24 мая 2025 года Иосифу Бродскому могло бы исполниться 85 лет. Поэту и нобелевского лауреату, кумиру хипстеров из нулевых и герою мемов из двадцатых, вечно прогуливающемуся по набережным Венеции среди «сокращенных львов». В день его юбилея редакция Кинопоиска решила разбудить кота выяснить, почему спустя почти 30 лет после смерти поэта его образ, стихи и проза остаются актуальными и находят отклик в тысячах сердец.
Евгений Цыганов
актер, режиссер
Для меня Бродский открылся в мои 16 лет и сразу стал важнейшим автором. Я был в том возрасте, когда можно месяцами слушать один и тот же музыкальный альбом или даже песню. У меня был томик эссе Бродского, который стал не просто настольной книгой — я всегда таскал его с собой и зачитывал до дыр, пока ездил в общественном транспорте. Тогда я тоже писал стихи, вдохновившись Бродским, даже написал стихотворение на смерть поэта, когда его не стало.
Некоторое время назад мы с музеем «Полторы комнаты» сделали онлайн-спектакль «Мрамор», который транслировался из той самой квартиры, где поэт прожил с родителями 17 лет. Спектакль с интересом встретили, в том числе потому, что драматургия Бродского не так известна, как его поэзия. Сам Бродский не любил, чтобы его стихи читали артисты, а пьесы он писал как раз для артистов. Премьера состоялась в день памяти поэта, 28 января этого года.
Спустя время в музее мне предложили сделать что-то к предстоящему юбилею Бродского, а у него, как известно, всего две опубликованные пьесы. Вторая — «Демократия», и мы решили попробовать прикоснуться к ней. Когда я начал рассылать текст пьесы разным артистам, один актер сказал мне, что текст вызывает странное ощущение: либо он очень устаревший, либо суперактуальный. «Демократия» — это послание из Нью-Йорка, написанное в начале 1990-х как реакция на перемены в нашей стране. Это театральная фантазия, по стилистике, как и «Мрамор», больше всего приближенная к театру абсурда. В «Демократии» нет ничего документального, это скорее впечатление, переведенное в диалоги людей, которые в начале пьесы — «товарищи» из политбюро, а потом становятся господами из Совета министров. В этом тексте мало исторического, он больше о чем-то человеческом. Для меня главные слова в этой пьесе — «не выживает никто».
При всей абсурдности и сатиричности текста Бродский умудряется лавировать между философией и бытовым знанием этой жизни, человеческих характеров. Это и делает его, с одной стороны, близким, с другой — недосягаемым. Как в «Мраморе» он лавировал между древнеримской поэзией и тюремным советским фольклором, так и здесь среди разговоров о займах и еде вдруг вылезают сентенции, которые могли бы разойтись на цитаты. Вряд ли большое количество людей регулярно перечитывают поэзию и прозу Бродского, но фраза «не выходи из комнаты, не совершай ошибку» живет в народе.
Михаил Павловец
филолог, преподаватель словесности, автор Telegram-канала «Сердечно Ваш МП»
Почему Бродский актуален? Вижу тому три возможных объяснения.
Первое. Когда-то, узнав об аресте Бродского, Анна Ахматова произнесла: «Нашему рыжему делают биографию». Будучи сама крупнейшим поэтом своего времени, она прекрасно понимала, что биография поэта для публики в целом интереснее его творчества, и яркая история жизни может привлечь интерес даже вовсе не читающих поэзию людей. А в биографии Бродского есть и роковая любовь, и узничество, и психиатрическая лечебница, и изгнание, и мировая слава, увенчанная Нобелевской премией, и семейное счастье в последние годы с красавицей женой и любимой дочкой. Видимо, Бродский сам понимал, что трудная судьба не только проклятие, но и дар для поэта (о чем, собственно, его стихотворение «Я входил вместо дикого зверя в клетку…»).
Второе. Подлинный поэт, не обязательно первой величины, определяется прежде всего по характерной только для него поэтической интонации. Так по одной строчке мы узнаем Маяковского, Есенина, Ахматову или их эпигонов, подражателей, которые не могут преодолеть влияния на них чужого голоса. Так рядом с понятиями «мандельштамп» или «пастернакипь», обозначающими характерный для этих поэтов прием или след их влияния на других, появилось и сходное понятие — «бродскизм» («бродскист в очках и с реденькой бородкой», как самоиронично описал себя друг и биограф Бродского Лев Лосев, испытавший непреодолимое влияние старшего товарища). Действительно, поэтическая манера Бродского настолько характерна и узнаваема, что возникает иллюзия легкости написания стихотворений по его образцу. И трудно потом из инерции его стиля вырваться — надо ломать себя и свою заемную манеру, как ломал ее тот же Лосев. Поэтому и говорят о Бродском, что он больше закрыл в русской поэзии, чем открыл в ней, и оставил после себя целую армию своих подражателей.
