Долгожданные две полоски
Я сжимала в руках тест, и пальцы дрожали. Две розовые полоски. После пяти лет попыток, трёх проваленных протоколов ЭКО, бесконечных уколов, слёз и слова «бесплодие», которое резало, как нож… Наконец-то.
— Макс! — мой голос сорвался на полушепот.
Он влетел в ванную, испуганный, сразу схватил меня за плечи:
— Что случилось?
Я просто протянула тест. Сначала он не понял, потом глаза его расширились, и он прижал меня к себе так сильно, что я задохнулась в его плече.
— Получилось… — прошептала я.
Он опустился на колени, прижался губами к моему животу, хотя там ещё не было ничего, кроме надежды.
— Здравствуй, малыш…
Но через неделю на УЗИ врач улыбнулась как-то слишком широко.
— Ну что, мамочка, готовы к сюрпризу?
Я сжала Макса за руку.
— У вас не один эмбрион. И не два. — Она повернула экран. — Вот, смотрите.
Три крошечных пульсирующих точки.
Три сердца.
Страх и восторг
— Тройня?! — мой голос прозвучал неестественно высоко.
Макс побледнел. Врач засмеялась:
— Да, такое бывает после ЭКО. Организм может «отпустить» сразу несколько.
Я ощутила дикий восторг и тут же — ледяной страх. Выносить троих… Родить… А если что-то пойдёт не так?
— Это опасно? — спросил Макс, и его пальцы сцепились с моими так крепко, что кости хрустнули.
— Риски есть, — кивнула врач. — Но будем наблюдать очень внимательно.
Дома я рыдала, прижавшись к Максу.
— Я боюсь…
— Я тоже, — признался он. — Но мы справимся.
Беременность как подвиг
К 12-й неделе я уже не могла носить джинсы — живот рос не по дням, а по часам. К 20-й — с трудом ходила. Тяжесть, одышка, изжога, которая не проходила даже ночью.
— Ты похожа на арбуз на тонких ножках, — шутил Макс, но в глазах у него был страх.
Я спала полусидя, потому что лежать было невозможно. Мои внутренние органы сжались в комок протеста. Каждое УЗИ — трепет: все ли в порядке с малышами?
— Девочка, мальчик и ещё одна девочка, — сказала врач на очередном осмотре. — Борются за место, как котята.
Я рассмеялась, а потом расплакалась. Они уже были для меня родными.
«Пора»
На 32-й неделе ночью я проснулась от странного ощущения. Тёплая лужа под собой.
— Макс… — я толкнула его. — Кажется, воды…
Он вскочил как ужаленный. Через десять минут мы уже мчались в роддом.
Схватки накатывали волнами, но я почти не чувствовала боли — только дикий страх.
— Раскрытие идёт быстро, — сказала акушерка. — Но будем готовиться к кесареву, на всякий случай.
Я сжала Макса за руку.
— Ты же с нами?
— До конца, — он поцеловал мои пальцы.
Рождение
Операционная. Яркий свет. Холодный стол. Дрожь.
— Сейчас ты почувствуешь небольшой укол, — сказал анестезиолог.
Укол. Онемение. Макс в синих бахилах сидел рядом, гладил меня по волосам.
— Всё будет хорошо…
Потом — странные звуки, ощущение, будто кто-то копается у меня в животе. И вдруг —
Первый крик.
— Девочка, 1850 грамм!
Я зарыдала.
Второй крик.
— Мальчик, 2100!
Макс сжимал мою руку так, что мне было больно.
Третий крик.
— Вторая девочка, 1700!
— Они такие маленькие… — прошептала я.
— Но сильные, — сказал врач. — Как их мама.
Первые минуты
Мне показали их мельком — три крошечных комочка в пелёнках. Потом унесли в кювезы.
— Они будут в порядке? — спросила я, и голос мой дрожал.
— Да, просто им нужно немного подрасти, — успокоил неонатолог.
Макс прижался лбом к моей щеке.
— Ты сделала это…
Я закрыла глаза. Три сердца. Теперь они бьются рядом с моим.
Эпилог
Сегодня им уже полгода. Лиза, Миша и Соня. Они до сих пор помещаются у меня на руках, если сесть вместе на диван.
Когда они плачут — плачут хором. Когда смеются — кажется, солнце встаёт в комнате.
А я иногда всё ещё просыпаюсь ночью и проверяю: дышат ли?
Дышат.
Значит, всё хорошо.