Православие заварило утренний чай и вновь решило ответить
Прочитав размышления (https://t.me/ig_petr/334) о. Петра (https://t.me/ig_petr) Мещеринова об обожении (https://t.me/ig_petr/335), я решил за чашкой утреннего чая ответить, поблагодарив его за искренность и глубину. Название — шутка, вдохновлённая его живым стилем.
https://graph.org/Pravoslavie-zavarilo-utrennij-chaj-i-vnov-reshilo-otvetit-04-15
Если очень коротко:
"Обожение" - это и есть облечение в нового человека. По ветхому человеку мы не способны даже на толику быть похожими на Христа. Поэтому "все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись." Гал 3:27
#рефлексия #полемика #христианство
Православие заварило утренний чай и вновь решило ответить
Канал "Рыжая борода" • April 15 at 12:39
Прочитав размышления о. Петра Мещеринова об обожении, я решил за чашкой утреннего чая ответить, поблагодарив его за искренность и глубину. Название — шутка, вдохновлённая его живым стилем.
Для начала хотел бы поблагодарить о. Петра, что он поднимает такие глубокие темы и не остается равнодушным. Так же хотел бы отметить, в чем, по моему мнению (я лишь размышляю, объективная истина этой ночью ко мне не приходила), глубокоуважаемый отец прав.
«Говорить об обожении можно совершенно без связи с жизнью. Скажем, человек любит грех… и вовсю рассуждает о логосах-тропосах.»
Действительно, часто «обожение» превращают в абстрактную философию, забывая о добродетели, молитве, участие в Таинствах Церкви, борьбе с ветхим человеком. Святой Иоанн Златоуст повторяя слова апостола Иакова: "Без дел вера мертва" (Гомилии на Иакова, 2). Если человек только теоретизирует, но не молится, не помогает ближним, его слова пусты.
«Христианство — религия личных отношений с Богом, любви Бога к человеку и человека к Богу.»
Отец Петр напоминает, что это живая связь с Христом, а не набор идей. Нельзя с ним не согласиться, однако когда «обожение» обсуждают без Христа, оно теряет смысл.
«Он [термин «обожение» - ред.] в XX веке всплыл на поверхность в трудах православных мечтателей русского зарубежья.»
Интерес к обожению действительно усилился благодаря Лосскому и Флоровскому, и это иногда рождает моду на термины, а не на жизнь по Евангелию.
А теперь бы я хотел приступить к обсуждению.
«Но что это такое — точно сказать никто не может. Даже по обсуждениям этой темы видно… Это значит, что термин расплывчатый, и пользоваться им в столь широком контексте не стоит.»
«В Писании этого слова нет. Чаще всего обожение увязывают с паламизмом.»
Действительно, прямого слова «обожение» в Писании нет, как например и великого слова «Троица» там тоже нет. Григорий Палама определяет обожение как соединение с Богом через Его энергии (Триады, 1.3.5). Кто-то ведь об этом сказал, и не только Григорий Палама. Разнообразие взглядов — не путаница, а богатство, как в учении о Троице.
Отец Петр в своих публикациях совершает несколько логических ошибок:
Argumentum ad silentium (Аргумент от отсутствия термина).
- Термин ≠ концепция: Отсутствие слова "обожение" (греч. θέωσις) у конкретных авторов [Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник, Оптинские старцы, Иоанн Кронштадский, Силуан Афонский, Димитрий Ростовский, Тихон Задонский, Филарет Московский] не означает, что они не разделяли идею соединения с Богом или преображения человека. Концепция может выражаться другими словами: "богоуподобление", "соединение с Богом", "причастие благодати".
- Исторический контекст: Разные эпохи и авторы используют разную терминологию в зависимости от языка, аудитории и задач. Например, русские святые XIX века чаще говорили о "спасении" или "святости", но их учение согласуется с обожением.
- Традиция шире отдельных имён: Православие — не собрание мнений, а соборное предание. Если термин "обожение" есть у Иринея, Афанасия, Паламы и в Писании, его отсутствие у поздних авторов не отменяет его значимости.
- Ложный вывод: о. Петр делает вывод, что обожение — "мода XX века", игнорируя его корни в Писании и ранней Церкви. Это как сказать, что Троица — не важна, потому что Писание не употребляет слово "Троица".