И третье. Поэзия Бродского относится к типу поэзии афористической, легко растаскиваемой на цитаты, мемы и слоганы на сувенирной продукции (свойство далеко не всех поэтов, даже значительных). Обычно чем больше таких строк у поэта, тем он известнее — люди сыплют цитатами из Бродского («Не выходи из комнаты…», «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать…», «Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря…», «Ох ты, участь корабля…» и т. п.). К тому же поэт стал одним из культурных героев Петербурга, и его образ (как и его поэзию) активно эксплуатирует туристическая и книжная индустрия этого прекрасного города… Увы, ни Борис Рыжий Екатеринбурга, ни Андрей Дементьев Твери, ни — даже не знаю, кто из москвичей, разве что условный москвич Маяковский — не могут с ним в этом сравниться.
Семён Серзин
режиссер, актер
Я помню, как в конце нулевых — начале десятых каждый уважающий себя хипстер ехал в петербургском метро с томиком Бродского. Настолько он стал модным, до тошноты. И когда я ехал со своим Бродским в метро, то стыдливо прикрывал название книги рукой. Потому что я за антихайп.
Бродский — гениальный поэт, таких единицы, и он, что важно, наш с вами современник, ему всего-то исполнилось бы 85. Даже моя бабушка старше (привет, бабуля!).
И даже если вы не читали, то слышали «Не выходи из комнаты» или «На Васильевский остров я приду умирать» как минимум. Иосиф Александрович к тому же очень органично вписался в мемологию питерского вайба (во многом благодаря тому, что делает Анастасия Паутова).
Скрины мемов Анастасии Паутовой
Сейчас я открыл для себя его раннюю поэзию, которую он сам отрицал и запрещал издавать. И, мне кажется, это очень своевременные стихи, честные, шершавые, искренние, максималистские, которые звучат сегодня как колокол, тот самый, у другого автора.
Анастасия Паутова
режиссер, автор блога llllllll1111llllllllll
Бродский сделал поэзию более доступной. Человек, не интересующийся стихосложением, прочтет Бродского с наименьшими затратами, нежели Баратынского, за счет, если перевести на современный язык, яркой панчлайновости Иосифа Александровича. Плюс анжамбеман иногда создает некое ощущение, что ты читаешь прозу, а не стихотворный текст, а проза массовому читателю всегда доступнее. Пушкин у нас один, Маяковский тоже один для всех, а Бродский — у каждого свой, поэтому к нему так ревностно относятся и любят его как нечто свое, личное. Есть такой талант у этого поэта. Конечно, это лишь маленькая толика моих предположений и довольно односторонняя, но о других сторонах сейчас не будем. Это я припасу для своего эссе.
Николай Картозия
продюсер, один из авторов фильма «Бродский не поэт»
Уверен, вы уже собрали всех лучших литературоведов страны, которые расскажут, что Бродский — … [ерунда], что Леонид Аронзон, конечно, номер один, что Уфлянд, или Еремин, или Соснора, или Кушнер, или Горбовский, или Гордин, или Красовицкий — все они лучше, чем Бродский. Поэтому я возьму на себя документальную прозу. Бродский ненавидел, когда на Западе вспоминали его биографию: он отказывался быть гонимым, заложником системы. Но, к сожалению, это очень сильно работало на него и продолжает работать.
В образе Бродского мы видим миф о мальчике, который окончил только восемь классов, у которого не было никаких связей, который жил в советском душном городе, где его преследовали и посадили. У него не было никаких шансов, а он задумал стать мировым поэтом. И стал.
Когда ему было 22 года, он сказал в разговоре с подругой: «Le prix Nobel? Oui, ma belle». То есть это история про ленинградского мальчика, который навязал всему миру свою конституцию. А для нас и для миллионов людей это миф о том, что такое возможно.
Автор: Элиза Данте
Фото: Ulf Andersen / Getty Images, Legion-Media