18 мая 2025 года на сцене концертного зала Зарядье состоялся показ оперы Рихарда Вагнера "Тангейзер". Полное название оперы «Тангейзер и состязание певцов в Вартбурге». Эта опера в трёх действиях композитор написал на своё же на либретто, сотканное из средневековых легенд. Как написано в анонсе оперы: "Это история миннезингера (рыцаря-поэта), не способного себя реализовать. Праздная жизнь в забавах и развлечениях в гроте богини Венеры начинает тяготить поэта, и Генрих Тангейзер решает вернуться в мир людей, обрести счастье с юной Елизаветой". Вернулся он к людям и что его ожидало? Опять он повздорил на состязании собратьев-миннезингеров и с позором был изгнан. Он направился в Рим, чтобы испросить прощения у Римского Папы. Тот сказал, воткнув свой посох в землю: «Когда эта палка зазеленеет, тогда и ты получишь отпущение грехов». Тангейзер ушел в отчаянии, отвергнутый церковью, и вернулся в грот Венеры. А на третий день посох зазеленел. И всё это молитвами святой Елизаветы. Но счастье земное не удалось: Елизавета умирает, Тангейзер умирает вслед за ней, и, в общем, души их соединятся на небесах.
Исторический Тангейзер, миннезингер (рыцарь-поэт), жил в XIII в. Его творчество носило чувственный характер и нарушало нормы стиля, принятые в ту эпоху. Как писал Гейне в переводе Дмитрия Минаева:
Жил Тангейзер — гордый рыцарь.
Поселясь в горе Венеры,
Страстью жгучей и любовью
Наслаждался он без меры.
Большим поклонником Вагнера был король баварский Людвиг Второй, который соорудил грот Венеры в замке Линдерхоф. Это искусственная пещера высотой более 10 метров, где ставили сцены из опер Вагнера, чаще всего «Тангейзера».
В зале Зарядье, конечно, всё было не так красочно, а скорее, лаконично.
Очень жаль, что в программке не указаны ни режиссёр, ни сценограф. А они молодцы.
Единственно, что было непонятно: эти светящиеся обручи, что герои оперы вынуждены были таскать с собой не покладая, то через плечо (что смешно), то проделывать с ними всякие эквилибры. Прямо спортсмены, а не миннезингеры. Говорят о мечах, а сами обручами толкаются (сущие дети).
В Мариинском театре, говорят, есть на сцене некий магический квадрат, который светится, меняет цвета, передавая состояние героев.
Светящиеся хула-хупы в Зарядье, как мне показалось, символизируют некую божественную защиту типа "я в домике".
Эта опера в Зарядье стала финальным аккордом творческого проекта OperaCall. Молодые певцы прошли путь от отборочных туров до выхода на большую сцену. Четыре месяца с молодыми певцами занимались немецким языком, разучивали арии. И вот мы увидели результат. Результат можно сказать ошеломляющий.
Всё было прекрасно. Четыре часа пролетели на одном дыхании. Голоса певцов звучали мощно, полётно. за исключением тенора. С тенорами у нас просто беда. Как выйдет тенор, то голос звучит в два раза слабее, тише баритонов и сопрано. Голос такой, что будто тенора душат шарфиком и он со всем мочи кричит: ииииииииииииии. Больше никаких гласных в голосе тенора нет. Видимо, среди молодых выпускников проекта не нашлось ни одного тенора. Потому 17 мая пел тенор из Мариинского театра Михаил Векуа, а 18 мая мне довелось услышать Сергея Скороходова, также солиста из Мариинского театра, где он на Вагнере собаку съел. Не знаю, как Скороходов пел Лоэнгрина, но его хвалил рецензент Игорь Корябин. Но за Тангейзера тот же Корябин разнёс Скороходова в щепки:
"Драматических красок не было и в палитре звучания Сергея Скороходова... Недостачу вокального драматизма певец восполнял прекрасным актерским воплощением, и в целом «по госпиталю» этот поэтический образ образов оказался скорее жив, нежели мертв… ".
Не знаю, как пел Михаил Векуа, но думаю, что лучший тенор драматический у нас Нажмиддин Мавлянов, который спел Андре Шенье в МАМТе.
Сопрано Юлия Ситникова, исполнявшая Елизавету, племянница ландграфа и меццо-сопрано Анна Прилепко, исполняющая Венеру, баритоны и хор были на высоте. Голоса сильные, полётные.
Я первый раз услышала в Зарядье такое исполнение. Обычно оркестр находится на сцене, гремит, певцы надрывают глотки, но их всё равно плохо слышно. А тут такой звук! И декорации хороши. А исполнители просто высший класс. Оркестр, расположенный в оркестровой яме, звучал мягко. Браво, Иван Рудин! Надеюсь, отныне все оперы будут происходить подобным образом: оркестр в яме, певцы на сцене. Конечно, партер исчезает. Однако надо чем-то жертвовать, но не качеством исполнения.