Цитаты из Писания и отцов об "причащении Божескому естеству"
Писание
1. 2 Петр. 1:3-4:
Как от Божественной силы Его даровано нам всё потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас славою и благостию, которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью.
— Прямая основа обожения: человек призван соединиться с природой Бога через благодать.
2. Ин. 17:21:
"Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, да и они да будут в Нас едино."
— Единство с Богом — цель христианской жизни, близкая к обожению.
3. Ин. 10:34-35:
"Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы — боги? Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие…"
— Ссылка на Пс. 81:6 подчёркивает божественное призвание человека.
4. Еф. 4:24:
"И облечься в нового человека, созданного по Богу в праведности и святости истины."
— Новый человек — образ преображённой природы.
5. 1 Ин. 3:2:
"Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но ещё не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть."
— Подобие Богу — итог обожения.
Отцы Церкви
6. Ириней Лионский († ок. 202):
"Сын Божий стал тем, что мы есть, чтобы сделать нас тем, что Он есть." (Против ересей, 5, Предисловие).
— Воплощение — основа обожения, соединяющего нас с Богом.
7. Ириней Лионский:
"Человек становится богом через причастие к Духу, Который от Бога" (Против ересей, 5.9.2).
— Дух делает нас причастниками Божьей жизни.
8. Афанасий Великий († 373):
"Слово стало плотью, чтобы мы, приняв Духа, могли обожиться." (О воплощении Слова, 54).
— Классическая формула обожения через Воплощение.
9. Афанасий Великий:
"Он стал человеком, чтобы мы стали богами, оставаясь в нашей природе." (Против ариан, 1.39).
— Человек сохраняет свою природу, но приобщается к Божественной.
10. Григорий Богослов († 390):
"Я становлюсь богом в той мере, в какой принимаю Бога в себя через Его благодать." (Слово 38, на Богоявление).
— Обожение — динамичный процесс принятия Бога.
11. Григорий Нисский († ок. 394):
"Цель человеческой жизни — стать причастником Божеской природы через соединение с Христом." (О совершенстве, 8).
— Обожение как цель жизни.
12. Климент Александрийский († ок. 215):
"Человек становится богом, потому что Бог этого хочет, соединяя его с Собой." (Увещание к язычникам, 11).
— Божья воля — основа обожения.
13. Василий Великий († 379):
"Через Духа мы становимся причастниками Божией природы, живя в Его свете." (О Святом Духе, 9.23).
— Дух — проводник обожения.
14. Максим Исповедник († 662):
"Обожение — это когда человек через любовь и благодать становится единым с Богом." (Главы о любви, 4.100).
— Любовь как путь к причастию.
15. Григорий Палама († 1359):
"Человек обожается, приобщаясь к нетварным энергиям Бога, которые суть Его жизнь." (Триады, 1.3.5).
— Энергии как средство соединения с Богом.
Эти слова Писания и отцов показывают, что обожение — не ‘мода XX века’, а традиция, уходящая корнями к ранней Церкви.
Обожение – это процесс (растянутый во времени), в котором человек через благодать соединяется с Богом, становясь причастником Его жизни и святости (2 Петр. 1:4), оставаясь при этом человеком.
Reductio ad absurdum (сведение к абсурду):
О.Петр представляет обожение как "механизм" (встраивание в "логосы-тропосы-энергии"), лишённый личного общения с Богом, и сравнивает его с "общерелигиозным мистицизмом".
Однако это карикатура. Православное обожение не исключает личных отношений с Богом. Святой Григорий Палама подчёркивал, что энергии — это действия Бога, через которые Он открывает Себя лично (Триады, 3.2.7). Обожение — это любовь к Христу, выраженная в таинствах и молитве, а не "техника". Упоминание Хоружего как "эксперта" вводит в заблуждение — его философия не тождественна учению Паламы.
Falsum dichotomia (ложная дихотомия):
Автор противопоставляет "обожение" и "богообщение", утверждая, что первое — безличный механизм, а второе — живые отношения. Но обожение и богообщение неразделимы. В Евхаристии мы вкушаем Христа (Ин. 6:56), в молитве взываем: "Ты — Бог мой!" (Пс. 62:2) — это и есть обожение, плод общения с Богом.
