Мой путь к DHL
Будучи страстным поклонником рок музыки мне всегда хотелось понять – если эти британские парни выдают такие пируэты на гитаре, о чем они поют в своих песнях.
Некоторые слова типа love и today были известны из школьной программы. Но я хотел большего…
Шел 1987 год. После окончания вуза я устроился по распределению в издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» Этот гигант полиграфического дела считался вторым по мощности после издательства ЦК КПСС «Правда», где печатали одноименную газету для трудящихся масс в СССР.
Получив под надзор всю технику цеха по подготовке печатных форм и 3-х слесарей-механиков, я получил также некоторую свободу времени. С утра сходив на летучку и раздав задание парням согласно графику профилактики оборудования я приступил к изучению английского.
Наша школьная училка не обладала никакими способностями в лингвистике и поэтому предмет велся формально, в рамках учебной программы, для попугаев. Несмотря на твердую «четверку» по языку, после школы я ничего не знал кроме хеллоу и гудбай. Да и зачем было учить язык если доступ к общению на иностранном языке был закрыт для большинства советских людей. Но в 85 году начали происходить события, которые в последствии изменили всю мою жизнь.
Казалось, Советский Союз непоколебимый и могучий будет существовать всегда. Но, уже к середине 80-х, у народа начали появляться вопросы, о том, как жить дальше. После летней олимпиады в Москве больше ничего значительного не происходило и для многих стало очевидным, что коммунизм не построить ни при каких обстоятельствах.
Генсеки менялись с удивительной частотой после 18 лет правления Брежнева. Их возраст и болезни стали камнем преткновения на этом посту. Сначала ушел «на тот свет» Черненко в 73 года, затем Андропов в 69, после чего ЦК избрало на пост руководителя страны «молодого» 54-летнего Горбачева. «Перестройка», «Гласность» «Новое мышление», «Ускорение» - новые, доселе неизвестные лозунги лились в наши уши из всех средств массовой информации.
Благодаря Горбачеву телевизор обрел «второе дыхание» и вместо «Лебединого озера» люди наконец вдохновлено смотрели по ящику энергичные выступления «Горби» в народе и слушали вперемешку «Мы ждем перемен» Цоя или «Wind of changes» от Scorpions. Речь нового Генсека была порой путана и смазана различным орфографическими ляпами типа Арзебажан вместо Азербайджан, но народ хотел перемен во всеми они случились. Разрешили кооперативное движение и выезды за рубеж. Это конечно был не НЭП, но в воздухе запахло свободой.
В один из таких кооперативов по изучению английского языка я записался и отходил честно несколько занятий. Поняв, быстро, что молоденькая преподавательница черпает свои знания из учебника Бонк, я немедленно обратился за помощью к своим знакомым и через неделю у меня появился взятый в бессрочное пользование 2-х томник этого лингвистического гиганта мысли. Зачем платить по 10 руб. за занятие, когда можно самому изучить все. С такими мыслями я запирался после обеда в своем «кабинете» в цеху, и никто не мог меня отвлечь от чтения учебника Бонк. В обитую металлом дверь постоянно стучали настырные работяги, чтобы задать вопрос или просто потрещать на какие-нибудь темы и выкурить сигарету. Но я был «глух», пока открывал для себя новый мир через познание английского языка.
Чуть позже, после очередной получки, на Арбате в «Доме Книги» мною был приобретен шикарный двух томный, англо-русский словарь Гальперина, на 150000 слов, в темно зеленом твердом переплете и золотыми тиснеными буквами.
Каждый день я выписывал оттуда слова на бумажке и расклеивал их везде где только можно в квартире. Так было проще заучивать их.
И вот когда уже набралось достаточное количество теоретической информации я понял, что мне нужно закрепить материал. Я обратился по рекомендации к одному из лучших преподавателей английского языка в Москве и отходил к ней на занятия в течение 3-х месяцев по 2 раза в неделю. Это дало результат. На кости начало наращиваться мясо. Но все равно я хотел большего. Говорить и понимать речь носителей языка-вот была моя истинная цель.
В домах постепенно стали появляться видеомагнитофоны, и я попробовал просматривать фильмы без дубляжа. Как я радовался, когда мог разобрать и понять предложение или фразу целиком! А то, что выходило за рамки моего понимания я записывал в блокнот и нес к преподавателю. Благо она сразу понимала, о чем идет речь и сходу переводила мои фонетические заметки.
