— Юра, я решила! — Мила вытерла руки о передник и повернулась к мужу. — Открою пекарню в летней кухне.
Юрий даже не поднял глаз от газеты.
— Что за бред ты несёшь? Какую ещё пекарню?
— Не бред! — она подсела к столу, глаза горели. — Знаешь, сколько соседки просят испечь? Галя вчера предлагала за свадебный торт пять тысяч. Пять тысяч, Юра! А я отказалась, потому что ты всегда говоришь: не связывайся с чужими заказами.
— И правильно говорю. — он наконец оторвался от чтения. — Нашла себе развлечение. Кто тебе разрешил вообще об этом думать?
— Как это кто разрешил? — Мила растерялась. — Юра, мне пятьдесят два. Дети выросли, внуков пока нет. Я же не прошу денег на ерунду! Просто хочу заниматься тем, что умею.
— А дом кто убирать будет? Обеды готовить? — он швырнул газету на стол. — Ты без меня ни на что не способна, а туда же, в бизнес-леди играешь!
Мила почувствовала, как внутри что-то сжалось. Но не отступила.
— Почему не способна? Я же пеку лучше всех в посёлке! Помнишь, на дне рождения у Тани все только мои булочки и ели?
— Одно дело — для семьи стараться, другое — деньги зарабатывать. — Юрий встал, демонстративно потянулся. — Женщины — не бизнесмены, а хозяйки. Запомни это.
— Но почему ты так говоришь? — голос Милы дрогнул. — Я же не брошу дом! Просто буду ещё и пекарню вести.
— Ага, а потом начнёшь командовать, что я не так делаю. Нет уж. Забудь эту глупость.
Мила молча смотрела, как муж ушёл в комнату. За окном шумели соседские дети, где-то лаяла собака. Обычный вечер в их маленьком посёлке. Она подошла к плите, включила чайник и вдруг подумала: а что, если попробовать?
На следующее утро, когда Юрий ушёл на работу, Мила отправилась к соседке Нине.
— Нин, а ты серьёзно говорила про заказы?
— Конечно, серьёзно! — Нина поставила перед ней чашку с чаем. — Ты же золотые руки имеешь! Моя дочка до сих пор вспоминает твой медовик на её выпускной.
— Юра против. Говорит, не женское это дело.
— А Юра пусть сам себе борщ варит, если такой умный! — фыркнула Нина. — Мила, ты что, всю жизнь будешь спрашивать у него разрешения?
— Не разрешения... просто он считает, что я не справлюсь.
— Да он просто боится, что ты независимой станешь! — Нина наклонилась поближе. — Слушай, а может, кредит небольшой возьмёшь? На оборудование?
Мила чуть не поперхнулась чаем.
— Кредит? Без ведома мужа?
— А он что, твой опекун? Ты же совершеннолетняя!
Дома Мила долго стояла у окна, глядя на летнюю кухню. Старенькое строение, но крепкое. Там легко поместится новая духовка, большой стол для замеса теста...
— О чём задумалась? — Юрий вернулся с работы раньше обычного.
— Ни о чём. Ужин готовлю.
— То-то же. А я думал, опять про свою пекарню грезишь.
Мила промолчала. Но вечером, когда муж заснул, она включила компьютер и начала изучать условия кредитования.
Через неделю Мила сидела в банке, нервно теребя ручку сумочки.
— Хорошо, Милочка, — менеджер улыбнулась. — Кредит на триста тысяч одобрен. Муж в курсе?
— Конечно, — соврала Мила.
Дома она спрятала документы в старую коробку из-под печенья. Сердце колотилось так, что, казалось, Юрий услышит из соседней комнаты.
— Мил, а что это за машина у ворот стояла? — спросил он за ужином.
— Какая машина?
— Белая, с какими-то надписями. Соседи говорят, к нам подъезжала.
— А, это... — Мила судорожно искала объяснение. — Газовщики проверяли счётчик.
Юрий кивнул и продолжил есть. А на следующий день к дому подъехала грузовая машина с новой духовкой.
— Что за чёрт? — Юрий выскочил во двор. — Мила! Иди сюда!