Оно — не ‘механизм’, а плод общения с Христом. Когда мы причащаемся Его Тела и Крови или молимся, мы встречаем Бога, Который преображает нас.
И опять же, обобщение без доказательств:
Утверждение, что "никто не может точно сказать", что такое обожение, и что есть "125 вариантов", не подкреплено конкретными примерами (если не учитывать комментариев читателей автора) – ошибка, ведь разнообразие интерпретаций не делает концепцию расплывчатой, а показывает её богатство, ведь богословие – не математика (главное "суть", а не аксиоматическое определение).
Соглашусь, что упрек в ‘125 вариантах’ звучит ярко, но без примеров от автора он скорее пугает, чем разъясняет (примеры от православной традиции вы можете увидеть в этой статье).
Божественная простота и православный взгляд
О. Петр пишет:
"Кто влез в Него со скальпелем и разделил Его на философские категории?"
, упрекая паламизм за дробление Бога. Разберемся.
Западное учение о Божественной простоте, развитое Августином и Фомой Аквинским, учит, что Бог — абсолютно единое бытие: Его сущность, любовь, действия — одно. Фома писал: "В Боге нет различия между бытием и качествами" (*Сумма теологии*, I, q.3, a.4). Это защищает единство Бога, но рождает вопрос: как тварь может любить Его или соединиться с Ним, не растворяясь в Его сущности?
Православие отвечает иначе, различая непознаваемую сущность Бога (οὐσία) и Его энергии (ἐνέργειαι) — действия, в которых Он открывает Себя. Григорий Палама поясняет: "Бог един по сущности, но Его энергии — это Он Сам в Его любви и свете" (Триады, 3.2.12). Это не "скальпель", а ключ к обожению: мы причащаемся Богу, не претендуя на Его природу (2 Петр. 1:4). Христос говорит: "Никто не знает Отца, кроме Сына" (Мф. 11:27), но в Нём "обитает вся полнота Божества телесно" (Кол. 2:9). Христос проявляет Себя через энергии — в Евхаристии, молитве, милосердии, где мы встречаем Его лично.
О. Петр зовёт к "цельному Богу", но его тревога ближе к западной простоте, которая делает обожение загадкой. Православие видит Бога живым и близким: Его действия — не философия, а реальность Церкви, где мы едины во Христе (Еф. 1:23).
P.S. Я не настаиваю на своих словах, как истину в последней инстанции, это лишь рефлексия на прочитанный мною текст. Эти размышления — попытка осмыслить обожение как живую связь с Христом и Его Церковью, а не просто спор о терминах. Я благодарен о. Петру за его публикации, которые побуждают нас глубже искать истину. Надеюсь, этот текст станет поводом для диалога, чтобы вместе идти к единству во Христе (Еф. 4:13).
Подписывайтесь на мой канал.
Ниже приведены посты игумена Петра Мещеринова о обожении:
Современные православные христиане ужасно любят рассуждать об "обожении". Им, как говорится, "зашло".
Ни свтт. Игнатий Брянчанинов и Феофан Затворник, ни Оптинские старцы, ни св. Иоанн Кронштадский, ни преп. Силуан Афонский, уж не говоря о свтт. Димитрие Ростовском, Тихоне Задонском, Филарете Московском и мн. др. (я называю авторитетных для нашей Церкви духовных писателей последнего времени) не употребляли этот термин. Он в XX веке всплыл на поверхность в трудах православных мечтателей русского зарубежья, и распространился до такой степени, что теперь и православие без обожения — не православие.
Но что это такое — точно сказать никто не может. Даже по обсуждениям этой темы видно. "А может, обожение — это то", "а может, обожение — это сё", а может пятое, а может десятое... и сто двадцать пять вариантов, как понимать "обожение". Это значит, что термин расплывчатый, и пользоваться им в столь широком контексте не стоит.
В Писании этого слова нет. Чаще всего обожение увязывают с паламизмом. И тут мне хотелось бы две вещи заметить.
Первая. Говорить об обожении можно совершенно без связи с жизнью. Скажем, человек любит грех (по его собственным словам) — и вовсю рассуждает о логосах-тропосах, энергиях и обожениях и проч. Не лучше ль на себя, кума, оборотиться? и направить свои душевные силы на то, чтобы разлюбить-таки грех?
