Третья категория самозванцев - уже редкая, потому что самая вычурная и сложная. Навскидку я могу вспомнить только два «чистых» случая, оба имевших место быть во Франции. Есть и еще один инцидент в немецких землях XIX века, отчасти подпадающий в эту категорию.
Итак, это - подменный ребенок. Не тайный, не чудесно спасшийся (хотя возможен и такой вариант), а именно подменный - версия самозванца строится на той зыбкой почве, что в младенчестве, его настоящего принца, подменили на какого-то другого ребенка. Сам он жил в простой семье, а вот теперь пришел взять своё по праву. После того как ему внезапно открылась истина и теперь он, разумеется, жаждет осчастливить свой бедный народ подлинным государем.
Первый из тех случаев, что я хочу привести, более чем известен, благодаря тому, что мы все читали Мориса Дрюона. Ну, разве что молодежь из начинающих любителей истории до Дрюона не добралась, или не успели еще, или уже считают архаикой. Итак, один из стержневых сюжетов «Проклятых королей» - младенец-король Иоанн (Жан) I Посмертный (15 ноября 1316 - 20 ноября 1316) не умер, процарствовав всего 5 дней жизни, а был подменен на сына неких Гуччо Бальони и Мари де Крессе. Вспоминаю свои детские впечатления при самом первом прочтении книги – меня изрядно бесили эти Гуччо и Мари, я никак не мог взять в толк зачем они здесь нужны и почему автор уделяет им так много времени … Добравшись до «Негоже лилиям прясть», понял зачем они понадобились.
«- Так я и знал... - повторил Бувилль.
Но тут жена быстро дернула его за рукав, опасаясь, как бы он не натворил непоправимых глупостей. Их взгляды встретились, и Бувилль сразу успокоился. "Что это я? - подумал он. - Видно, и впрямь я сошел с ума. Ведь настоящий король цел и невредим".
Но если Бувилль предпринял все, что мог, лишь бы удар миновал короля, пусть даже обрушившись на другого, старый слуга Филиппа Красивого как-то не подумал о том, что следует предпринять, коль скоро преступление все же совершится…
- Что же нам теперь делать? - одновременно произнесли супруги Бувилли.
Они попались в свою же собственную ловушку.»
«Негоже лилиям прясть»
Еще в детстве эта интрига меня очень смущала, вот только в силу возраста я еще не мог внятно сформулировать какие-то выводы. Что-то здесь не так, правда? Как так получилось, что короля доверили под опеку настолько слабоумному кретину? Ведь Гуго де Бувилль у Мориса Дрюона не просто основательно глуп, он буквально ложку в ухо несет. В результате, он, во-первых, лишил Францию короля, во-вторых, лишил короля власти, и наконец, в-третьих дал англичанам отличный повод для завязки будущей глобальной войны. В реальности безобидный камергер, превращен автором в какую-то ходячую чуму, не слишком ли сильное фантастическое допущение?
Если я в чем-то и согласен теперь с известным французским конспирологом Робером де Амбеленом, так это в том, что настоящий Гуго де Бувилль никогда бы не додумался до такого безумства. Не говоря уже о том, что подменить младенца-короля было, вероятно, технически невозможно, а тут всё так просто, как будто это какой-нибудь деревенский мальчик. Так я размышлял еще тогда, когда сам был просто деревенским мальчиком.
Конечно, в художественном произведении допустимы вольности, но… На мой взгляд настолько большая вольность – ведерко дегтя в бочке с медом. Во-вторых, у меня уже давно есть маленькая (учитывая уважение к автору) претензия как раз к художественному содержанию. Так вышло, что в начале 90-х (детство) я никак не мог добыть две последних, шестую и седьмую книги - «Лилия и лев» и «Когда король губит Францию»; я был заинтригован – если настоящий король остался жив и где-то там вырос, то что же с ним случилось дальше? В общем, мое разочарование, когда я всё-таки прочитал предпоследний роман, просто не передать словами – и это всё? Жил, был и помер, информации на несколько глав? И это после того, как невыносимо унылые Гуччо и Мари, болтались в сюжете с самых первых страниц?
Мне кажется, нарушается сама авторская концепция: уж если по мнению Мориса Дрюона, Джанинно, сын Гуучо и Мари де Крессе (в оригинале ее имя звучит иначе - Marie de Carsix или de Carsi, или de Carsy), так важен и он настоящий король, то почему автор так резко перестал о нем писать? Где соратники Бальони, друзья, враги? Как-то мало очень. Да и то, что последний, седьмой роман подается от 1-го лица совершенно не мешает рассказать и дополнить историю «взлета» и падения Джаннино. Возможно я ошибаюсь, так как давно не перечитывал «Когда король губит Францию», но, кажется, кардинал Перигор ни разу не вспоминает о Бальони? А вот этот кардинал как раз имел дело с этим самозванцем, подавляя его выступление в Провансе.
В который раз я поворчу и в сторону Робера Амбелена. В его книжке «Драмы и секреты истории» имеется небольшая часть, посвященная загадке Иоанна Посмертного и чуть-чуть Джаннино, на цитаты из нее я и буду в дальнейшем немного опираться. Всё-таки ловко было быть конспирологом годах эдак в 70-х XX века. Конечно, и тогда находились читатели (и уж тем более историки) которые прекрасно видели, что Амбелен глубоко не копал, и не сильно продвинулся дальше чтения популярных беллетристов: Пьера де Бурдейля, сеньора Брантома, и своих же современников Ги Бретона и того же Мориса Дрюона. Например, история якобы измены герцогини Орлеанской (матери короля Людовика XII) дословно содрана Робером Амбеленом у Ги Бретона. Ну, такая себе криптоистория.
Но в случае Джаннино Бальони, Амбелен хотя бы не утверждает, что тот настоящий король. Но и особо толкового ничего не сообщает. Гораздо интересней выглядит труд солидного итальянского историка Томмазо ди Карпенья Фальконьери, вышедший в 2005 году - «Человек, который считал себя королем Франции». Увы, у нас эта книга и не переведена, и на языке оригинала в сети не доступна, есть лишь краткое (но многообещающее) вступление на английском языке. Благодаря этому отрывку можно отметить несколько интересных моментов, которых, по всей видимости, тот же Робер Амбелен просто не знал.
Итак, что известно в целом? В 1354 году, Джаннино ди Гуччо Бальони был уже взрослым мужчиной 38 лет, с женой, детьми, имел свое дело, хорошие связи в торговых кругах и среди малого дворянства Сиены. В целом, если бы ему удалось избежать военных передряг, которыми была так славна Италия, Джаннино имел в принципе хорошие шансы дожить свой век и умереть в окружении детей и внуков. Но на его пути, в недобрый час встал человек по имени Кола ди Риенцо, «последний трибун Рима».
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017