— Сюрприз, — тихо сказала она, выходя из дома.
— Какой ещё сюрприз? Откуда духовка?
— Я... я кредит взяла.
Юрий побледнел, потом покраснел.
— Ты что творишь?! Без моего ведома кредит оформила?!
— Юра, не кричи. Соседи услышат.
— Пусть слышат! Пусть знают, какая у меня жена! — он размахивал руками. — Три года назад ты кота завела без спроса, теперь кредит берёшь! Что дальше — дом продашь?!
— Не сравнивай кота с делом! — Мила впервые повысила голос. — Я хочу работать, зарабатывать! Что в этом плохого?
— Плохого?! — Юрий ткнул пальцем в сторону духовки. — А если не потянешь выплаты? Кто расхлёбывать будет?
— Потяну. Уже пять заказов есть.
— Пять заказов! — он засмеялся зло. — А если завтра никто не захочет твои пироги? Банк что, подождёт?
Мила молчала. Грузчики терпеливо ждали, держа духовку на носилках.
— Куда ставить-то? — спросил один из них.
— В летнюю кухню, — твёрдо сказала Мила.
— Никуда не ставить! — рявкнул Юрий. — Увозите обратно!
— Не имеешь права! — Мила встала перед мужем. — Кредит на моё имя оформлен!
— А дом на моё! И участок тоже!
— Летняя кухня — общая собственность!
Они стояли друг против друга, а грузчики переглядывались, не зная, что делать.
— Ставьте в летнюю кухню, — повторила Мила.
Юрий развернулся и ушёл в дом, громко хлопнув дверью.
Первые две недели Юрий с женой практически не разговаривал. Он демонстративно не заходил в летнюю кухню, где Мила обустраивала пекарню.
— Тань, попробуй эклеры, — Мила протянула тарелку соседке через забор.
— Боже мой, какая красота! — Таня попробовала и закатила глаза. — Мила, это же произведение искусства! А сколько стоит десяток?
— Пятьсот рублей.
— Беру! На завтра сыну в школу нужно.
Юрий наблюдал из окна, как жена пересчитывает деньги, и сердито отвернулся.
За месяц заказов стало больше. Мила вставала в пять утра, месила тесто, пекла. К обеду успевала приготовить ужин мужу, убрать дом.
— Устала? — спросила Нина, заглянув попить чаю.
— Не то слово. Но знаешь, Нин, так хорошо! Впервые за долгие годы чувствую, что занимаюсь своим делом.
— А Юрий как?
— Ворчит. Говорит, что я теперь только о деньгах думаю.
— А ты думаешь?
— Думаю. — Мила улыбнулась. — Вчера посчитала — уже сорок тысяч выручки набралось! Представляешь?
Но дома радость быстро улетучилась.
— Опять мука повсюду! — Юрий вошёл в кухню и поморщился. — Наступить некуда!
— Сейчас уберу.
— Когда сейчас? Ты с утра до вечера в своей пекарне торчишь! — он сел за стол. — А где борщ? Я же просил сварить!
— Юра, я не успела. Большой заказ был — свадебный торт.
— Ага! Чужую свадьбу обслуживаешь, а муж голодный сидит!
— Не голодный же! Котлеты в холодильнике есть, макароны...
— Котлеты холодные! — он стукнул кулаком по столу. — Я что, сам себе разогревать должен?
Мила устало вздохнула и пошла к плите.
— Наелась своих пирогов? Счета кто будет платить? — бросил Юрий ей вслед.
— Какие счета? Коммунальные? Так я же свою долю вношу!
— Свою долю! — он засмеялся ехидно. — А если кредит не вытянешь? Кто за тебя платить будет?
— Вытяну. Дела идут хорошо.
— Пока идут. А завтра мода на твою выпечку пройдёт — что тогда?
Мила поставила тарелку с горячими котлетами перед мужем и села напротив.
— Юра, почему ты меня не поддерживаешь? Ведь у меня получается!