И второе — гораздо более важное. Если сопоставить "обожение" и богобщение (о котором много и хорошо писал, в частности, свт. Феофан) — то из самих слов видна принципиальная разница (разумеется, обсуждающие тему в числе 125 вариантов предлагали: "а может, обожение — это богообщение?"). Богообщение — это общение. Я и Христос, наши живые отношения. Обожение — механизм: я (я один, сам) определённым способом приобщаюсь к божественным энергиям. Ни личного Бога, ни Христа как Того, с Кем общение происходит — ничего этого не нужно. Почитайте Хоружего, кстати, главного "эксперта" по исихазму; у него это очень ясно видно. Нужно правильно встроиться в механизм логосов-тропосов-энергий — и всё, дело техники, я обоживаюсь. Общению и места тут нет: я достигаю высшей цели — созерцания Божества, — и отлично. Но это общерелигиозный мистицизм, а не христианство.
Мне кажется, эту разницу нужно хорошо понимать.
Ещё об «обожении».
Сразу хочу сказать, что я не касаюсь здесь самого свт. Григория Паламы и богословско-философских определений паламистских соборов. Там те или иные богословские формулировки были ситуативно обусловлены, поэтому, чтобы компетентно об этом судить, их нужно досконально, в контексте тогдашней парадигмы мысли и той полемики, изучать, и т. д. Я говорю о массовом восприятии идеи того, что у нас называют «паламизмом» и на чём зиждется концепт «обожения». Эта идея следующая. В Боге есть непознаваемая и совершенно недоступная для нас сущность, а есть энергии — доступные для нас Божии действия. Обожение — это приобщение божественным энергиям.
1. Это не библейский концепт. Библейский Бог — цельный, живой и личный. Кто влез в Него со скальпелем и разделил Его на философские категории? Откуда они взялись? Что это за «сущность», которая непознаваема? В Библии ни слова ни о какой «сущности» нет. А если Бог захочет, чтобы Его сущность (допустим, Бог решил уступить категориям эллинской мысли) была открыта нам, то есть познаваема? нельзя? Кто это решает? Какое это отношение имеет к догмату Троицы? Иисус Христос тоже по сущности непознаваем? Но Апостол говорит, что «в Нём обитает вся полнота божества телесно» (Кол.), «видевший Меня видел Отца» (Ин.), Он есть совершенное откровение и явление Бога. Где тут сущности и энергии? Мы в своей личной религиозной жизни, в молитве, в Таинствах не со Христом дело имеем? только с Его энергиями? «И за вас Я посвящаю Себя», говорит Он — нет? не Себя? энергии? половину Себя? А Дух Святой? это и есть те самые энергии? если нет, то какое их соотношение со Св. Духом? и так далее. — Как видите, последовательное развитие этой мысли может привести к серьёзному нечестию.
2. Но главное вот что. Христианство — религия личных отношений с Богом, любви Бога к человеку и человека к Богу. С пастырско-психологической точки зрения: вот нам дана заповедь о любви к Богу. Можно ли любить сущность? (тем более она непознаваема, а следовательно, и недоступна для любви). Можно ли любить энергии? Нет, мы по-настоящему любим только живое, цельное, взаимодействующее с нами существо. Сами посудите: вот ваш любимый человек — и вы говорите ему: «я имею общение не с тобой самим, а только с тем, что ты делаешь». Будет ли это любовь? Не оскорбление ли это предмету вашей любви?
Вот в чём, на мой взгляд, главный вред расхожей идеологии «паламизма»-«обожения». Она помещает человека в безличное пространство какого-то бездушного взаимодействия с абстрактным божеством. Прочтите любой псалом, любую беседу Иисуса Христа – с самарянкой, например. К кому обращается псалмопепвец? К живому, личному, цельному Богу. Кто говорит с собеседниками? Живой, личный, воплотившийся Бог. Тут совершенно нет места сущностям, энергиям и прочему «эллинскому буесловию», как говорится в наших богослужебных книгах.
И то, что нынешние православные так всем этим увлечены — на мой взгляд, тревожный симптом.
