Глава 20 / Начало
- Я свою силу Лине передам, - тихо проговорила баба Ма, когда мы обедали на девятый день после смерти Агаты и Машки. Тело Маши так и не нашли. Да это и смысла не имело. Машка русалка, она в своей стихии. Агата, пройдя инициацию, появится на берегу весной, в русалью неделю.
- Чего это ты заговорила о передаче силы? — Уставился я на ведьму. Если честно до меня её слова не сразу дошли. Если бы не Линин вскрик, я бы вообще не обратил внимания на слова ведьмы.
- Чувствую. Пора мне. Устала я хоронить близких. Не хочу больше! — Ведьма стукнула ладонью по столу, напугав Анюту.
Дочь в эти дни и так ходила притихшая. Не плакала, просто как-то повзрослела. И на меня смотрела с укоризной. Или мне это только казалось? Анюта выставила на Машкиной кровати все игрушки, которыми любила играть сестра.
- Весной отнесу. Скучно ей там, — говорила она, перебирая игрушки. Лина, как могла, отвлекала Анютку. Но у неё это плохо получалось.
- Ей бы заплакать, — вздыхала Лина. Сама она плакала часто и много. Теперь ещё Римма со своим заявлением. Лина опять разрыдалась.
- Нечего рыдать! — Повысила голос ведьма. Готовым к этому должны быть! Так совпало! Вот и принимайте, как есть! — Баба Ма резко встала и вышла на улицу. Со дня Машкиной смерти она со мной не разговаривала. Совсем. Всё чего-то ждала от меня. Чего? Что я начну рвать на себе волосы и обвинять себя? Нет! Я не виноват! Это не моя идея была наградить меня чужой силой. Я к этому не стремился. И вообще! Не моя идея была, вот так вот появится на свет! Моя вина в одном, что я завёл семью. Да и я ли её заводил? По сути, на меня всех детей просто скинули! Сколько ведьмаков ходят по свету имея не одного ребёнка? При этом знать не знают об их существовании. А мне было дано воспитывать детей. И я это делал. Как мог! Что там Машка шептала? Я могу всё вернуть? Я верну. Сколько мне лет надо отбывать наказание? Столько и отбуду. И верну всё! Только вот, что всё? Машку? Или тот миг, когда я проводил ночи напролёт с русалкой на берегу? Мне надо от них отказаться? Мне надо отказаться от встречи с Мартой? Чтобы ни Анютки, ни Машки. Ну, уж нет! Я это осознать должен? Осознал! Ничего в своей жизни я не хочу менять! Ни ночи с русалками, ни встречи с Мартой. Марта мечтала о ребёнке, она её родила и была счастлива почти два года. А я был безмерно счастлив все эти дни, что жил с девчатами. И другого осознание не будет! Единственное, что я хочу предотвратить, это аварию на мосту. Для этого мне надо отбыть срок. Я его отбуду!
Чемодан я собрал три дня назад. Хотел раньше уехать, да почему-то мне показалось не правильным бросить Лину со всей этой вознёй с документами. Лина с Анютой так и останутся жить в доме на хуторе. В ресторан она будет ездить отсюда. Анютка будет получать мою зарплату с отдела, полностью. Хватит Лине денег содержать ребёнка.
Я молча вышел из-за стола, подхватил чемодан, рюкзак с Васяткой, прошёл, поцеловал Анюту. Молча вышел на улицу. Ни с кем не хочу разговаривать! До Николаевки доберусь пешком, а там, на автобус и на вокзал. К Миньке тоже заходить не буду. Сразу в Куясы.
Уже в поезде, забравшись на верхнюю полку, я вдруг понял, что всё! Закончился отрезок моей жизни. Тот отрезок, что я жил человеком! Кто я? Я ведьмак! Я ходящий близ смерти! И жить должен как ведьмак! Мне вдруг неимоверно стало жаль себя, и я расплакался. Я просто рыдал, повернувшись к стене. Из рюкзака выбрался Васятка, его огромные глаза были печальными. Он молча гладил меня по волосам, что-то мурлыча себе под нос. Рыдать я перестал, слёзы просто катились из моих глаз, а Васятка всё мурлыкал и мурлыкал, успокаивая меня. Я так и уснул на мокрой подушке.
В Горно -Алтайске меня ждал сюрприз. На автостанции встречал Вадим Сергеевич.
- Ну, наконец-то! — Кинулся он ко мне, как к самому лучшему другу. Я даже сразу и не вспомнил его. — Неделю уже сюда катаюсь. Антоха уж хотел напоминание тебе послать. — Тараторил Сергеич, беря у меня сумку из рук. - А ты чё, как в город? — Хохотнул он, оглядывая меня. — Зима у нас. Хорошо, что сейчас приехал. Чую заметёт нас на неделе. И не выберемся. Да ты усаживайся, усаживайся. — Говорил Сергеич, поторапливая меня. — Я уж тут примёрз.
- Давно ждёшь?
