Глава 1
Глава 36
— Всё в порядке, Любовь Алексеевна. Кредит вам одобрили, — голос менеджера сочился патокой, как будто он сообщал о выигрыше в лотерею, а не о долговой яме под грабительские проценты. — Конечно, не совсем ту сумму, что вы запрашивали, но тоже, я думаю, неплохо. Условия очень даже хорошие… если, конечно, платежи будете вносить вовремя. Вам осталось только вот здесь, где галочка, расписаться, и деньги поступят на вашу карту уже сегодня к вечеру.
Менеджер, молодой парень с заученной лучезарной улыбкой, смотрел на Любу так, будто только что осчастливил её на всю оставшуюся жизнь. Его дешевые, но блестящие часы на тонком запястье вульгарно переливались под лучами солнца, бившими из распахнутой настежь форточки. Белоснежная, явно синтетическая рубашка неприятно липла к телу – под мышками расплывались темные пятна пота, а сама ткань мелко подрагивала от сквозняка, гулявшего по тесному, душному кабинету. Пахло пылью, дешёвым освежителем воздуха и какой-то безнадежностью.
Люба взяла в руки договор, отпечатанный мелким шрифтом на нескольких листах тонкой серой бумаги. Она пробежалась глазами по пунктам, пытаясь вникнуть в суть юридических формулировок, но слова плыли перед глазами, а смысл ускользал. Цифры процентов казались нереальными, пугающими. Но менеджер, заметив её растерянность, тут же пришел на помощь, тыча пальцем в нужные строки и тараторя заученный текст:
— Вот смотрите, Любовь Алексеевна, здесь всё прозрачно. Главное – вносить платежи за несколько дней до даты, указанной в графике. Тогда система автоматически делает перерасчёт, и сумма переплаты получается даже меньше, чем в обычных банках по потребительским кредитам! Очень выгодно, многие наши клиенты так делают.
Выгодно ли? Люба сильно сомневалась. Но сейчас выбирать не приходилось. Она ещё раз перечитала договор, пытаясь найти хоть какой-то очевидный подвох, но хитросплетения юридических терминов были ей не по зубам. Тяжело вздохнув, она взяла ручку, предложенную менеджером, и поставила свои подписи в отмеченных галочками местах. Подпись вышла корявой, неуверенной.
Менеджер просиял своей белоснежной, почти искусственной улыбкой, ловко подхватил подписанные листы и убрал их в толстую пластиковую папку с прозрачным переплётом, где уже покоилась целая стопка таких же договоров – свидетельств чужих отчаянных шагов.
— С вами очень приятно иметь дело, Любовь Алексеевна! Мы ценим таких ответственных клиентов! — пропел он, протягивая ей руку для прощания.
— Спасибо, — ответила Любовь без тени улыбки, проигнорировав протянутую руку. Она встала, чувствуя слабость в ногах и неприятный холодок внутри. Если бы не эта безвыходная ситуация, ноги бы ее не было в этой сомнительной конторе с липкими улыбками и драконовскими процентами.
Придя домой, Люба первым делом позвала детей. Они сидели на кухне, пили чай, и вид у них был встревоженный. Она присела рядом, собралась с духом.
— Дети, я… я нашла часть денег, — начала она, избегая их взглядов. Говорить об этом было стыдно, унизительно. — Но… мне всё равно не хватает. Я знаю, что обещала справиться сама, но… без вашей помощи мне не обойтись.
— Мамочка, ну конечно! О чём речь! — тут же засуетилась Алёнка, подскочив со стула. — Мы же тебе сразу говорили, что готовы помочь! Правда, Серёж?
Сергей молча кивнул, его лицо было серьёзным и сосредоточенным.
— Только давайте сразу договоримся, — твёрдо сказала Люба, посмотрев им в глаза. — Это в долг. Я верну вам всё до последней копейки, как только получу аванс за тот большой заказ. И вы эти деньги примете. Обязательно.
— Ну разумеется, мама! — ответил Сергей, чуть улыбнувшись. — Потом всё решим. Ты сейчас об этом даже не беспокойся. Главное – деду помочь.
Алёнка, не теряя ни минуты, сбегала в свою комнату и вернулась с пухлым белым конвертом. Она протянула его матери.
Сергей достал телефон: — Я тебе сейчас на карту переведу всё, что у меня есть.
Когда Любовь осталась одна и начала пересчитывать деньги, её удивлению не было предела. Суммы, которые смогли накопить её дети, оказались на удивление приличными. Особенно поразила Алёнка. Откуда у девчонки, которая ещё ни дня официально не работала, такие сбережения? Тут были и подарки на дни рождения, и деньги, которые она умудрялась откладывать с карманных расходов, и то, что когда-то раньше подкидывали ей бабушка с дедушкой – родители Ивана. Люба горько усмехнулась про себя. Какая ирония судьбы: одни старики, любящие и заботливые, годами давали внучке деньги на будущее, а теперь другие, те, что когда-то отвернулись от неё и ее детей, эти деньги фактически забирают на своё спасение. Такова жизнь, сложная и непредсказуемая.
Собрав все деньги вместе – кредит, свои остатки и сбережения детей, – Люба поняла, что сумма получилась значительная. Не вся, конечно, что требовалась по словам матери, но очень весомая часть. Она взяла у Алёнки номер телефона бабушки – та оставила его внучке перед уходом, видимо, на всякий случай. Пальцы слегка дрожали, когда она набирала номер.
— Мама? Это я, Люба, — сказала она, когда на том конце ответил знакомый голос. — У меня тут… деньги. Не вся сумма, конечно… Но довольно много… Я сегодня приеду, всё занесу отцу.
— Ой, Любушка, доченька! — засуетилась мать на том конце провода. — Не надо приезжать! Я сама приеду, зачем тебе мотаться! Тем более отца-то дома нет, он на обследование поехал… В другую область, представляешь? У нас тут даже оборудования такого нет, чтобы проверить всё как следует… Вот дожили, двадцать первый век на дворе, а мы как в каменном веке!
— Жаль, конечно, что папу не увижу, — с ноткой разочарования протянула Люба, хотя лёгкое подозрение кольнуло её сердце. — Но я всё равно приеду. Тебя проведаю заодно. Давно не виделись. Жди, буду после обеда.
Не дожидаясь дальнейших возражений, Люба отключила звонок. Что-то в голосе матери, в её излишней суетливости и внезапной поездке отца насторожило Любу. Но разбираться с этим сейчас не было ни сил, ни желания. Главное – отвезти деньги. Она быстро переоделась, собрала сумку, положив туда увесистый конверт, и засобиралась в дорогу – в родной хутор, в дом, где прошло её детство и где её, кажется, совсем не ждали.