— Получается? — он прожевал кусок и посмотрел на неё насмешливо. — Три копейки заработала и уже бизнес-леди? Женщина должна за домом следить, а не по чужим дворам с пирожками бегать!
— Я не бегаю! Ко мне приходят!
— Ко-мне-при-хо-дят! — он передразнил её интонацию. — А знаешь, что соседи говорят? Что Милка совсем обнаглела! Думает, теперь она купчиха!
— Неправда!
— Правда! Вчера Петрович спрашивал: что это твоя баба торговать начала? Стыдно стало!
Мила молчала, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды.
— Может, хватит уже? — Юрий говорил теперь мягче. — Закрой эту лавочку, верни кредит как-нибудь. Будем жить спокойно.
— Не могу вернуть. Уже деньги потратила на оборудование.
— Тогда продай всё и закрывайся!
— Не хочу.
— Не хочешь? — голос Юрия снова стал жёстким. — Ну и зря. Плохо это кончится.
Всё рухнуло в один день. Мила как раз доставала из духовки заказной торт к юбилею местного библиотекаря, когда в летнюю кухню ворвался Юрий с каким-то незнакомым мужчиной.
— Вот она, предпринимательница! — Юрий был пьян, что случалось редко. — Знакомься, Мила, это Сергей Петрович. Из санэпидемстанции.
Мила побледнела, аккуратно поставила торт на стол.
— Добрый день. А что случилось?
— Поступила жалоба на незаконную торговую деятельность, — Сергей Петрович достал блокнот. — Производство пищевых продуктов без соответствующих разрешений.
— Какая жалоба? От кого?
— От меня, жалоба от меня! — Юрий качнулся. — Надоело смотреть, как жена семью позорит!
— Юра, ты что делаешь?! — Мила схватила его за рукав. — Это же моя мечта!
— Твоя мечта — моя головная боль! — он оттолкнул её руку. — Устал я от твоих пирожков! От этой вони! От того, что соседи пальцем показывают!
— Но ведь заработок хороший! Уже восемьдесят тысяч чистой прибыли!
— Восемьдесят тысяч! — Юрий обернулся к инспектору. — Слышите? Уже торговый оборот считает! А лицензии где? Медицинская книжка где?
— Всё можно оформить, — тихо сказала Мила. — Сергей Петрович, дайте срок, я всё оформлю!
— Поздно уже. Раз жалоба поступила, разбираться будем. — инспектор обошёл кухню, что-то записывая. — Деятельность прекратить до выяснения обстоятельств.
— Как прекратить? У меня заказы! На завтра три торта готовлю!
— Не готовишь! — рявкнул Юрий. — Всё! Хватит! Мне надоело жить с торговкой!
Мила смотрела на мужа, не веря своим ушам.
— Юра, да что с тобой? Мы же могли бы вместе... Я же предлагала тебе помочь с доставкой...
— Помочь?! — он засмеялся пьяно. — Мне, мужику, бабским делом заниматься? Пирожки по дворам разносить? Да чтоб я ещё раз это услышал!
— Это не бабское дело! Это моё дело!
— Твоё дело — дом и семья! А ты что устроила? Думаешь, я не вижу, как ты изменилась? — он ткнул в неё пальцем. — Раньше тихая была, покладистая. А теперь? Теперь спорить начала, права качать!
— Я не права качаю! Я просто хочу работать!
— Работать? А кто мне рубашки гладить будет? Кто борщ варить? — Юрий подошёл ближе, и Мила почувствовала запах алкоголя. — Нет, хватит! Я мужчина, я решаю! Закрываешь эту лавочку и точка!
— Не закрою!
— Закроешь! — он схватил её за плечи и встряхнул. — Потому что я так сказал! Потому что ты — моя жена! И будешь делать то, что я велю!
— Отпусти меня! — Мила попыталась вырваться.
— Не отпущу! Надоело мне это терпеть! — Юрий толкнул её, и она упала, зацепив рукой торт. Красивое изделие разлетелось по полу.
— Юрий Васильевич, полегче, — вмешался инспектор. — Это семейные дела.
— Какие семейные?! — Мила поднялась с пола, отряхивая платье. — Он меня предал! Нарочно жалобу написал!
