Катя сидела на скамейке в коридоре суда и качала на руках полуторагодовалого Мишу. Малыш капризничал, видимо, чувствуя напряжение мамы. Она тихо напевала ему колыбельную, пытаясь успокоить и себя, и сына. В руках у нее была папка с документами, которую она собирала последние два месяца.
— Катерина Владимировна? — окликнул ее помощник судьи. — Проходите, заседание начинается.
Сердце забилось сильнее. Катя поднялась, поправила сумку на плече и направилась в зал. Там уже сидел Денис, ее бывший муж. Он был в новом костюме, аккуратно выбрит, выглядел уверенно. Рядом с ним сидела его адвокат, элегантная женщина лет сорока.
Денис даже не взглянул в сторону Кати и сына. Будто их не существовало. А ведь еще год назад он говорил, что любит их обоих, что семья для него главное. Много чего он говорил.
— Прошу всех встать, суд идет, — объявил секретарь.
Вошла судья, женщина средних лет в мантии. Катя неуверенно поднялась, прижимая к себе Мишу. Малыш заныл, и она снова начала его укачивать.
— Рассматривается дело по иску Поповой Екатерины Владимировны к Попову Денису Александровичу о взыскании алиментов, — начала судья. — Истец, изложите суть ваших требований.
Катя встала, стараясь говорить четко и спокойно.
— Ваша честь, я требую взыскать с ответчика алименты на содержание несовершеннолетнего сына Михаила в размере одной четверти от всех доходов ответчика. После развода бывший муж материальной помощи не оказывает, хотя имеет стабильный доход.
— Ответчик, ваши возражения?
Денис поднялся, выпрямился во весь рост. Он всегда умел держаться, производить впечатление.
— Ваша честь, я не отказываюсь от содержания ребенка. Но считаю, что истец завышает потребности малыша. Ребенку полтора года, много ли он может тратить?
Катя почувствовала, как внутри все закипело. Много ли может тратить? А памперсы? А детское питание? А одежда, которую Миша перерастает каждые три месяца?
— Уточните вашу позицию, — попросила судья.
— Я готов платить алименты, но в твердой денежной сумме. Пять тысяч рублей в месяц считаю достаточными для ребенка такого возраста.
— Пять тысяч? — не удержалась Катя. — Денис, ты серьезно?
— В зале суда соблюдаем процедуру, — строго сказала судья. — Истец, если хотите что-то сказать, попросите слово.
— Извините, ваша честь. Прошу слова.
— Слушаю.
Катя глубоко вдохнула. Миша затих у нее на руках, словно тоже прислушивался.
— Ваша честь, пять тысяч рублей это смехотворная сумма. Только на памперсы и детское питание уходит около четырех тысяч в месяц. Плюс одежда, обувь, игрушки, лекарства при необходимости. А ответчик получает семьдесят тысяч рублей в месяц, работает программистом в крупной компании.
Адвокат Дениса поднялась.
— Ваша честь, прошу слова.
— Слушаю.
— Доходы ответчика составляют не семьдесят, а сорок пять тысяч рублей. Справка о доходах прилагается к материалам дела. Кроме того, ответчик несет расходы по аренде жилья, поскольку при разводе квартира досталась истцу.
Катя удивленно посмотрела на Дениса. Сорок пять тысяч? Но она же знала, что он получает больше. Неужели скрывает часть доходов?
— У истца есть возражения по поводу размера доходов ответчика? — спросила судья.
— Да, ваша честь. Мне известно, что ответчик помимо основной работы выполняет заказы как частный программист. Эти доходы в справке не отражены.
— Можете это доказать?
Катя растерялась. Как она может это доказать? Денис всегда был скрытным в финансовых вопросах, даже когда они были женаты.
— Прямых доказательств у меня нет, но...
— Ваша честь, — прервал Денис, — это голословные обвинения. У меня один источник дохода, о чем свидетельствует справка с места работы.
Судья кивнула и сделала пометку в деле.
— Рассмотрим документы о расходах на ребенка. Истец, предоставьте расчет.
Катя достала из папки листок с подсчетами. Она готовила его всю прошлую неделю, собирая чеки и квитанции.
— Памперсы в месяц две тысячи рублей. Детское питание и смеси две тысячи триста. Одежда и обувь в среднем полторы тысячи в месяц. Лекарства и витамины пятьсот рублей. Игрушки и развивающие материалы семьсот рублей. Итого семь тысяч рублей только на основные потребности.
— Это без учета коммунальных услуг, продуктов питания для истца, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, — добавила Катя.
Денис фыркнул.
— Алименты слишком большие для такого маленького ребенка, — заявил он. — Полуторагодовалому малышу не нужны дорогие игрушки и брендовая одежда. Можно обойтись и меньшими суммами.
