Дмитрий ПОПОВ
В подмосковном Железнодорожном разыгралась драма. Жители многоэтажки вызвали газовую службу, почувствовав резкий запах из-под двери одной из квартир. Специалисты перекрыли газ, вскрыли квартиру и с милицией вошли внутрь. На кухне за столом сидела молодая женщина, её голова бессильно склонилась на столешницу. Пульса не было, медики зафиксировали смерть от отравления газом. Рядом нашли записку с фразой:
Я так больше не могу...
"Бросила меня одного!"
Осмотр квартиры не выявил следов борьбы. На теле погибшей 32-летней Майи Пименовой также не нашли повреждений. Всё указывало на отсутствие криминала.
Муж погибшей Николай, вызванный с работы, вместо слёз или отчаяния встретил сотрудников милиции потоком грубостей в адрес погибшей супруги. Якобы, она была очень нехорошим человеком и жизнь с ней была адом:
Она бросила меня одного!
При этом у сыщиков сложилось впечатление, что именно Николай довёл Майю до отчаяния. Но официально обвинить его было не в чем.
Спустя 14 дней Пименова в критическом состоянии доставили в больницу. Симптомы указывали на отравление, а результаты анализа подтвердили — это интоксикация ртутью. Медики незамедлительно сообщили об этом в милицию.
18-летняя "игрушка"
Прибывшие оперативники не смогли опросить пострадавшего — тот был без сознания. Но их внимание привлекла юная посетительница, пытавшаяся попасть к Пименову.
Девушка, представившаяся Варварой Кравцовой. Она оказалась не родственницей, а возлюбленной 45-летнего мужчины. По её словам, они познакомились на улице. Несмотря на его брак, 18-летняя девушка вступила в отношения, став "послушной игрушкой".
Такой оборот насторожил сыщиков. Варя говорила о себе с уничижительными интонациями. Казалось, Пименов полностью подчинил её волю, и она не в силах была разорвать связь. Сыщики взяли девушку на карандаш. Что-то тут не так.
Смертельное блюдце
Осмотр квартиры Пименова шокировал: под его кроватью нашли блюдце с ртутью. Опрос соседей раскрыл детали: Николай слыл грубым и замкнутым, тиранил супругу. Однажды морозной зимой он выставил Майю в подъезд в одном халате. Соседка, приютившая дрожащую женщину, рассказала сыщикам жуткую деталь: незадолго до трагедии Пименов организовал… поминки по ещё живой супруге.
На странной церемонии присутствовала сестра Майи — Тамара Ломидзе. Собравшиеся провели за столом около часа. Сомнений не оставалось — именно он довёл Майю до последней черты. Но кто тогда попытался свести счёты с ним самим?
Подозреваемые
Первой под подозрение попала юная Варвара. Девушка, годами терпевшая унижения, имела доступ в квартиру и возможность спрятать ртуть. Однако это могла быть и Тамара, желающая отомстить за сестру.
Так кто же это? И где преступник взял ртуть в таком количестве?
Проверка аптек удивила: в двух учреждениях по фотографиям фармацевты опознали женщину, скупившую все градусники. Это была Тамара Ломидзе.
При задержании она не сопротивлялась. Попросив лишь минуту на прощание с 13-летней дочерью Машей, молча села в машину. Её чувство собственного достоинства усиливало впечатление, что месть за сестру для неё была актом высшей справедливости. Но всё не то, чем кажется...
Скелеты в шкафу
На допросе Тамара призналась в предательстве: 14 лет назад она вступила в связь с мужем сестры — Николаем Пименовым. Роман оборвался, оставив после себя не только чувство стыда, но и дочь Машу. Майя с трудом пережила удар. Сёстры разорвали общение.
Гибель сестры стала для Ломидзе точкой кипения: осознав, что именно Николай довёл её до отчаяния, Тамара спланировала месть. Скупив термометры, она извлекла ртуть и подложила смертоносное блюдце в квартиру Николая.
Тем временем за его жизнь боролись врачи. В один из дней в реанимацию проскользнула 13-летняя Маша. Прижав к груди пакет апельсинов, девочка умоляла "навестить папу".
Сердечный монитор затих через минуту после её ухода. Попытки реанимации не помогли — пациент скончался. Позже выяснилось: дочь Тамары отключила аппарат ИВЛ, мстя за мать. Несмотря на задержание, доказать её вину не удалось. Да и уголовная ответственность наступает только с 14 лет.
Ирония судьбы
Суд приговорил Тамару к девяти годам колонии, но через семь лет она вышла по УДО. Машу, попавшую в интернат, ждала мрачная судьба — годы спустя она всё-таки оказалась за решёткой по другому делу.
Это произошло в 90-е годы. История семьи Ломидзе стала кровавым узлом из измен, ненависти и разрушенных судеб, где жертвы и палачи менялись местами, а справедливость обрела форму яда.