-Кап-кап-кап... - крыша сарая безбожно протекала.
Иван Петрович сначала подставил одну миску, потом заменил её на ведро, а миску перемести под новую протечку.
Теперь уже три ведра стоит и таз стоит.
Но вода с потолка "гостевого домика", как назвали его дочь с зятем, это половина беды.
А вот от собачьего холода по ночам не спасали даже два одеяла - приходилось поверх них ещё и куртки свои набрасывать.
Самым большим испытанием для старого человека была необходимость раздеться, перед тем, как лечь в постель.
Пару раз он едва справился с искушением закутаться в одеяло прямо так - в рубашке, свитере и носках.
Но военная выучка и чувство собственного достоинства не давали это сделать.
Да и не минусовая же температура, на самом деле.
-Света, в домике холодно и сыро, - обратился он к дочери, когда она в очередной раз приехала проконтролировать ремонтные работы в большом, ещё недавно его, Ивана Петровича, доме. - Когда уже ремонт-то закончится?
-Да еще неделька и можно будет переезжать. - дочь замялась и спросила. - А ты, папка, наверное, уже жалеешь, что дом мне подарил.
-Нет-нет...Ты что, доча. Не переживай. Я просто так спросил . Прохладно ведь уже. Глядишь, скоро снег пойдёт, а сарай - и есть сарай. Для жизни зимой не приспособлен. - дал заднюю старик. - Потерплю я. Только вот крышу бы подлатали работники ваши , да какой-нибудь обогреватель поставить бы.
Просьбу отца выполнили - теперь вода капала только в одном месте и то не сильно. А в углу комнаты появился масляный обогреватель.
Ждать окончания ремонта стало веселей.
Начало истории о том, как и почему Иван Петрович из своего двухэтажного дома был выселен дочерью в сарай, можете прочитать здесь 👇👇👇.
И вот однажды Иван Петрович с удивлением увидел, как поздним вечером зажёгся и долго горел свет в окне гостиной на первом этаже. А из каминной трубы в ночное небо заклубился дымок.
-Ну наконец-то! - обрадовался он, но в то же время кольнула неприятная мысль. - А чего же это ни Светка, ни зять даже не забежали к нему в сарай, не сказали, что остаются ночевать.
Он дернулся было, чтобы постучаться в дом, представив, как там сейчас тепло и уютно возле камина с потрескивающими в нём дровами, но передумал, решив, что поздновато уже.
И перенёс визит к детям на завтра.
Сегодня пятница, а значит с утра они не уйдут никуда - вот он на утренний чаёк-кофеёк с оладушками, к ним и нагрянет.
***
-Нет-нет. - развел руками зять, перегораживая вход в дом, когда Иван Петрович, выждав для приличия до десяти часов, постучался к ним. - Ремонт еще не закончился - только в гостиная готова, так там мы с женой, даже дети ещё в квартире остались. Так что потерпите немного ещё.
На чай-кофе он не пригласил - просто закрыл дверь перед носом старика.
Иван Петрович...потоптался на крыльце, повернулся и поплелся к себе - в гостевой домик-сарай.
Боль и отчаянье от унижения придавили его плечи...
Растерянность перед своим непонятным теперь будущим заполнила душу.
Руки, изборожденные прожилками, дрожали, когда он заваривал пакетик дешевого чая.
Старик поднёс кружку к губам и начал глотать чай, будто воду.
Ни вкуса, ни горечи, только ком в горле.
А по щекам, по морщинам, которые когда-то складывались в улыбку, покатились слезы.
Слезы, горячие и горькие, как полынь, сбегали вниз, смешиваясь с небритой сединой.
Он не плакал – просто глаза больше не могли держать эту боль.
Боль от предательства, от ненужности, от осознания, что дом, который он строил своими руками, теперь для него закрыт.
А через полчаса прибежала дочь.
-Папа...папочка...прости... - она обняла поникшие плечи отца. - Я... я сама не понимаю, что происходит. Сашу, как подменили с того дня, как он узнал, что ты дом мне решил подарить. Он-то и раньше был не прост, ты же знаешь. Но я...многое от вас с мамой скрывала. С тех пор, как он добился этой должности в администрации, он стал .... ну...совсем другим. Заносчивым, тупым, бескомпромиссным. Но всё же - я находила пути урегулирования. Не разводится же. Столько лет вместе. Но сейчас. Мне так жалко тебя, папулечка. Он ведь...Сашка -то...для тебя в доме даже комнатки не оставил. Сказал, что этот домик садовый на зиму утеплит, печку-буржуйку поставит. Мы сегодня всю ночь на эту тему до утра с ним ругались. Эх...Зря мы с этим домом затеяли. А сейчас...я не понимаю, что делать. Отдарить тебе дом обратно, когда столько денег в ремонт Сашка вбухал? Так это считай, что я на развод подам Не знаю, что делать.
Дочь уткнулась Ивану Петровичу в плечо заплакала.
-Подожди...Не реви белугой.. - Иван Петрович похлопал Светлану по спине и погладил по волосам, как всегда успокаивал её, когда она была еще школьницей. - Выход всегда есть, только торопиться не надо. Разводиться ведь ты не хочешь?
Света помолчала. а потом отрицательно замотала головой.
-Ну вот видишь. - Иван Григорьевич тепло улыбнулся. - А я найду выход. И не из такого выкарабкивался.
Сказать-то сказал, а как это сделать, чтобы не разрушить семью дочери, сам пока не знал.
-А в принципе - что там разрушать? Не семья, а одна видимость... Совсем не так, как у нас с Аннушкой было. - думал старый мужчина.
А ещё...Он был очень разочарован поведением внуков.
Они приехали посмотреть на ремонт один раз и...уехали, даже не забежав к нему в гости.
Если бы он тогда не вышел сам, так бы и укатили, даже не поздоровавшись.
***
А потом наступила зима.
Утепление сарая, которое, как и обещал, организовал зять, а нанятые гастарбайтеры сделали спустя рукава, не слишком-то помогло.
Даже обшитые стены летнего домика не спасали от пронизывающего, студеного ветра.
Тепло от протопленной вечером буржуйки через пару часов выдувалось и ночами Ивана Петровича трясло от холода, несмотря на все одеяла.
Тем более, вечно не хватало дров.
Поленница, которую готовил Иван Петрович заранее, мгновенно таяла - зять ленился махать топором и, не стесняясь, внаглую воровал их на протопку камина и бани.
***
А однажды разыгралась такая метель, что к утру через оставшиеся -таки щели намело на пол небольшие сугробики снега.
И через день у старика поднялась температура.
Ему было так плохо, что он уже собирался на встречу с любимой Аннушкой.
Но, видимо, не судьба. Не пришел ещё чего час. Оклемался.
Да и Светлана в эти дни ночевала, устроившись в стареньком кресле и всю ночь поддерживая огонь в печке.
И соседка, Ольга мёд, да травяные отвары приносила. А то и курочку с бульоном в заботливо завернутой полотенцем банке доставляла.
-На вот. Ешь давай. И никакое не хочу слушать не буду. Куриный бульон - лучше всякого лекарства на ноги ставит. - говорила она.
Так и выходили деда.
-Пап, я теперь буду сама следить, чтобы дров у тебя всегда с запасом было. Да и, вообще...С этого дня буду ужин тебе приносить. - Света с грустью посмотрела на побледневшего и похудевшего за время болезни отца и добавила. - А ты ничего не придумал? Ну... чтобы ты снова хозяином дома стал, а мы бы назад, в квартиру вернулись?
-Пока нет, доча... Да я уже и привыкать к сарайчику начал. - пошутил он. - Если зятёк дрова из моей поленницы тырит не будет, то и вовсе хорошо.
Шутить-то Иван Петрович шутил, но всё же...ему было невыносимо больно и обидно, что, не смотря на окончание ремонта, в дом его так никто и не пригласил не только что жить, но даже на обеды- ужины не звали.
Будто-бы он какой-то прокаженный из лепрозория.
***
Выход нашелся неожиданно - в лице бывшего одноклассника, первого хулигана и троечника Витька.
-Эй... Ванька...Ковригин*... Ты что ли, старина?!! - услышал Иван голос из приостановившейся машины. - Сколько лет- сколько зим... Прыгай давай в салон. А я тебя еле узнал. Что-то ты, братан сдал совсем.
Сам Виктор выглядел великолепно - не скажешь, что дед - а ведь ровесник. Лощеный такой, лицо ухоженное, румяное, наливное - морщины только в уголках глаз.
-Зато ты - прямо огурец! - хмыкнул Иван. - Ну что? Как жизнь? Чем занимаешься? Не на пенсии ещё?
-Нет.. Куда-там на пенсию жить... Я ведь "«... красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил...» ха-ха-ха....Мне деньги нужны...А поэтому пока работаю. Практикую...Адвокатствую... Знаешь...Не слишком хлопотно, а доход неплохой...Жена молодая...дочь - студентка...ну, вообщем, всё у меня путём. А ты-то как? Чего так рано сдался? Ты же таким красавцем был - все девчонки за тобой сохли. А тут прямо дед... А тебе всего то семьдесят
Иван Петрович вздохнул и рассказал о своей ситуации.
-Ой. Да тьфу вопрос! Решаемый на раз-два. ...Только с зятьком тебе придется разоср... ой, пардон, рассорится, конечно. Дочь, как я понимаю, не обидится?
-Дочь нет, а внуки вот... могут и психануть на меня.
-Ну это их проблемы. Их ведь, как я понял, не волнует, как ты сейчас живешь? Верно? Так и тебя не должны волновать их эмоции. Если не глупые, то на твою сторону встанут. Короче, слушай сюда...
