Глава 1
Глава 35
Любовь проснулась с ощущением тяжести в груди. Не физической – моральной. Как будто внутри всё сжалось в тугой узел и никак не хотело развязываться. Где достать деньги??? Это был главный, если не единственный вопрос на повестке дня.
Она уже сбилась со счёта, сколько раз в голове пересчитывала свои скромные доходы и такие же скромные «заначки». Ателье, по сути, приносило лишь на жизнь – минимальную по стандартам провинциального города: аренда за квартиру, коммуналка, питание, немного на детей, чуть-чуть на мелкие радости вроде новых ниток и тканей. Всё.
Теперь на нее обрушился ещё и отец, вернее – его диагноз. Болезнь, которую нельзя было игнорировать, и лечение, сумму на которое она не осилила бы даже за год напряженной работы. В голове вертелись грустные мысли.
Она понимала, что обращаться за помощью – значит обнажить свою боль, свою уязвимость. Вернуться в образ той самой девочки, без родни, без поддержки, которой в детстве говорили: «Ты справишься». И она справлялась, но теперь… теперь сил почти не оставалось.
Именно с такими мыслями наступил день, когда нужно было дать окончательный ответ Ритке. Превращать ли свое маленькое ателье в «элитный» свадебный салон, строить бизнес, о котором та мечтала и пыталась мечту свою скормить своей подруге?
Если бы не отец, она, может быть, и дальше мотылялась бы между сомнениями, как бельё на веревке во дворе её дома. Но теперь всё решилось. Ей были нужны деньги. И плевать, откуда они придут.
Они сидели в машине Ритки, музыка играла негромко, легкий джаз, как любит Рита. Автомобиль, конечно, был не её – его купил ей Пашка перед самой их ссорой.
— Я согласна! — проговорила Люба, глядя в лобовое стекло и стискивая в руках подлокотник. Музыка резко стихла – Ритка убавила звук и повернулась.
— Неожиданно! — хмыкнула она, бросив на подругу удивлённый взгляд с прищуром. — Я, значит, целую стратегию уговоров придумала, правильный план убеждения… А ты – раз! И сразу согласна.
— Только у меня есть одно условие, — ответила Люба тихо. — Мне нужны деньги. Сейчас.
Рита приподняла бровь, столкнулась с прямым, серьезным взглядом Любы. Усмешка изогнула её губы, и, немного откинувшись назад, она произнесла:
— Ох, Любка, и наивная же ты! Я же тебе говорила уже: деньги-то я получу от Пашки только через суд. Ты думаешь, это всё – быстро? Люди месяцами ждут таких решений! Адвокаты, оценщики, официальные бумаги… Короче, это надолго.
Любовь прищурилась и посмотрела на подругу чуть исподлобья:
— Подожди. А почему же ты меня так торопишь тогда? Заставляешь отказаться от хорошего заказа. Я ничего не понимаю. Ты обещаешь, но сама не готова.
— Я просто тебя предупредить хотела, — Рита пожала плечами. — Чтобы потом не говорила, что я тебя не ставила в известность. Всё честно.
— То есть, я могу сейчас смело браться за большой заказ? А ты в это время разбираешься с судом и деньгами?
Рита закатила глаза и повернулась к рулю.
Любовь в тот момент всё поняла. Ни копейки у подруги сейчас не было. То, что та все эти дни лихо махала руками, строила планы и звала её в бизнес – была просто идея без прикрытия.
В голове у Любы тут же родился запасной план. Раз у Риты денег нет, значит, надо брать аванс у Максима. Пусть это будет немного нагло, но у Любы другого выхода просто не было. Люба повторила свой вопрос.
— Ритка, ответь: я могу браться за большой заказ?
— Ой, да делай ты, что хочешь! — вдруг вспылила Рита, снова повернувшись в сторону подруги. — Уже устала я от тебя. Одни деньги у тебя на уме! Неужели в жизни нет других ценностей?!
Люба растерялась. Сказать, что обиделась – ничего не сказать. Перед ней сидела женщина, которая целыми днями разъезжала на машине, оплаченной мужем (даже бывшим!), жила в квартире от него же, отдыхала на курортах… Вот уж кто не знал ни в чём отказа. И именно она обвиняла Любу в «падкости» на деньги?
Это был настоящий цинизм.
В висках застучало. Но Люба проглотила всё это. Уже не было сил спорить, защищаться.
— Я тебя поняла, — только и сказала она, тихо, но ровно.
— Ну и отлично! — Ритка резко повернула ключ зажигания и завела двигатель.
Любовь открыла дверь и, выходя, остановилась на секунду.
— Рита! — окликнула она подругу. Та повернулась.
— Я не отказываюсь от твоего предложения, слышишь? — сказала Люба строго. — Когда закончишь с этими своими судебными разборками, приходи. Сядем, составим бизнес-план, разберём по пунктам. Всё как положено.
— Хорошо, бизнесменша ты моя недоделанная, — ухмыльнулась Ритка и надавила на педаль газа.
Машина рванула с места и словно растворилась во дворе, оставив за собой запах дорогого бензина, и чувство пустоты в груди.
Люба стояла ещё пару минут, глядя в пустоту. Пора было звонить Максиму. Авантюра отменяется: ему нужны её руки, а ей – его аванс.
Встреча с Максимом предстояла вечером, и несмотря на то, что раньше эти встречи были для Любы глотком свежего воздуха после рабочих дней, сегодня она чувствовала тревогу. Она специально выбрала неброское светло-серое платье, собрала волосы в аккуратный пучок, надела любимые серёжки с бирюзой – казалось бы, ничего особенного, но именно в таком виде она чувствовала себя устойчиво, «в себе».
