Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 12.
Все части повести здесь
Странно, но эта неделя пролетает очень быстро и очень спокойно, без происшествий. Почему-то мне кажется, что персонал из команды экономки Киры работает в сто раз лучше, чем у Аделаиды. Конечно, я не со всеми еще успела познакомиться, – мне тоже некогда, много дел с Ариной, в которые я постепенно втягиваюсь – но когда работает команда Киры, все более спокойно как-то, размеренно и четко. Все выполняют свои обязанности и точно знают, что необходимо делать. У Аделаиды же вечно какие-то происшествия, но в ее команде – моя верная Сашка, которую я люблю и дружба которой очень мне нужна.
Честно говоря, ничего нового за эту неделю я не выяснила, разве что сразу после моего выздоровления Сашка позвонила мне и спросила, как я себя чувствую. В голосе ее слышалось настоящее беспокойство, а самое главное, она сказала мне кое-что важное, что не сообщила тогда, когда мы прощались, по причине моего плохого самочувствия.
Часть 12
– Мама! Послушай, мама, верь мне – все будет в порядке! Тем, что я делаю сейчас, я обеспечиваю нам будущее, достойное будущее! И я даже не сомневаюсь, что у меня все получится! Мам, ну, ты же не хочешь, чтобы Ребекка пустила по ветру все, что вы с отцом так долго наживали, все, что я заработал?! А ведь ее ничего не остановит – она вряд ли позаботится о тебе или обо мне!
Интересненько... События развиваются все более невероятно. Причем тут Ребекка вообще? И почему она должна обязательно что-то там пустить по ветру? Как же все это странно, и ответов на вопросы пока не предвидится. Впрочем, у меня еще все впереди – по крайней мере, есть надежда на незнакомый телефонный номер, который я нашла в юбке.
– Ратибор, мальчик мой... – в голосе Ираиды Всеволодовны слышится беспокойство – я тебя умоляю только – будь осторожен! Эта Изабелла Олеговна... Она отнюдь не глупа, и это видно, кроме того, мне почему-то кажется, что она может быть крайне опасна для тебя и вообще, для всех нас.
– Мам, да ты что? Она обычная девушка, какая тут опасность? Ты слишком преувеличиваешь ее способности и ум. Она закончила факультет иностранных языков, да, она физически развита и многое может, судя по ее резюме и по тому, как она ловко расправилась с Антоном, но она просто девушка, а не суперженщина с суперумом.
– Ратибор, она не должна ничего знать, иначе... Такая принципиальная девица сразу отправится в полицию.
– Ей не с чем туда идти, мама! Кроме того, она постоянно здесь, рядом, а экономки следят, чтобы лишний раз она не лезла в дела семьи...
Все, этого достаточно, тем более, на лестнице я слышу чьи-то шаги. Пора возвращаться к себе. Итак, все, что я услышала, касается всех членов семьи и меня тоже. И мамаша Ратибора в курсе всего, что происходит в этом доме, а также того, что происходит за его пределами. А вот Ребекка – не совсем, кроме того, все делишки Ратибора ей, видимо, не так интересны. А между тем, эти делишки очень плохо пахнут, раз Ираида Всеволодовна очень боится за сына и упомянула полицию.
В дверь раздается стук, и когда я говорю, что открыто, входит Кира. Она тепло мне улыбается, и я понимаю, что пожалуй, симпатична ей. Кроме того, Кира тоже существенно отличается от Аделаиды и Ираиды, а также от Ребекки – она не просто механический робот, выполняющий свои обязанности, но еще и живой человек, причем сразу становится понятно – человек думающий и размышляющий.
Она ставит мне на кровать переносной столик на коротких ножках с едой.
– Ну как? – спрашивает бодро – аппетит появился?
– Да, слава богу.
– Не будешь против, если я немного побуду с тобой?
– Сколько угодно. Мне будет приятно.
– Про тебя ходят легенды – она улыбается – Аделаида Романовна говорит, что ты очень храбрая, но из-за этого у нее проблемы.
– Потому что нужно контролировать, чтобы я не увидела того, чего не должна видеть?
Она смеется. Улыбка у нее приятная, все зубы в идеальном порядке, и вообще – Кира очень милая и вызывает симпатию.