- Так и говорю же. Неделю! Антон меня всё отправляет, всё отправляет. Я один то с машиной в деревне. Моя зараза в розыск меня отправила. Прикинь. Денежки ей от фирмы надо. А вот фиг ей. Ещё в деревне позимую. Мне-то теперь не скучно. Рохля парень весёлый. Антоха только ругается, пьём. Но как устаём, епитимью Потапыча исполняем. А как же без этого. — В общем, так все три часа, что мы ехали до деревни. Рот у Сергеича не закрывался. - От щас поворотик и приехали. На месте будем. Ты как сам то. С нами выпьешь?
- Нет. Я не пью. — Качнул я головой, смотря в окно. Смотреть то собственно сильно не на что. Огромные сосны стоят стеной и снег. Много снега.
- А чё так - то? А к нам на зиму зачем? — Удивился Сергеич. - С Антохой будешь на охоту ходить? Он вредный, как и Прокоп. Дед то с женой был. А этот один припёрся. А Прокоп ушёл. Туда. За грань. Хороший дед был, хоть и вредный. — После очередного поворота перед нами вдруг выросла изба. — Приехали! — Резко нажал на тормоз Сергеич, — дома я. Свою хату сам найдёшь. По тропке то иди. Натоптали уже. Первая хата тётки Зинки будет. Летом приехала с внуком. Дети её были, да уехали. На заработки, не помню куда. Далеко. А её с внуком в Куесах оставили.
- С внуком? — Не поверил я своим ушам. На самом-то деле, Куясы деревня не простая. Здесь люди особенные живут. Зов слышащие. В Куясах стражи Мары живут. Остров Богини охраняют. Что на том острове, никто не знает. Но вот стражи есть. Что ребёнку то тут делать?
- В интернате он. На каникулах только здесь и был. Хороший малый. Всё мастерил, чего-нибудь. — Поспешил объяснить Сергеич. — Там дальше дед Филип с бабкой Марьяной. По осени прибыли. Ну, а хату Антона найдёшь. В дому у Прокопа живёт. Бобыль бобылём. И поговорить не с кем. С тобой-то разговаривать можно будет?
- Если трезвым, то всегда, пожалуйста, — ответил я.
- Да на кой ты мне на трезвую то! — Всплеснул руками Сергеич. — Что за народ! И поговорить не с кем! Иди вон к Антохе. Висит уже на калитке. — Ткнул меня в спину Вадим Сергеевич и сердито бормоча, что-то себе под нос, принялся тщательно обметать валенки, словно по сугробам всё это время ходил.
Подхватив свой чемодан и рюкзак, я направился по тропинке к дому. У калитки действительно стоял крепко сбитый мужчина. В овечьем тулупе, в валенках, без шапки.
- Здравствуй, — подошёл я к нему не зная протягивать руку для приветствия или нет. Антон руки из карманов не вытащил, значит, ручкаться не собирался. Ну, и ладно. Хмурый, на Прокопа очень похожий. Только дед Прокоп постоянно улыбался, а брови Антона так и срослись складкой на лбу.
- А вот хата-то, — мотнул он головой в сторону леса. — Дров на первое время хватит. А там наготовишь. Чего надо из города Сергеич повезёт. Главное на пузырь дать не забудь.
- А деньги, где? — Удивился я.
- Ты кто? Ведьмак? Вот и ведьмач. Тот же Сергеич тебе людишек привезёт. Не пропадёшь. — Отмахнулся от меня Антон.
- Так знать то люди, откуда будут? — Не отставал я.
- Поверь, — ответил, повернувшись ко мне спиной Антон, — знают уже.
Поверю. Будто у меня выбор есть. Зачем я здесь? Почему именно сюда? Попробую ночью у Мары узнать.
К покосившемуся домику я пробирался через сугробы. Пожалел, что не переобулся в валенки в машине. Хотя по таким сугробам полные валенки снега бы тоже нагрёб. Дверь открылась с трудом и то не совсем. Пришлось протискиваться. Маленькие оконца плохо пропускали свет. От этого показалось, что я попал в подземелье. Две комнаты. Печь посредине, отапливает и ту и другую комнату. Высокая кровать с периной и кучей подушек. Шифоньер с тремя дверками. Повертел головой, увидел на стене выключатель. Щёлкнул тумблером. Света нет. Глянул на счётчик. Выключены пробки. Ну, что ж. Будем обживаться.
Я встал посредине комнаты, низко поклонился.
- Здравствуй хозяин. Дозволь в дом войти, печь растопить. Зиму зимовать.
За печью зашуршало, и передо мной появился взлохмаченный, заспанный домовой. В вязаной шапке, в валенках самокатках и в волчьем тулупе.
- Ишь. Ведьмака занесло. Ну, дак дозволяю. Печь то топи. Хата выстыла вся. Давай поворачивайся. Впотьмах будешь что ли? Шевелись!
- Чего раскомандовался, — возмутился Васятка.
- А ты чего сидишь? Слуга или в чём? Давай. Лапами шевели. Раз уж разбудили, так слушайте!
Дорогой мой читатель. Чтобы рассказать о дальнейшей жизни Миши, надо познакомить вас с другими персонажами. Действия будут происходить в будущем. Продолжение