— Правильно написал! — Юрий вытер рот рукавом. — Мне надоело жить с сумасшедшей! Которая думает, что она бизнес-вумен!
— Я не сумасшедшая! Я талантливая! — голос Милы сорвался на крик. — Все говорят, что у меня золотые руки!
— Золотые руки! — он подошёл к духовке и ударил по ней ногой. — Вот твои золотые руки! Кредит на шею повесила, дом в бардак превратила!
— Дом не в бардаке!
— В бардаке! Смотреть противно! Мука везде, противни, миски! Как в сумасшедшем доме!
Мила стояла посреди разрушенной мечты и чувствовала, как внутри что-то окончательно ломается.
— Ладно, — тихо сказала она. — Ладно, Юра. Ты выиграл.
Через час в летней кухне остались только следы разгрома. Сергей Петрович уехал, оставив предписание о прекращении деятельности. Юрий ушёл к друзьям "отмечать победу". А Мила сидела на табуретке среди осколков своей мечты.
— Милочка, что случилось? — Нина заглянула в кухню и ахнула. — Господи! Что тут произошло?
— Юра жалобу написал. Сказал, что надоело ему жить с торговкой.
— Сволочь, — тихо сказала Нина. — Прости, но твой муж — редкостная сволочь.
Мила не ответила. Она смотрела на разбитый торт и думала о том, как объяснить заказчикам, что торжества не будет.
— А знаешь что, — Нина села рядом, — может, оно и к лучшему?
— К лучшему? — Мила подняла голову. — Нин, у меня кредит! Сто пятьдесят тысяч ещё отдавать! А теперь откуда?
— Оборудование продашь, часть вернёшь. А остальное... найдём способ.
— Какой способ? Юра теперь каждую копейку контролировать будет.
— А пусть контролирует, — Нина взяла Милу за руку. — Слушай меня внимательно. У моей племянницы в городе кафе. Ищет кондитера. Жильё предоставляют, зарплата приличная.
— Ты что? Я не могу в город! У меня дом, муж...
— Какой муж? Который тебя предал? — Нина говорила жёстко. — Мила, ты что, не понимаешь? Он тебя сломать хотел! А ты позволила!
Мила молчала. За окном кричали вороны, готовясь к отлёту на юг.
— Подумай, — добавила Нина мягче. — Тебе пятьдесят два. Впереди ещё лет двадцать жизни. Хочешь провести их вот так? Под каблуком у того, кто твою мечту растоптал?
Вечером Юрий вернулся трезвый и даже пытался приобнять жену.
— Не сердись, Милка. Я же ради нас. Чтоб спокойно жили, без долгов.
— Без долгов? — Мила отстранилась. — А кредит кто выплачивать будет?
— Ну... как-нибудь справимся. Продашь оборудование.
— А если не хватит?
— Тогда... — он замялся. — Тогда из моей зарплаты будем гасить.
— Из твоей зарплаты, которую ты на выпивку тратишь?
— Мила, что с тобой? Раньше ты такой дерзкой не была.
— А раньше я многого не понимала.
На следующее утро, когда Юрий ушёл на работу, Мила достала телефон и набрала номер племянницы Нины.
— Алло, Света? Это Мила, Нининая соседка. Про вашу вакансию хотела узнать...
Разговор длился полчаса. Когда Мила положила трубку, руки у неё дрожали. Но не от страха — от волнения.
Через неделю к дому подъехало такси.
— Ты что делаешь?! — Юрий выскочил во двор, увидев чемодан в руках жены.
— Еду работать. В городе.
— Какой город? Мила, ты сошла с ума?
— Не сошла. Просто поняла кое-что. — она села в машину. — Кредит буду выплачивать сама. Раз на моё имя оформлен.
— Стой! Ты не имеешь права! Ты — моя жена!
— Была, — Мила опустила стекло. — Теперь — нет.
Такси тронулось, оставляя Юрия посреди двора с открытым ртом.
В конверте на кухонном столе лежали документы о разводе и записка: "Наконец-то я свободна."