– Кстати, не против, если мы будем на «ты»? – спрашивает она.
– Конечно, нет. Кира, можно, я задам один странный вопрос. Только не подумай ничего плохого, просто я очень переживаю за Арину – я люблю этого ребенка, несмотря на то, что прошло мало времени, с тех пор, как я тут работаю... Скажи – та женщина, что... приходила ко мне – это не мать Арины?
– Нет, клянусь тебе! Это действительно не Елизавета Ледовская, мать Арины, это... какая-то родственница Ратибора Львовича. Мать Арины ушла от них, оставив малышку на отца.
– Но как она могла? Ведь Арине всего два месяца было?!
– О, я не знаю, что там случилось, в той поездке, но она до этого кого-то встретила, а уже после ушла с ним... Ратибор Львович был очень расстроен и еле пришел в себя после такого. Он почти не выходил из своей комнаты, но хорошо, что смог восстановиться после всех этих событий. В общем, из поездки в Гуамское ущелье он вернулся уже один, вернее, не один, а с дочкой. Но без Елизаветы.
– Что же... она оставила всех, получается. Наверняка же у нее родители были, близкие родственники какие-то...
– Нет, Лиза была сиротой, родители у нее умерли, а родственников не было. Вероятно, кто-то из ее друзей поддерживает отношения с ней до сих пор. Но Ратибор порвал все связи и ни с кем не общается.
– Как может молодой мужчина так жить? Ему же, наверное, необходимо как-то развлекаться, встречаться с друзьями, ходить в гости...
– Предательство жены стало очень большим ударом для него. Теперь он живет только дочерью и работой. Это тоже может приносить радость.
– Почему в соцсетях и вообще в интернете нет никаких фото Елизаветы Ледовской? Никакой информации? Словно ее и не было на белом свете?
– Ратибор не хотел, чтобы ее имя полоскали на все лады и добился того, чтобы вся информация была удалена. Публичность – это вряд ли одни плюсы. Есть и минусы. Журналисты периодически лезут в жизнь Ратибора, но он всеми силами старается обеспечить, чтобы ничего не проходило в прессу, Изабелла.
– Прошу тебя, называй меня Белкой. Не нравится мне мое имя, потому стараюсь, чтобы знакомые звали меня только так.
– Имя замечательное. Ладно – она встает – побежала я, а то засиделась у тебя, а работа стоит. За посудой отправлю горничную.
Она убегает, а я остаюсь наедине со своими мыслями. Итак, из поездки в Гуамское ущелье Елизавета так и не вернулась. То есть оттуда уехала уже с любовником, который то ли был, то ли нет... Почему мне кажется, что все дороги ведут именно туда – в Гуамку? И именно там можно прояснить, как случилось так, что Лиза ушла от мужа?
Кстати, еще один немаловажный факт – почему ночью весь персонал дома крепко спит и ничего не слышит? Я зацепилась за одну очень странную Сашину фразу, когда мы с ней говорили о том крике ночном – что она спала, как убитая, и что вообще им многим поутру тяжело вставать. Что-то же это означает? Кому-то не надо, чтобы персонал бодрствовал по ночам?
В течение дня ко мне приходит горничная – забрать посуду, потом Ратибор – проведать меня. И совсем уже вечером – Кира.
– Из коридора убрали кулер – говорит она – заменят на другую воду. Скорее всего, отрава была именно в этой воде. Непонятно только, как она туда попала.
Кира задумывается, а я понимаю, что наверняка у той, которую мне нельзя видеть, в комнате есть шприцы для уколов, ну, или у сиделок. Если она столь хитра – вполне могла утащить шприц, растворить таблетки в воде, а потом выпустить эту жидкость в кулер. Хорошо еще, что ту воду не пил никто, кроме меня. Могла ведь и Арина пострадать. Надеюсь, после выволочки, которую устроил Ратибор сиделкам и экономкам, они будут лучше смотреть за своей подопечной.
И все же – зачем он берет на себя такую ответственность? Мог бы поместить эту самую родственницу в лечебницу – и там был бы обеспечен ей надлежащий уход. Но вместо этого он мучается, держа ее у себя и скрывая от всех.
