не пожалеешь.
Алиса не жалела ни о чем ровно три года. А потом Владимир стал меняться. В первые три года он купил Алисе квартиру, машину, освободил от необходимости работать самой и делать что-то по хозяйству. Можно было сказать, что девушка, выйдя замуж за богатого бизнесмена, превратилась в птицу в золотой клетке, из которой муж не собирался выпускать ее на волю ни при каких обстоятельствах.
Позже выяснилось то, что обе бывшие жены Владимира изменяли ему. Делали они это открыто, потому что мужчина был не очень силен в мужском вопросе. Алиса, которую это не особенно волновало в ее юном возрасте, наслаждалась обилием денег и возможностей. А потом поняла, что муж ревнует ее к каждому столбу, превращаясь в агрессора, едва она получала комплимент от какого-то мужчины.
— Ты мне что, не веришь? — спрашивала Алиса, которая даже мысли не допускала о том, чтобы изменять своему мужу.
— Я не верю никому, — жестко ответил муж, — тебе тоже. И почему я должен тебе верить после двукратного обмана собственными женами?
— Зачем же ты женился на мне тогда? — удивлялась Алиса, а Владимир не считал нужным отвечать на все вопросы своей молодой жены.
Дальше было только хуже, и поэтому Алиса радовалась тому, что начала заранее готовиться к уходу от мужа и разрыву их супружеских отношений. Владимир разговаривал с ней грубо, а однажды, перебрав на какой-то вечеринке, на которой, помимо мужчин, были еще и женщины, он ударил Алису.
Это произошло один раз, но жена понимала, что за первым разом обязательно последует и второй. Это было как наркотик, влечение к власти и доминированию, чему женщина противостоять не могла, потому что не имела ни физической, ни моральной силы. Зато она имела деньги и стимул сбежать. Убежать далеко, ей только требовалось время для того, чтобы как следует подготовиться к побегу.
За несколько дней до того, как Алиса сумела купить билет на самолет, она снова получила от мужа удар. Только тогда Владимир был настроен настолько агрессивно, что, если бы Алиса не унесла ноги, она вряд ли смогла бы сохранить здоровье и, возможно, жизнь.
На следующий день Владимир уехал, а Алиса продала машину, собрала вещи и отправилась в аэропорт, оставив мужу скупую записку о том, что больше не хочет с ним жить. Она уехала в другой город, за несколько сотен километров от Москвы, надеясь, что никогда больше не встретится со своим бывшим мужем.
Так и вышло. Их развели через несколько лет, по инициативе Владимира, который считал жену пропавшей без вести. Он не искал Алису, а она за эти годы смогла устроить свою жизнь. Теперь у нее был свой бизнес, своя квартира, машина, любовники, но не было главного – ребенка.
Она решила рожать, но для этого надо было забеременеть обманным путем. И Михаил, и Константин отлично подходили на роль отцов, поэтому выбирать женщина не стала. Ей нужен был результат, а с помощью кого из них она достигнет главной цели, уже не имело значения.
***
Как только Алиса узнала о том, что ждет ребенка, она разорвала отношения с обоими мужчинами. Сдала свою квартиру, а сама перебралась на другой конец города. Сделала стрижку, перекрасила волосы, изменившись до неузнаваемости. Ни один из ее любовников не знал о том, чем она занимается, поэтому возможности найти Алису для них сводились к нулю.
Беременность была хоть и долгожданной, но очень непростой. Токсикоз, отеки, боли в спине и невозможность быстро передвигаться, — все это мешало уже устоявшемуся образу жизни женщины, но она терпеливо сносила все побочные эффекты своего положения. На двадцать пятой неделе Алиса узнала о том, что у нее будет девочка, чему она не могла не обрадоваться: все же дочка для матери-одиночки была наилучшим вариантом.
Про своих мужчин Алиса почти забыла, ей было не до них. Когда родилась дочка, которую уже не очень молодая мама назвала Анной в честь своей бабушки, Алиса целиком и полностью погрузилась в материнские заботы. Она не считала, что ей дается с трудом исполнение своего долга перед ребенком, но казалось, что, будь у нее мужчина, было бы гораздо легче.
Почти забыв о себе, Алиса все свое время и силы посвящала подрастающей дочери, а однажды на прогулке с ней встретилась с Константином. Они не виделись больше года и, разумеется, у молодого мужчины возник закономерный вопрос.
— Ты родила? Случаем, не я ли отец твоего ребенка?
Алиса похолодела, потому что к этой встрече совершенно не была готова. Она настолько расслабилась и позабыла о том, что ее дочерью может заинтересоваться еще кто-то, что не предполагала, что встреча с Константином или Михаилом может свершиться в принципе.
— Нет, ребенок не от тебя, — почти уверенным голосом сказала она. С тех пор Константин начал буквально преследовать ее.
— Я не забыл ни о чем, что было между нами. Вообще, наш разрыв кажется мне ошибкой, о которой ты сейчас жалеешь.
Алиса усмехнулась. Ни о чем она не жалела, разве что о том, что не родила ребенка еще раньше и не выбрала в отцы действительно достойного мужчину. Глядя на Анну, Алиса пыталась разгадать загадку, ответа на которую не знала по сей день: кто был отцом девочки, на кого она была больше похожа?
