Я не могу вспомнить, когда именно все пошло наперекосяк. Быть может, мы с Леной пробежали свою дистанцию уже давно, а я просто не замечал. Мы женаты шесть лет. Она и я — обычные люди из спальных районов города. Мы познакомились на чей-то день рождения: тогда я тусовался с другом в кальян-баре, а она пришла к сестре. С тех пор как-то незаметно сблизились. Оказалось, у нас много общего: оба любили спорить о книгах, смотрели старые фильмы, иногда бегали по утрам. Потом поездки на дачу, наши громкие шумные друзья, совместные фото на пляже. Моя мама тогда ворчала:
– Смотри, Витенька, не разбей себе сердце, девочка из интеллигентной семьи, у нее отец — преподаватель в ВУЗе, не ровня тебе.
Но мне нравилось, что Лена — такая легкая, негромкая, с красивым закинутым носиком, чуть глубокой ямочкой на щеке и мягкой улыбкой. Кто бы мог подумать, что однажды ее голос будет звучать так лживо?
После свадьбы мы жили в моей однокомнатной квартире, которую я получил от деда. Замшелые обои бежево-коричневой раскраски, пожелтевшие подоконники, старый скрипучий стул у кухонного стола — все это было скорее похоже на жилище советских времен, чем на уютное гнездышко новобрачных. Но мы с Леной решили, что сделаем ремонт, постараемся преобразить пространство. И знаете, поначалу было здорово: ездили по строительным рынкам, смеялись, перетаскивая рулоны обоев, сорились из-за цвета ламината. Мелочи, но веселые.
Я устроился менеджером по продажам в торговую фирму, Лена пошла работать в дизайн-студию. Года три мы работали как проклятые, копили на машину, на новые шторы. Мало успевали гулять, общаться. Но как-то держались вместе — во всяком случае, мне так казалось.
И вот теперь, стоя ночью на темной лестничной клетке, вспоминая наши «счастливые» деньки, я чувствовал горькое жжение в груди. Знаете, те приятные мелочи, которые раньше меня радовали, сейчас выглядели частью какой-то большой иллюзии.
Я никогда не мог бы предположить, что однажды услышу в трубке голос другого мужчины. И уже не смогу избавиться от мысли, что Лена предала меня.
Но ведь это было только начало нашей семейной драмы.
– Виктор, вернись, – голос Лены выбился из-за приоткрытой двери. – Пожалуйста, давай поговорим нормально.
Я подошел к перилам, посмотрел вниз в сумрачную бездну. Запах сырости, нагретого бетона и старой краски бил по ноздрям. Внизу на площадке кто-то громко выругался: подвыпивший сосед, видимо, возвращался с ночной смены. Жуткая картина, если вдуматься, – вот так мы живем: стенка к стенке, двери в двери, но каждый в своем маленьком мире.
– Сейчас... – прошептал я. – Мне нужна пара минут, чтобы прийти в себя.
Лена молчала. Я чувствовал на себе ее тяжелый взгляд, полу виноватый, полупрезрительный — всегда у нее такое выражение появлялось, когда я что-то делал не по ее плану. А может, я преувеличивал... Не знаю. Ох, как я тогда жалел, что не задал прямые вопросы еще год назад, когда стали появляться первые тревожные звоночки — ее внезапные задержки на работе, какие-то «проекты» по выходным, от которых она возвращалась с загадочной улыбкой.
Но, право же, не хотел я срываться на крик в тот момент. И все-таки сдержаться не вышло.
– Лена, отвечай честно: он тебе кто?! – Слова хлестали воздух, как раскаленные плети. – Только не ври больше.
– Он... – она замялась, будто искала ответ. – Просто коллега.
Я сжал перила так, что костяшки побелели. Во рту появился кислый привкус, словно я проглотил нечто горькое. Мне казалось, что один неправильный шаг — и я сейчас что-нибудь сломаю или кто-нибудь сломает меня.
– Ладно, – сказал я наконец, повернулся к ней лицом и прошел назад в квартиру. – Ладно. Верю. Но завтра же мы с тобой все обсудим. При свете дня.
Я понимал, что это полумера, что нельзя остановиться на полуслове, но в тот момент у меня не было сил продолжать разговор. Глядел я на нее: в линялой футболке, с растрепанными волосами, и не знал, кто передо мной — моя жена или самозванка. И все-таки я закрыл дверь, пошел в спальню, лег. Она тихо вошла следом, села на край кровати.
Мы не стали больше говорить. Только дыхание в комнате звучало прерывисто — мое и ее. И я чувствовал, что завтра все изменится. Но не представлял, насколько глубоко окажется это предательство. Читать далее...