Еще интересный факт – почему Кира так откровенна со мной? Просто любит общаться, или у нее есть относительно меня какие-то указания? Может быть, она говорит мне ровно столько, сколько я должна знать? И насколько она искренна по отношению ко мне? Впрочем, все эти экономки наверняка обязаны, по указанию Ратибора, держать ухо востро. Тем более, за их зарплату они и на пупе вертеться будут, если понадобится.
Дневник Эль.
1 марта 2014 год.
Очень давно не писала – была занята и времени совсем не остается – студенческая веселая жизнь захватила меня целиком и полностью. И Рет... Я, кажется, влюбляюсь в него все больше, и смотреть не могу на их сладкую с Катькой парочку, на объятия и поцелуи, которыми они обмениваются. Мне горько оттого, что он все время проводит с ней, горько, что я для него ничего не значу. А ведь его семья и моя могли бы прекрасно ужиться. Когда я рассказала маме о нем, она попыталась поддержать меня, но сказала при этом, что насильно мил не будешь. Ну, спасибо, мама – поддержка так себе, честно говоря!
Я же просто-напросто уверена, что исчезни Катька куда-нибудь – Рет вряд ли будет так сильно страдать и быстро найдет ей замену. И вот тут-то я буду как раз кстати и смогу его утешить. Со мной он быстро забудет всех Катек и остальных особ женского пола. Самое главное – сработать чисто, и сделать так, чтобы Катька навсегда исчезла из нашей жизни. План у меня давно уже есть, причем продумано все до мелочей.
Славик, тот самый, что принес мне «кое-что» специально для того, чтобы этот самый план привести в исполнение, поинтересовался у меня, зачем мне это нужно, на что я ему ответила, что много будет знать – плохо будет спать. Еще не хватало, чтобы он что-нибудь узнал о том, что я собираюсь сделать. До осуществления плана осталось семь дней, а потом... потом Катька должна будет исчезнуть из жизни Рета. Честно говоря, как подругу я очень люблю ее – она такая же экстремалка, как я и любит риск. Но я до сих пор не могу простить ее за то, что она, зная, что Рет мне нравится, сама первая с ним связалась. По мне, так это предательство.
Специально для осуществления своего плана я установила в гостиной несколько скрытых камер – потом уберу. Родители мои на праздники собрались уехать, так что дом будет свободен, и я смогу спокойно провести вечеринку. Тем более, девчонки с радостью поддержали мою идею насчет того, чтобы отметить праздник в одной компании. А для того, чтобы присутствовала мужская половина, я специально договорилась со своими знакомыми, которые никакого отношения к университету не имеют. Они придут просто в гости и сделают вид, что нанесли внезапный визит. Алкоголь и закуски привезут накануне праздника, так что я успею наладить легкие фуршетные столы.
Честно говоря, сначала мой план чуть не провалился, потому что Катька отказывалась прийти, видите ли, этот день они хотят провести вдвоем с Ретом. Но я умею убалтывать, потому и сказала ей:
– Кать, ну ненадолго же! Девчонки обидятся, если не придешь! Немного побудешь с нами, потом езжай и встречайся, с кем хочешь!
Поломавшись немного, она согласилась, а я сказала ей, что вечеринка у нас будет чисто женская, и чтобы Рета она с собой не тащила. Надеюсь, она этого не сделает, так как план мой тогда пойдет коту под хвост, а этого ой, как не хочется.
Честно говоря, иногда мне кажется, что я зациклилась на этом парне. Но он... Он действительно, очень крутой и очень хороший – не зазнается, не строит из себя абы кого, хотя семья у них очень обеспеченная. Он идеальная для меня пара и недаром я сразу обратила на него внимание.
Жаль, что Катька этого не понимает. Если бы понимала, то уже давно бы оставила его в покое, тем более, она ведь знает, что я ужасно упрямая и всегда достигаю того, чего хочу. Я ни раз говорила ей об этом, но она как не слышит. Конечно, она не отдаст мне Рета просто так, а потому придется мне забрать его силой. Я сделаю так, что он смотреть на нее не захочет, не то что общаться.
Это единственный для меня способ сделать так, чтобы он обратил на меня внимание. Ведь что я только не предпринимала – и на скалодром ходила тогда, когда он там, причем без Катьки, и в бассейн, и в секцию рукопашного боя при университете пошла, и меня ставили с ним в спарринг несколько раз, и домой он меня подвозил не единожды. Но я для него – не больше, чем просто друг. Но это временно...