Катя почувствовала, как у нее задрожали руки. Дорогие игрушки? Брендовая одежда? Она покупала все самое дешевое, что только могла найти.
— Ваша честь, позвольте пояснить, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие. — Я покупаю одежду в обычных магазинах, самую простую. Игрушки тоже недорогие. Но ребенок растет, одежду приходится менять каждые два-три месяца. А детское питание и памперсы это вообще предметы первой необходимости.
— Зачем покупное детское питание? — спросил Денис. — Можно готовить самой.
— Денис, ребенку полтора года! — не выдержала Катя. — Ему нужны специальные смеси, каши, пюре. Я не могу кормить его борщом и котлетами!
— Соблюдаем порядок в зале суда, — напомнила судья. — Ответчик, поясните свою позицию по размеру алиментов.
Денис встал, расправил плечи.
— Ваша честь, я считаю, что пять тысяч рублей в месяц более чем достаточно для содержания ребенка такого возраста. Истец может найти работу и обеспечивать себя сама, а не жить на алименты.
— Я нахожусь в отпуске по уходу за ребенком, — возразила Катя. — Мне положено это право до достижения им трех лет.
— Можно найти работу с возможностью брать ребенка с собой, — продолжал Денис. — Или устроить его в ясли.
— В полтора года? — удивилась судья.
— Почему нет? Многие так делают.
Катя слушала его и не верила своим ушам. Этот человек действительно считает, что она должна отдать полуторагодовалого ребенка в ясли, чтобы он мог платить меньше алиментов?
— Ваша честь, — попросила она слово, — хочу обратить внимание суда на то, что ответчик не видел ребенка ни разу с момента развода. Он не интересуется его здоровьем, развитием, потребностями. Как он может судить о том, сколько тратится на содержание малыша?
— Это не имеет отношения к делу, — возразила адвокат Дениса. — Вопрос о размере алиментов решается исходя из доходов плательщика и разумных потребностей ребенка.
— Разумных потребностей, — повторила Катя. — А что разумно для полуторагодовалого ребенка? Памперсы разумно? Детское питание разумно? Теплая одежда зимой разумно?
— Разумно, но не в таких количествах, — ответил Денис. — Ребенок не может тратить семь тысяч в месяц.
— Не может тратить, — согласилась Катя, — но на него тратится именно столько. Потому что это необходимо для его нормального развития и здоровья.
Судья внимательно изучала документы.
— Истец, предоставьте справку о ваших доходах.
— У меня нет доходов, ваша честь. Я получаю только пособие по уходу за ребенком в размере семи тысяч рублей.
— А до рождения ребенка вы работали?
— Да, бухгалтером. Получала тридцать две тысячи в месяц.
— Планируете ли выходить на работу в ближайшее время?
— После достижения ребенком трех лет. Сейчас это невозможно, он еще очень маленький.
Денис снова поднялся.
— Ваша честь, истец просто не хочет работать. Удобно сидеть дома и получать алименты.
Катя почувствовала, как внутри все закипело. Миша заплакал, видимо, почувствовав ее состояние.
— Не хочу работать? — повторила она, качая ребенка. — Денис, ты представляешь, что значит сидеть дома с полуторагодовалым ребенком? Это работа двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, без выходных и отпусков!
— Ваша честь, прошу соблюдать порядок, — вмешалась адвокат Дениса.
— Истец, успокойтесь, — сказала судья. — Я понимаю, что для вас это эмоционально сложная ситуация, но в зале суда нужно соблюдать процедуру.
Катя кивнула, стараясь взять себя в руки. Миша постепенно успокоился.
— Ваша честь, я хочу подчеркнуть, что не требую содержания для себя. Я требую алименты только на ребенка, в размере, предусмотренном законом. Одна четвертая часть доходов это минимум, который гарантирует закон.
— Но если доходы ответчика составляют сорок пять тысяч, то четверть это более одиннадцати тысяч, — подсчитала судья. — Это действительно много для полуторагодовалого ребенка.
— Ваша честь, — сказала Катя, — позвольте привести пример. В нашем городе средняя стоимость содержания ребенка в частном детском саду составляет пятнадцать тысяч рублей в месяц. И это только за присмотр, без питания и дополнительных занятий. А я обеспечиваю ребенку полноценный уход, развитие, индивидуальное внимание.
— Интересное сравнение, — согласилась судья. — Ответчик, что скажете?
Денис переглянулся со своей адвокаткой.
— Ваша честь, истец сравнивает несравнимое. Частный детский сад это коммерческая услуга с наценкой. А домашний уход обходится гораздо дешевле.
— Дешевле для кого? — не удержалась Катя. — Для того, кто его обеспечивает, или для того, кто за него платит?
— Истец, пожалуйста, не перебивайте, — предупредила судья.
— Извините, ваша честь.
Адвокат Дениса поднялась.