Наконец я почувствовал себя готовым к общению с иностранцами. Но, хороший вопрос, где их взять? Работу 10-го отдела КГБ СССР никто не отменял. Поэтому, когда я решился на отчаянный шаг позвонить через справочную службу в представительство «Мицубиси корпорейшн» у меня в животе был холодок. Хотя наш телефон еще не поставили на прослушку, после возвращения отца из зарубежной командировки, но я думал, что КГБ тогда слушало всех.
Было такое ощущение, что на той стороне оператор сразу передаст данные откуда был совершён звонок и люди в серых плащах придут на следующий день и увезут меня на Лубянку задавать разные вопросы.
Целью звонка была попасть на первую крупнейшую международную выставку товаров народного потребления, которая проходила в Экспоцентре. Очередь на выставку начиналась прямо у выхода из метро «Улица 1905 года» и длилась сутками. Люди создавали списки и те, кто не попал туда в этот день приходили на следующий и начинали движение вновь с точки отсчета откуда уходили на ночь домой поспать.
Я понимал, что не смогу так как все. Мне надо было здесь и сейчас. Советское понятие «очереди» меня всегда бесили. Я как мог старался обходить их стороной и пользовался другими возможностями, чтобы получить какое-либо благо цивилизации, считающееся дефицитом у нас в стране.
Я уже знал, что конгломерат «Мицубиси» производит полиграфическое оборудование в том числе. Заготовив краткую речь на английском, в случае если удастся дозвонится до представителей компании в Москве я набрал на телефонном аппарате цифру «ноль». «Справочная»-ответили мне на том конце трубки. «Скажите пожалуйста номер компании «Мицубиси» в Москве.»- произнес я уверенным голосом. Мне показалось, что от оператора последует неизбежный вопрос: «а зачем он вам»? Но все обошлось, без лишних вопросов и через минуту у меня на бумажке был записан заветный номер. Подавив нахлынувшее волнение, я набрал его на диске телефонного аппарата. На том конце отозвался мужской голос: «Мицубиси корпрорейшн слушает» Я начал было-«Гуд афтернун, кэн ай спик ту самвуан ху из респонсибл фо колор корекшн эквипмент?» На той стороне видимо меня поняли, но ответили на русском с небольшим иностранным акцентом. «КГБ-шник» мелькнуло у меня в голове.» «Они везде. Что я наделал?». «Меня же возьмут прямо там.» Какие только мысли не мелькали в голове. Дело в том, что мама проработала всю жизнь под колпаком 10-ки. Мы все хорошо понимали разницу между МВД и КГБ. Это было беспрецедентно на подсознании. На уровне простого клише- КГБ — это страшно.
«Окада- сан слушает», прервал мои мысли принятый мужской голос без всякого акцента. Я уже на русском объяснил цель моего звонка: «Молодой специалист, интересуюсь новинками в сфере полиграфического оборудования хочу, посетить стенд компании «Мицубиси» пользуясь случаем.» Окада сан сказал, чтобы завтра я прибыл в 11.00 к 3-му подъезду Центра Международной торговли, рядом с Экспоцентром.
Ровно в назначенный час я был там. С точностью запуска космического корабля «Восток» из-за стеклянной двери входа №3 появились трое японцев одетых в синие как мне показалось одинаковые плащи. Ну вот, сейчас начнут «вязать». Это опять вернулось приторное чувство страха. Но вместо этого откуда-то появился такого же цвета мерседес и меня пригласили в него сесть. «Все- повезут на Лубянку, здесь не сподручно пытать»-пульсировала навязчивая мысль в голове.. Я на дрожащих ногах забрался в машину. Двое японцев сели по бокам, один спереди. Водитель был русский, в костюме с галстуком и довольно молодой, лет 40 с небольшим. «Грамотно взяли, не рыпнуться»- я сжался в комок между двумя японцами. «Господи, ну зачем тебе это надо было?», думал я пока мы выруливали с пандуса гостевого входа. Через минуту мы выехали на набережную, ведущую по направлению к главному входу в Эскпоцентр. Толпа явно превосходила по масштабам проводы Сталина или коронацию Николая второго. Но все было культурно, за временными металлическими оградами люди просто стояли и молча ждали своего часа, когда наконец дойдут до заветного входа.
Мы бодро подъехали к входу минуя все формальности так как на машине был приклеен пропуск с названием фирмы. Японцы провели меня к их стенду и дальше все пошло как по сценарию. Я размягчился и поняв, что мне ничего не угрожает захотел начать практиковаться на английском, но, как назло, все японцы говорили на русском. Поняв, что моя затея провалилась я пошел искать случай на других стендах. Но что это было? Массы народа атаковали стойки на стендах компаний, в надежде получать заветные полиэтиленовые пакеты с кучей ярких проспектов и прочих сувениров коими одаривали наших изголодавшихся по всему западному соотечественников. Доходило даже до потасовок. Иностранцев это явно забавляло. Периодически, они объявляли перерыв в раздаче рекламных материалов и народ никуда не расходился, ожидая возобновления процесса раздачи доселе неведомых им щедрот. На выходе из Эспоцентра можно было увидеть счастливых людей, несущих в обеих руках битком набитые пакеты со «счастьем». Вы не поверите, но некоторые предприимчивые граждане потом умудрялись даже продавать часть этих красочных буклетов, тем кому не повезло побывать на этой грандиозной выставке.
Так потихоньку начиналась новая жизнь советских людей…навстречу к капитализму.
Но вернемся к английскому. Следующая выставка была посвящена спортивному оборудованию. Туда я попал опять не случайно. Вернее, благодаря случаю и набору фраз которые мне не терпелось отточить на практике. В ту пору иностранцы на улицах Москвы стали не редкостью, но к ним еще относились с большим пиететом и уважительно называли «фирмА», с ударением на последнюю букву. На них была модная одежда и у них была валюта, на которую уже потихоньку можно было купить недоступный для всех товар в закрытых для обычных людей «Березках». К слову сказать пресловутую «бабочку» или 88 статью за валюту отменили только в 1994 году.
Была весна 1988 года, я шел по Арбату, на котором уже бойко процветала торговля различными сувенирами и выступали новоявленные музыканты, исполнявшие Цоя или иных бунтарей, которыми стала наполнятся страна. В ушах шумел ветер перемен, настроение было отменное. Я только что отобедал у своего знакомого кооператора и чувствовал себя на вершине планеты. Тут вдруг ко мне обратился средних лет мужчина на английском и спросил не знаю ли я место, где можно хорошо поесть. Я понял, что это мой шанс и начал рассказывать ему про заведение моего знакомого ресторатора. Их было трое, из Вены. Все говорили на хорошем и понятном английском. Я предложил им сопроводить их в ресторан и заодно рассказать немного про Москву. Они представляли небольшую фирму по производству спортивного инвентаря для зимних видов спорта и прибыли в Москву на выставку.
Я провел с австрийцами все 3 дня ни на минуту не замолкая. Из меня лилось все то, что я взял из словаря Гальперина, а те трудные места, где возникал пробел в грамматике или семантике я заполнял жестами или просто говорил на русском. Мы прекрасно понимали друг друга. В конце, перед расставанием я пригласил их к себе домой на борщ. Мы весело пообщались, херр Вернер травил анекдоты, которые я потом пересказывал на русском языке своим друзьям и было смешно. При расставании Курц мне со смущением вложил в руку бумажку и сказал «спасибо за все». Я даже не стал смотреть что это было. Меня прошиб липкий пот, «вот оно-завербовали». Теперь точно повяжут. Когда мы попрощались, я разжал руку и обнаружил в ней 100 немецких марок. Хорошая сумма по тем временам…
Тем временем на моем предприятии настали «смутные» времена. В том плане, что я стал вносить смуту в жизнь трудящихся. Работяги в курилке вечно ныли, что им все не так и не эдак. Но когда я посоветовал им устроить забастовку на предприятии, они стали возбужденно гудеть, что у них семьи,которые им надо кормит, а тут я такой шустрый со своими предложениями. Затем, я набрался смелости и пошел к директору предприятия с идеей создать кооператив по выпуску плакатной и обойной продукции в свободное от работы время. Он посмотрел на меня с глубоким прищуром и спросил:«Ты хочешь, чтобы нас всех посадили»? Я понял, что партийцы еще не созрели до частной собственности. Их душил страх потерять насиженное место. Еще было не время. Но я ждать не мог. Мной обуревала жажда деятельности.
Тогда я решил начать самостоятельно печатать талоны на водку. И уже вытравил клише. Но совсем забыл, что КГБ было повсюду. Клише я спрятал в цеху так, как мне показалось, что даже Холмс с Ватсоном не нашел бы. Но через пару дней ко мне в каморку воровался зам начальника цеха со свекольного от ярости цвета лицом и завопил, «что это!?»- показывая мне мое клише.
Только тогда я понял, кто был на самом деле этот человек. С виду простодушный, в очках и немного туповатый, скудный по фигуре речи и ходу мыслей. Вот он как на самом деле выглядит агент КГБ. Не как агент 007 или Павел Кадочников, а как простой Петрушка ничем не отличающийся от других или наоборот запоминающийся своей простотой.
Но судьба оказалась благоволила мне, я выкрутился благодаря своему красноречию и находчивости. Благо клише было готово наполовину и без номеров. А то бы не видать мне свободы. Дело быстро замяли, потому что не хотели скандала. Да и пришить мне было нечего на тот момент особо. Отделался легком испугом, можно сказать.
Итак, время шло, а я не хотел идти вместе с ним. Мне нужно было его опередить. Как-то читая газету «Московский комсомолец» я наткнулся на объявлении о поиске персонала в Советско-британское СП «Московский Коммерческий Клуб».
Три слова были ключевыми, чтобы принять смелое решение, о смене работы.
Британское-язык; Коммерческий-иностранцы; Клуб-связи.
Но вот задача. Среди перечисленных вакансий лишь одна мне подходила по определению. Официант. Без опыта.
Дело в том, что я вырос в интеллигентной семье, где профессия имела значение.
Поэтому, когда я объявил дома, что ухожу в официанты маму чуть не хватил удар.
Но цель была поставлена, и я шел к ней как танк. Я хотел найти работу в фирме и говорить на английском. Работу официантом я рассматривал как временную для того, чтобы познакомиться с каким-нибудь фирмачом, понравится ему и получить приглашение на работу моей мечты.
И вот шел символичный 9-й месяц моей работы официантом в «МКК». Надо сказать, что большого количества иностранцев я там не наблюдал. Если и были, то в основном либо шумные туристы, заваливавшиеся группами, либо слишком пафосные миллионеры, которым уже все делали их длинноногие помощницы или те же ребята из комитета.
Был вторник январского вечера. Время в тот день текло особенно медленно. За день была лишь одна посадка, а для халдея это грустно уйти домой без чаевых.
Наш метрдотель объявил, сладко зевнув с гостевой банкетки. «Если до 20.00 не будет заказа-все идут домой.» Мы кружили вокруг Михал Иваныча, словно он решал- прийти гостям или нет. Просто за день от скуки мы перемыли и вычистили все что только можно было и теперь без надежды заработать хоть что-то в этот день хотели только одного -свалить домой побыстрее.
Стрелка часов на стене медленно приближалась к восьми. И вдруг раздался звонок. Напарник Сергей, снял трубку «Московский Коммерческий Клуб» слушает. Голос у него был настолько низкий, что иногда ему поручали подходить к телефону, поскольку любой говорящий с ним чувствовал какую-то тайну, в глубины которой хотелось бы погрузится.
Надо сказать и вид у него был такой же таинственный.
«Миш, там какие-то иностранцы», Серега хоть и отработал в «Национале» несколько лет, но английский презирал, считал ниже своего достоинства учить чужой язык. Хочешь есть накормлю, хочешь выпить напою. Не знаю как, но не знание языка на его работе никак не сказывалось. Может на тот момент времени. Миша кивнул на меня: «вон Виталик пусть с ними пообщается» и Сергей передал мне трубку. Миша, хоть и знал английский на уровне достаточным для принятия заказа, но в тот день был какой-то осоловевший, хотя и не бухал вообще принципиально.
Я записал в журнал заказов -“DHL”. Кто это?
Тот же вопрос задал Сергей, взирая на нашего опытного метра.
«Я первый раз слышу»- отзывался тот.
«А сколько человек», спросил он меня.
«Вроде 8, так во всяком случае они сказали».
«Ну, ладно Сергей, ты можешь идти домой, Виталик один справится», распорядился Михал Иванович.Серега, радостно заулыбался, и начал снимать галстук бабочку, не дожидаясь пока еще кто-то позвонит.
Где около девяти вечера, заявились гости. После того как заказ был принят и образовалась небольшая пауза между подачей блюд, я заметил, что один из гостей рассматривает репродукции известных художников, вывешенных на стенах обеденного зала. В особняке, в стиле ампир, который принадлежал овдовевшей купчихе Крестовниковой в XIX веке, новые хозяева сделали хороший ремонт и воссоздали атмосферу того времени. К слову сказать, в начале 90-х это было одно из лучших в Москве мест, куда приезжали провести время многие известные публичные персонажи и не только они…
Как-то раз мне довелось обслуживать закрытое совещание премьер-министра Силаева с представителями тогдашних «бизнес кругов». Я запомнил фразу одного из известных золотопромышленника, который уверенно сказал Силаеву в лицо: «Не мешайте нам работать, и вы получите гораздо больше, чем вы можете подумать». Силаев как-то сник и что-то пробормотал в ответ. Надо сказать это была временная кандидатура, коих при Ельцине меняли потом как перчатки. Поднялся, гвалт, я думал, что они сейчас разорвут несчастного премьера на части. И тут меня попросили удалится. Чем все закончилось, я не знаю. Но судя по дальнейшим событиям в стране «бизнес» чего-то добился.
Возвращаясь к моим гостям. Я предложил одному из наиболее любознательных мужчин в их компании, показать клуб, пока готовят еду. Он был слегка рыжеват и небольшого роста, чем-то похожий на колобок. Постоянно улыбался, но, когда я говорил становился серьезным и внимательно слушал.
После того как компания отобедала, они спросили буду ли я завтра работать. Я сказал, что да. Они кивнули мне напоследок и попрощались. Не оставив чаевых!
Я проклинал потерянное время, но был горд собой еще одну галочку в копилку знаний было положено.
На следующий день пришло всего 4 человека из вчерашней компании, они поздоровались со мной за руку, и я посадил их за стол. Честно говоря, у меня не было никакого желания их обслуживать, так как было очевидно, что они не дают чаевых.
Но метр сказал безапелляционно- «иди принимай заказ, твои друзья пришли».
Подавив чувства разочарования, с завистью покосившись на Серегу, обслуживающего группу америкосов, которые никогда не уходили, не оставив на чай, я со вздохом принялся за работу. В конце обеда, вдруг тот самый колобок, задал мне вопрос. «Могу ли я узнать номер вашего телефона»? «Конечно», ответил я ему. Все равное, мне нечего было терять и написал на листке бумаги вырванного из служебного блокнота номер своего домашнего телефона. «Вы не против если мы позвоним вам завтра?» продолжил он. «Да, звоните, конечно»- отозвался я.
На следующий день в районе обеда раздался звонок. Трубку взяла жена-«иди, там тебя какой-то иностранец спрашивает, я только поняла - Виталия» и передала мне трубку.
На том конце кто-то шустро сыпал английским фразами, из которых я смог только разобрать «Арбат. Веэснина, найн о клок. Я еще раз переспросил «Тумороу»? Голос ответил «Йес».
Достав из секретера карту Москвы, я прошелся по алфавитному указателю улиц и нашел улицу Веснина в районе старого Арбата. «Чорт, я же дом не запомнил» Ладно, решил я пойду пораньше, а там разберусь.
С утра доехав до станции метро Смоленская, я начал движение вниз по улице Веснина от дома №1. Сначала пройдусь по правой стороне, подумал я,если не найду, пойду назад по левой обратно. При этом я совершенно не представлял, как должна выглядеть входная дверь ведущая к моим новым друзьям.
Дойдя до конца улицы к «Т»- образному перекрестку, я вдруг заметил, что на двери старинного желтого дома висит золоченая табличка с красными буквами DHL. Я обрадовался поняв сразу, что мне туда. За дверью справа, находилась стойка для приема отправлений, а слева чуть ниже уже в другом помещении сидела симпатичная девушка по имени Эльвира. Начав, было ей объяснять, что я пришел на встречу, из глубин полуподвального помещения вдруг появился незнакомы молодой человек в темном двубортном пиджаке. Поблескивая очками на переносице, он радостно поприветствовал меня:«Хелоу, вы Витали?» Я был весьма удивлен, откуда он знает мое имя?
Согнувшись пополам, молодой человек махнул мне рукой и двинулся через своды арки, разделяющей помещения. Он был очень молод, худой как трость и высокий как Майкл Джордан из NBA.