На сегодня пока-пока.
Странно, но эта неделя пролетает очень быстро и очень спокойно, без происшествий. Почему-то мне кажется, что персонал из команды экономки Киры работает в сто раз лучше, чем у Аделаиды. Конечно, я не со всеми еще успела познакомиться, – мне тоже некогда, много дел с Ариной, в которые я постепенно втягиваюсь – но когда работает команда Киры, все более спокойно как-то, размеренно и четко. Все выполняют свои обязанности и точно знают, что необходимо делать. У Аделаиды же вечно какие-то происшествия, но в ее команде – моя верная Сашка, которую я люблю и дружба которой очень мне нужна.
Честно говоря, ничего нового за эту неделю я не выяснила, разве что сразу после моего выздоровления Сашка позвонила мне и спросила, как я себя чувствую. В голосе ее слышалось настоящее беспокойство, а самое главное, она сказала мне кое-что важное, что не сообщила тогда, когда мы прощались, по причине моего плохого самочувствия.
– Слушай, Белка, я ведь обнаружила ту самую дверь, которая снаружи ведет в цокольный этаж. И знаешь, куда она ведет, эта дверь? Помнишь, я говорила тебе о странной, вечно запертой комнате в цоколе? Так вот, дверь располагается на уровне этой комнаты, то есть ведет туда.
– Ты уверена?
– На сто процентов.
– Интересно, у кого же хранятся ключи от всех этих дверей?
– Скорее всего, у Киры и Аделаиды, по-моему, у каждой из них свой комплект, но когда они уходят на выходные, оставляют их в доме, с собой не уносят. У них есть кабинет на первом, там стоит сейф, и ключи того работника, что ушел на отдых, скорее всего, хранятся там.
– Блин, это какой же величины связка!
– Я думаю, они все по отдельности. По крайней мере, я видела, что какие-то из ключей были подписаны.
– Саш, а про юбку ты не вспомнила? Помнишь, ты говорила, что видела такую?
– Да, вот и про юбку тоже хотела тебе сказать. Когда оборудовали комнату для няни и привезли вещи, я была на втором этаже, убиралась в коридоре, и видела, как Ребекка самолично разбирала эти вещи и развешивала их в шкаф. Я тогда еще обратила внимание, что некоторые были с бирками, а некоторые нет. Дверь в комнату была открыта, и в какой-то момент туда пришел Ратибор. Ребекка как раз держала в руках эту юбку, и он остановился и смотрел на нее. Тогда Ребекка спросила его: «Тебе нравилось, правда, когда она была в ней?», и он ответил: «Да, очень нравилось. Так и стоит перед глазами ее образ. И она тоже очень любила в ней быть».
– Значит, это все-таки вещь Лизы. Слушай, Саш, смотри, почему сбежавшая жена оставила сильно любимую вещь и сбежала без нее?
– Почему?
– Я думаю, потому что она вовсе не сбежала... Женщина никогда бы так не поступила – она бы все равно забрала с собой то, что ей дорого или нравится.
– И что же, по-твоему, с ней произошло?
– Откуда я могу знать? Только вот зачем они мне подсовывают ее вещи? Еще один очень интересный вопрос.
– Слушай, может быть он хочет, чтобы ты их носила, эти вещи?
– Даже не знаю, что и думать...
Мы прощаемся с Сашей, и я решаю, что обязательно позвоню по найденному в кармане телефону.
За день до отъезда на выходной я так и делаю.
С замиранием сердца набираю номер, сначала слушаю длинные гудки в трубке, и когда уже хочу сбросить звонок, на том конце что-то щелкает и мужской грубоватый голос говорит резко:
– Алло!
Я сглатываю слюну – весь мой апломб куда-то пропадает. Что я могу сказать этому незнакомцу?
– Алло! Ну, не молчите!
– Здравствуйте! – говорю я в ответ – скажите пожалуйста, вам знакомо имя Елизаветы Ледовской?
На том конце долго молчат, а потом резко отвечают мне:
– Да! Если вы хотите о ней поговорить, приезжайте в дом инвалидов на Трактовой! С четырнадцати ноль-ноль до восемнадцати ноль-ноль у нас разрешены визиты!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.