— Ваша честь, мы настаиваем на назначении алиментов в твердой денежной сумме в размере пяти тысяч рублей в месяц. Этого достаточно для покрытия основных потребностей ребенка.
— А если цены вырастут? — спросила Катя. — Если у ребенка появятся дополнительные потребности? Заболеет, понадобятся лекарства?
— Тогда можно обратиться в суд за пересмотром размера алиментов, — ответила адвокат.
— То есть каждый раз, когда подорожают памперсы или детское питание, я должна идти в суд?
— Если сочтете необходимым.
Катя покачала головой. Абсурд какой-то.
— Ваша честь, — сказала она, — прошу назначить алименты в размере одной четвертой части доходов ответчика, как предусмотрено законом. Это справедливо и разумно.
Судья долго изучала документы, что-то подсчитывала на калькуляторе.
— Хорошо, — наконец сказала она. — У меня есть вопрос к ответчику. Скажите, сколько вы тратили на ребенка, когда жили в браке?
Денис замялся.
— Трудно сказать точно. Покупки делала в основном жена.
— Примерно. Больше пяти тысяч или меньше?
— Наверное, больше, — нехотя признал он.
— Насколько больше?
— Не помню точно.
— Ваша честь, — вмешалась Катя, — когда мы жили вместе, только на памперсы и детское питание тратилось около четырех тысяч в месяц. Плюс одежда, игрушки, лекарства. В среднем получалось тысяч семь-восемь.
— И ответчик не возражал против таких трат?
— Нет, не возражал.
— Ответчик, подтверждаете?
Денис молчал.
— Ответчик, отвечайте на вопрос суда.
— Да, не возражал, — буркнул он.
— Тогда почему сейчас вы считаете, что пяти тысяч достаточно?
— Потому что... потому что ситуация изменилась. Я один плачу, а раньше мы платили вдвоем.
— Но ребенок остался тем же ребенком с теми же потребностями, — заметила судья. — Его потребности не уменьшились от того, что родители развелись.
Денис снова замолчал.
— Ваша честь, — сказала его адвокат, — мой доверитель готов пойти на компромисс и согласиться на семь тысяч рублей в месяц.
— А я не готова на компромисс, — твердо сказала Катя. — Я требую то, что положено по закону. Четверть от доходов.
— Даже если это составит более одиннадцати тысяч?
— Даже если. Это мой ребенок, и он имеет право на нормальное содержание.
Судья кивнула.
— Суд удаляется на совещание.
Ожидание длилось почти час. Катя сидела в коридоре, кормила Мишу из бутылочки. Малыш был голодный и капризный. Денис стоял у окна, разговаривал по телефону с кем-то. Видимо, с новой подругой, судя по тону разговора.
Катя смотрела на него и думала о том, как же она ошиблась в этом человеке. Когда они познакомились, он казался надежным, ответственным. Говорил, что мечтает о большой семье, о детях. А оказалось, что дети для него просто статья расходов, которую нужно минимизировать.
— Стороны, проходите в зал, — объявил помощник судьи.
Судья зачитала решение. Взыскать с Попова Дениса Александровича алименты в размере одной четвертой части всех доходов, но не менее восьми тысяч рублей в месяц.
— Не менее восьми тысяч? — переспросила Катя.
— Да. Это минимальная сумма, которая будет индексироваться в соответствии с ростом прожиточного минимума.
Катя облегченно вздохнула. Не все, что она хотела, но гораздо лучше, чем предлагал Денис.
— Решение можно обжаловать в течение месяца, — добавила судья.
Денис мрачно кивнул и направился к выходу. У дверей он обернулся.
— Катя, ты еще пожалеешь об этом, — сказал он тихо.
— О чем пожалею? — удивилась она.
— О том, что заставила меня платить такие деньги. Думаешь, я буду молчать? Расскажу всем, какая ты жадная.
Катя посмотрела на него долгим взглядом.
— Денис, я не заставляла тебя ничего делать. Я просто попросила содержать своего сына. Если ты считаешь это жадностью, то мне жаль тебя.
Он хмыкнул и вышел.
Катя осталась одна с Мишей на руках. Малыш спал, устав от долгого ожидания. Она погладила его по головке и тихо сказала:
— Не волнуйся, сынок. Мама будет бороться за тебя. Всегда.
Выходя из здания суда, она почувствовала не радость, а усталость. Впереди была еще масса проблем. Нужно было добиться, чтобы Денис действительно платил алименты, а не прятал доходы. Нужно было растить сына, работать, устраивать свою жизнь.
Но главное было сделано. Суд признал право Миши на нормальное содержание. Признал, что ребенок не может жить на пять тысяч в месяц просто потому, что ему полтора года. Признал, что алименты это не подачка от бывшего мужа, а законное право ребенка.
И это уже было победой.
Самые обсуждаемые рассказы: