— Может, у тебя и нет такого количества поклонниц, как у Егора, но кое-кому ты нравишься, даже очень.
— Намекаешь на кого-то конкретного? — прочищаю горло, этот разговор идет совсем не туда, куда бы мне хотелось.
Одержимая (11)
— Ты живой? Ванечка, открой глаза! Ваня!
Ощущаю прикосновение ее рук. Она очень взволнована и напугана. А я чувствую себя полным неудачником. Может, именно поэтому я не могу открыть рот и сказать, что я в порядке. Плюс я здорово приложится затылком об асфальт, когда этот непонятно откуда появившийся хриплый гопник одним движением сбил меня с ног. Голову то и дело пронзает пульсирующая бoль. Какое счастье, что этот тип не тронул Вику. Если бы с ней что-то случилось, я бы себе не простил.
Не могу не думать о том, что Егор никогда бы не оказался в подобной ситуации. Брат бы уж точно не лежал вот так звездой на асфальте, он бы догнал обидчика и заставил бы его заплатить. Но это я. Беспомощная тень своего великолепного брата.
Кое-как удается открыть глаза. Вика сидит рядом со мной на коленях, и ее щеки блестят от слез.
— Не надо, не плачь, — кряхчу я, пытаясь приподняться на локтях. Бoльно до ужаса, если честно. Локтям походу тоже досталось. — Я в норме.
— Ты дурак? — всхлипывает Вика. — Я думала, ты… Того…
Она помогает мне встать на ноги. Вроде всё не так плохо. По крайней мере, идти я могу и без поддержки, но мне нравится, что Викины руки крепко обхватывают мой саднящий локоть.
— Кто это был? — шмыгая носом, спрашивает она, пока мы медленно двигаемся к моей калитке.
— Не знаю. Развелось гoпников.
— Он назвал твою фамилию! — горячится Вика. — И ждал он тут именно тебя! Во что ты ввязался?!
Мы заворачиваем к дому и бредем по тропинке. Вика, конечно, права. Этот тип явно не обычный бандит или вор, ему чем-то не угодила моя семья. Хотя я уверен на девяносто девять процентов, что он спутал меня с Егором. Если кто-то и мог без зазрения совести увести чужую девушку, то это мой брат.
Вике я этого не говорю. Жалею ее чувства.
— Так переживаешь обо мне, изюминка? — растягиваю губы в улыбке, а Вика тут же отпускает мой локоть и сверкает глазами.
— Дать бы тебе пинка, но об этом уже позаботились!
Посмеиваясь, захожу в дом и придерживаю для Вики дверь. Она замирает на пороге, размышляя, идти ли дальше. Наши глаза встречаются, смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Стараюсь не подавать вида, но я дико хочу, чтобы она зашла. Егора нет, отвлекаться ей будет не на кого. Когда еще у меня будет возможность пообщаться с ней наедине, без преграды в лице брата? Еще и мама весь сегодняшний вечер собиралась провести у соседки.
— Тетя Рая дома? — будто прочитав мои мысли, интересуется Вика.
— Нет.
— Ладно, так и быть, зайду. Ты же немощный, небось, даже не знаешь, где у вас аспирин.
Отворачиваюсь, чтобы она не заметила мою счастливую улыбку. Вика сгребает с полки дюжину лекарств, антисептик, бинт и пластыри, и мы направляемся в мою комнату. Для того чтобы попасть ко мне, нужно пройти мимо комнаты Егора. Вика сбавляет темп и с тоской смотрит на его дверь. Этот ее взгляд режет без ножа. Ну откуда, откуда в ней эта безусловная, всепрощающая любовь к моему брату?!
— Думаешь, он принял тебя за Егора? — с печалью в голосе спрашивает Вика, когда мы заходим в мою комнату.
Сообразительная девочка. Быстро же к ней пришла эта мысль. Как я мог подумать, что, если брата нет дома, он нам не помешает?..
— Кто знает? — философски замечаю я.
Сажусь на кровать. Вика садится рядом, сваливает медикаменты на покрывало и потирает ладонями свои колени.
— Это самое логичное объяснение, — говорит Вика, глядя перед собой, затем поворачивает голову и окидывает меня задумчивым взглядом, отчего сердце в груди совершает прыжок. — Не могу представить, чтобы ты влип во что-то подобное.
— Почему? — спрашиваю, не сводя глаз с ее лица.
— Ты не похож на сердцееда, — губы Вики трогает улыбка. — Не замечала, чтобы ты особо интересовался девушками. А, кстати, почему так? Может, у тебя и нет такого количества поклонниц, как у Егора, но кое-кому ты нравишься, даже очень.
— Намекаешь на кого-то конкретного? — прочищаю горло, этот разговор идет совсем не туда, куда бы мне хотелось.
— Может быть.
Вика прерывает зрительный контакт, начинает бездумно возиться с лекарствами.
— Ну и на кого, по-твоему, мне нужно обратить внимание? — вопрос получается холодным и даже злым.
Неожиданность даже для меня. Думал, я давно научился держать чувства под контролем.
Вика посылает мне короткий взгляд, и я вижу в нем замешательство.
— Ни на кого, — быстро говорит она. — Забудь о том, что я сказала. Это не мое дело. Давай-ка лучше обработаем твои ссадины. Показывай, что там у тебя.
Пока Вика возится с ватным диском и антисептиком, стягиваю кофту и выворачиваю руку, чтобы взглянуть на саднящий локоть. Ничего особенного я там не вижу, несколько царапин, и только. Зато Вика, взглянув на меня, округляет глаза и тут же отворачивается.
— Я думала, ты просто закатаешь рукава, — бурчит она.
Стоп. Она что, смущена? Мы сто раз плавали у нас в бассейне. Она видела меня в таком виде множество раз, но такая реакция впервые. Что-то новенькое.
— Ты серьезно? — я улыбаюсь. — Вик. Что это с тобой?
— Вот только давай без этого, — теперь Вика закатывает глаза, но в лицо мне не смотрит. — Просто это было неожиданно!
Она сосредотачивается на моих царапинах, хотя румянец на ее щеках сложно не заметить. Вот это да! Ее реакция на мое тело здорово поднимает настроение. Может, не такая уж она и одержима моим братом? Может, это чувство все-таки проходящее?
Стоит мне только подумать о Егоре, как он материализуется будто по волшебству.
— Опа, — говорит брат, будто выросший из-под земли на моем пороге. — Извините.
Он исчезает так быстро, что мы с Викой не успеваем сказать ни слова. Она роняет ватный диск на пол и вскакивает на ноги. Да уж. Картина маслом. Мы с Викой в моей спальне, и я без кофты. Ничего не могу с собой поделать. Я торжествую. Зато Вика, кажется, такому повороту совсем не рада.