Виктор рассказал план действий, заключающийся в том, чтобы Иван сделал фотографии дома , фотографии сарая с печкой-буржуйкой и рукомойником, заручился показанием соседей, и сделал скрины переписки с дочерью, где он жаловался на холод и протекающую крышу.
-А ещё хорошо бы, чтобы ты разговор с зятем записал - как он ответит на вопрос - согласен ли он обеспечить тебе проживание в доме или тебе так и жить в сарае - в сырости и холоде, где ты долго не протянешь... Пусть он четко ответит на этот вопрос, а ты запиши на диктофон. Ну а дальше моё дело - стопудово суд на твою сторону встанет и дарственную признают недействительной. Ну и тебе, как бывшему однокласснику, сделаю пятидесятипроцентную скидка за мою услугу, а остальные пятьдесят процентов я подарю - внесу в дело за борьбу с молодыми негодяями.
***
Бывший троечник и хулиган Витька оказался отличным адвокатом - он со свистом выиграл дело в суде, подав иск от имени Ивана Петровича в суд о признании сделки дарения дома недействительной.
Правда, при сборе доказательств произошла небольшая заминка - соседи, хоть и поддерживали Ивана Петровича, жалели его, но пойти на открытую конфронтацию с мужем Светланы, Александром, работающим в городской администрации, побаивались.
Только одна Ольга Ивановна оказалась не трусливой.
Но и её эмоциональные показания были вполне убедительны.
Особенно красочно она описала состояние соседа, когда он заболел от холода, сырости и ночевки "в снежных сугробах", что заметались в домик через щели.
Да так сильно заболел, что чуть не помер.
***
-Так что же это, папаша,, получается...Так не делается...То подарю...то заберу... А ведь в нашей квартире городской теперь сын с девушкой живет...ваш внук, между прочим. А нам со Светкой, вашей дочерью, где теперь жить прикажете?! С вами в доме я не согласен! - рычал зять, когда все вышли из здания городского суда. - Мы до верховного суда дойдём! Правда ,Света? Ну чего ты молчишь?!
Светлана задумчиво кивнула головой.
-Да пожалуйста, доходите. Только вот по поводу того, что вам жить негде, это проблема решаемая. Вот, держи доча, теперь это ваш с мужем дом. - Иван Петрович протянул Светлане ключи от сарая. - Трёхкомнатный дом. Со всеми удобствами. Даже биотуалет в нём есть возле кушетки. На днях освобожу квартиру - переезжайте.
-Да вы!!! Вы просто и.д.и.о.т старый! А ремонт?!!! Я три годовых премии в него вбахал!
-Так на ремонт я и не претендую. - ответил Иван Петрович. - Забирайте его весь. Мне он без надобности.
***
Огонь весело пляса в камине, наполняя комнату уютным теплом. Иван Петрович сидел в кресле, блаженно вытяну ноги поближе к потоку воздуха.
-Света...Это из-за меня вы разводитесь всё же? - он внимательно посмотрел на дочь.
-Нет, папа. Не из-за тебя. Из-за Александра. Я ведь давно уже мысленно готова была к этому. Но не решалась. Всё надеялась, мол наладится... Но, когда Саша назвал тебя и.д.и.о.т.о.м после суда, поняла, что не хочу с ним жить и приняла окончательное решение.
***
Жизнь Ивана Петровича наладилась.
Он переехал обратно в свой дом, где теперь жил вместе с дочерью.
Внуки - прав был одноклассник- адвокат Виктор - и впрямь оказались не дураками - они забегали к деду и матери и ни разу не высказывали претензий по поводу поступка Ивана Петровича.
Визиты их, как и раньше, были очень редкими.
Так это и понятно - у них своя, молодая жизнь.
Внук снимал квартиру со своей девушкой и вроде собирался вскоре жениться.
-Нет дед, я сам. - ответил он, когда Иван Петрович предложил перебраться к нему.
А вот внучка однажды осталась ночевать, потом еще раз приехала с ночевкой и так больше не уехала - заняла самую светлую комнату на втором этаже. И вскоре в придачу к внучке в доме появилась кошка, а потом и щенок.
Пока они живут впятером.
А дальше видно будет.
Может быть Иван Петрович продаст дом, купит себе небольшую квартиру, а квартиру побольше - дочери.
Может так и останутся жить здесь. Он. Дочь. Внучка с будущим зятем и правнуками. Кошка и собака.
Видно будет.
Только одно он знал наверняка - в летнем домике будут стоять ведра, лопаты и грабли, но ни он, никто другой там жить точно не будет.
Иван Петрович понял, что даже в самые темные времена можно найти выход, а справедливость всегда восторжествует.
* - имя вымышленное и не имеет отношения к реальным людям. Совпадения случайны.