Я прошел за ним осторожно ступая на скрипящий паркет нетронутый еще с царских времен. В следующем помещение кипела работа. Сразу за стенкой сидел худощавый парень похожий на немца из фольксштурма и колдовал над какой-то машиной из которой вылезали широченные листы с дырками по бокам. «Это Юл Моленхауэр», походу представил его мне мой сопровождающий. «Он делает манифест», добавил иностранец. «Да хоть, библию печатает», подумал я. Мне это ни о чем не говорило. Наконец, мы прошли мимо открытых дверей туалета, типа сортир. Пахнуло знакомым. Такие ароматы можно было услышать только в коммуналке у моей бабушки в Питере в 70-х. «Эх, вот все у них хорошо вроде и культурные такие с виду, а туалет не могут сделать» отметил я про себя.
В комнате было слегка накурено, хотя курил всего один человек.
Они все пребывали явно под легким кайфом со вчерашнего вечера. Каждый старался быть лучше другого, когда рассказывал мне о компании, которую они представляют. На столе словно колоды карт были разложены буклеты, изображающие каких-то людей и самолеты. Поскольку все они представляли разные национальности, у меня случился языковой ступор и я тщетно пытался понять, что они о меня хотят. Наконец, когда последний из них умолк, я тупо спросил: « Вы хотите, что бы я распространял ваши буклеты у нас в клубе?»«Ноу,ноу, ноу,» колобок затряс головой и заулыбался. «Мы хотим, чтобы вы работали у нас.» Я спросил его: «А что надо будет делать»? Колобок опять заулыбался и сказал: надо ходить, встречаться с людьми, выпивать, закусывать и рассказывать про DHL. Тут меня озарило. Вот она тарелочка с голубой каемочкой.
«Я согласен». Решительно ответил я всем присутствующим и обвел их взглядом. Они смотрели на меня с неподдельным любопытством, словно у меня было 3 глаза и четыре руки.
«Может вам надо подумать»? Спросил меня мой сопровождающий? «Вот еще мелькнуло у меня, пока я думаю, вы может передумайте». И решительно ответил: «Нет, я готов». «А когда вы сможете приступить?»спросили они у меня. Я сказал: «Завтра». Тут они с подозрением спросили, «А разве вам не надо время уладить вопросы на старом месте?» Я ответил-«ничего, это мои проблемы, я решу их».
И вот настал час, когда я должен был выйти на работу. Надо сказать, что DHL потянули время и вышел я к ним ровно через две недели после моего увольнения из клуба. Как выяснилось позже они на момент интервью не знали как будут мне платить и долго обсуждали этот вопрос с центром.
В первый рабочий день, меня встретил Элисдэйр Монро, тот самый высокий парень, который сопровождал меня на встречу. Как оказалось он стал моим первым иностранным боссом. Свершилось наконец то, о чем я мечтал сидя в своей коморке в издательстве «Молодая Гвардия»..
Спустя некоторое время я узнал, что происходило на той исторической встрече в «МКК» в начале января. Компания DHL появилась в СССР еще в 1984 году, осуществляя свою деятельность по доставке документов по агентскому соглашению с международным перевозчиком компанией «Союзвнештранс».
Но в конце 80-х предчувствуя скорое изменение рыночной конъюнктуры руководство компании в штаб-квартире в Брюсселе решило расширить свою деятельность и не ограничиваться только импортом, а начать принимать грузы на экспорт.
Для этого было создано совместное советско-финское предприятие СОФИ-DHL.
Подписание этого договора и образование новой компании и было зафиксировано, а затем отмечено в «Московском Коммерческом Клубе», где присутствовал главный исполнительный директор DHL по Европейскому и Африканскому региону г-н Роб Кайперс или просто Роб как его все называли.
Юридически формальности были соблюдены. Но кто-то задал вопрос за ужином. «А как мы будем продавать наши услуги?» И тут Кайперс сказал: «Смотрите, а вот же парень который нас обслуживал, он и будет нашим представителем по продажам.»
Естественно, после такого утверждения от «верховного» ни у кого даже не возникло сомнений, что этим парнем буду я.
Вот так вкратце начался мой трудовой путь в славной компании DHL.
Главное, что я поставил перед собой цель и пришел к ней с помощью настойчивости, одержимости, куража и терпения. Но без везения, порой трудно прийти к намеченной цели. Как тут не вспомнить фразу: «Миром правит случай», при определённом стечение обстоятельств.