Однако всё равно ей было неудобно. Неловко. Перед ней стояла нелегкая задача – просить деньги. Не кредиты от банков, не милостыню, нет… Просто говорить прямо – «мне нужно, сейчас, срочно». И это было самым сложным. Она всю жизнь старалась рассчитывать только на себя, не лезть за помощью, особенно к мужчинам. А тут…
Но выбора не было.
Максим, вежливый, внимательный и вроде бы надёжный, казался единственным человеком, с которым сейчас можно было говорить «по делу». Он сам предлагал заказ. Сам говорил, что предусмотрен аванс. Она не просит лишнего – просто чуть-чуть раньше…
***
В том кафе, где они встречались вечером, Максим забронировал самый дальний столик у окна. Вечер, жёлтый свет светильников, неспешная музыка, легкое меню с простыми блюдами. Люба пришла первой. Села у окна, заказала чай. Максим появился несколькими минутами позже, как всегда улыбчивый, в синем пиджаке и с лёгким запахом дорогого одеколона.
— Заставил ждать? — тепло поинтересовался он, присаживаясь и откидывая пиджак на спинку кресла.
— Нет, я только что пришла, — ответила она, выдавив натянутую улыбку.
Разговор начался, как обычно: о детях, погоде, последних новостях. Они пошутили, посмеялись, даже немножко поспорили о вкусе кофе в этом кафе. Вроде бы – всё как всегда. Внутри у Любы всё сжималось: момент приближался.
Наконец, она отставила чашку, вытерла пальцы салфеткой и, глядя в середину стола, произнесла:
— Максим… мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
Максим немного опешил. Усмешка исчезла, он наклонился вперёд, будто становясь ближе.
— Пугающе… Мы с тобой едва знакомы… — отшутился он, но сразу добавил с серьезностью: — Да, Люба, конечно. У тебя что-то случилось?
— Нет… вернее, не совсем у меня… — сбивчиво начала она. Руки затряслись, и она спрятала их под стол. — Просто… я о делах хотела поговорить.
— О, о делах? — с лёгкой улыбкой кивнул Максим. — Ну, тем более. Благодаря делам мы и познакомились. Я тебя внимательно слушаю.
— Спасибо, — она снова поймала себя на этом смущении, которое резало изнутри, как наждаком. — Помнишь, ты говорил недавно… про заказ? Что-то про школьную форму.
— Конечно, — подтвердил он.
— И там, — голос ее начал дрожать, — ты говорил, что будет аванс?
— Обязательно. Так всегда. Без аванса никто не работает.
— Вот… — Люба вздохнула. — Скажи, есть ли возможность… ну… чтобы этот аванс можно было… ну… завтра получить, например?
Наступила пауза. Максим смотрел на неё внимательно. Секунду. Вторую. Потом уголки его губ дрогнули, и он неожиданно рассмеялся. Сначала тихо, а потом громче, открыто, почти искренне.
— А что тут смешного? — Люба резко подняла взгляд на него. Она была ошарашена. Обиделась. Ещё чуть-чуть – и глаза наполнятся слезами. Ничего из этого она не ожидала: ни смеха, ни этого взгляда, словно она сейчас выступает с анекдотом.
— Ничего! — всё еще улыбаясь, мотнул головой Максим. — В том-то и дело, Люба, это вообще не смешно. Просто… Как ты это себе представляешь? Нет ещё тендера, смет нет, переговоры только в процессе. А я сейчас вот так приду и скажу: «Марья Павловна, мне срочно нужен аванс…» Да меня засмеют, серьёзно! Там всё не так просто.
— То есть, — медленно спросила Люба, — никакого заказа нет?
— Нет! То есть… есть – вернее, договорённости есть… но пока всерьёз ничего не заключено, — он понял, что ляпнул лишнего, и попытался сделать лицо серьёзным. — Люба… ну, это дело времени, понимаешь? Всё будет. Я думал, ты понимаешь.
— Понимаю. Всё будет, — повторила она, уже поднимаясь. — А я тут, как дура, сижу, клянчу… Думаю, аванс на заказ! А тут, оказывается, и заказ твой – сказка на полке. Я и правда дура.
— Люба, подожди! — Максим вскочил, хотел её остановить. — Услышь меня. Заказ – он будет. Я сто процентов уверен. Просто чуть позже. Мы почти у цели. И деньги ты найдешь. Обязательно найдешь, если это действительно важно.
Она постояла немного. Потом кивнула, не глядя на него, и направилась к выходу. Воздух на улице оказался холоднее, чем она помнила. Всё внутри оборвалось – и тепло, и надежда, и остатки веры.
Идти было тяжело, словно ноги налились бетоном. В голове срывался внутренний голос: «Никому нельзя верить. Все лгут. Каждый что-то недоговаривает. Даже те, кто тебе улыбается, смотрит ласково, предлагает дружбу и поддержку. У всех своя правда – и свои выгоды».
Максим был для неё почти светом в конце этого дня – тихим, ровным, добрым. А оказался просто ещё одним человеком, которому проще красиво пообещать, чем сказать по-честному: «Нет. Не могу помочь». И Люба снова осталась одна. С проблемами. С долгами. С ворохом надежд, которые, как упавший зонтик, уже не станут защищать от дождя.
На прощание, она глянула в окно кафе. Максим всё ещё стоял у стойки, задумчиво смотрел в её сторону. Наверное, понимал. Но теперь – было поздно.