Порой ей казалось, что Аня – копия Михаила, потом она находила в дочери схожие с Константином черты, а иногда дочь вообще была один в один с ее родной бабушкой Нюрой, о которой у Алисы остались такие теплые воспоминания.
— Не нужно ходить за мной по пятам, — просила Алиса Константина, — между нами ничего нет и быть не может. Все осталось в прошлом, поэтому просто забудь и сделай вид, что не знаешь меня.
— Ты врешь мне. Дочь может быть моей.
— Это не твой ребенок, - Алиса отвечала с такой уверенностью, что даже сама поверила в то, что говорила молодому мужчине. Ей не нужен был Константин, который за последние годы уже успел жениться, а его новоиспеченная жена ждала ребенка. Зачем ему нужно было возобновление отношений с Алисой, ей тоже было непонятно.
А потом Аня заболела. Они с Алисой оказались в больнице, где волей случая Алиса снова встретилась с Михаилом. Она держала полуторагодовалую дочь на руках, а он смотрел на нее, нахмурив брови.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил он, всматриваясь в лицо дочери Алисы. Она прижала к себе ребенка, а потом покачала головой:
— Могу спросить, как твое здоровье, не зря же мы встретились в больнице.
— Ты держишь на руках ребенка, а я хочу тебе кое-что показать.
Алиса застыла, наблюдая за тем, как Михаил роется в своих карманах, а потом достает оттуда бумажник. Из него он извлек фотографию ребенка. Алиса посмотрела на нее и ахнула. Это была маленькая Аня.
— Откуда у тебя фото моей дочери?
— Твоей? – Михаил усмехнулся. — Вообще-то это моя старшая дочь Лиза. Ты понимаешь теперь, о чем я тебя спросил?
Алиса кивнула. Они молча прошли в сквер возле больницы, сели на скамейку. Аня задремала на руках у матери, а Михаил не переставал сводить с нее глаз.
— Ты обманула меня. Скрыла от меня то, что у меня есть дочь. Ты считаешь, что это честно и справедливо по отношению ко мне?
Алиса замотала головой:
— Это все неправильно. Но, Миша, я не могла иначе. Я не знала, чья это дочь. Я рожала ребенка для себя, а не для того, чтобы завести семью и серьезные отношения.
Он задумчиво посмотрел вдаль:
— Я никогда не говорил тебе о том, что люблю тебя. И ты мне этого не говорила. Почему-то именно сейчас мне хочется признаться тебе в том, что все эти годы, что мы с тобой делали вид, что мы просто любовники и ничего более, я тебя любил. Как никого и никогда. А потом, когда ты сказала, что все кончено, я тоже принял это. Было больно, страшно и обидно потерять тебя. Но что я мог сделать? Только отпустить человека, которого я люблю.
Алиса кивнула и поняла, что ни за что теперь не откажется от того, чтобы этот мужчина был рядом. И тест ДНК был им не нужен.
Автор: Юлия Б.
---
Николь
После болезни мы с мамой не обменялись ни словом. Конечно, она со мной говорит – постоянно. А я слушаю, и мои собственные слова так и переполняют всё у меня внутри, рвутся наружу, словно стая птиц из клетки. Но выхода не находят. Дверца заперта.
Болезнь полностью изменила меня, хотя мне долго казалось, что я осталась совсем прежней. И я даже злилась, что другие этого не понимают. Устраивают трагедию. Плачут. Ну подумаешь. Вот же она я. Уже не прикована к кровати. Могу играть. Румянца нет, это правда. Мама всегда любила мой румянец. Но это ведь совсем не главное в маленькой девочке, верно? Тем более если она уже не кашляет, не покрывается потом от жара, не стонет во сне.
Я первое время даже радовалась. Ну да, теперь не получается говорить. Зато я могу столько всего, чего долго была лишена из-за болезни. Вставать, прыгать, носиться всюду, гулять! Мне казалось, обмен справедливый.
Потом, конечно, уже не казалось.
Мама тоже изменилась за эти полгода. Осунулась, постарела. В ней осела ядовитым туманам какая-то тоскливая безнадёжность.
Я делаю всё, что могу в моём теперешнем положении. Я чувствую себя виноватой. Это ведь из-за меня в её густых волосах пролегла седина. А у меня даже не получается сказать ей, как мне жаль.
Конечно, мама меня ни в чём не винит. Она винит себя. Только себя. Постоянно.
Недоглядела. Запустила болезнь. Кто же думал, что простая простуда окажется воспалением лёгких и что будут такие последствия?..
Столько времени прошло, а она что ни день себя винит. Только теперь ей уже не так меня жалко, как себя. Вслух она этого, конечно, не признаёт. Спорит с пеной у рта с каждым, кто принимается вздыхать и её жалеть. С бабушкой, например. Но я-то чувствую: она и сама себя очень жалеет. Больше, чем меня.
И это, скажу я вам, очень обидно! Я же не могу быть всегда рассудительной и справедливой. Мне только восемь. Я – маленький ребёнок.
После болезни ни одной моей подружки не было у нас дома. Их родители, конечно, приходили – сначала часто, поддержать маму. Потом всё реже – потому что не знали, как её поддержать. Приходили без детей. Оно и понятно: кому я такая нужна? Со мной уже не порезвишься, теперь я могу только огорчить любимое чадо, вызвать массу вопросов, слёзы и даже ночные кошмары.