Недавно кто-то заметил, что в 70-80-е мы часто жаловались на то, как скучно мы живем.
Речь не о тех, кто перестал лазить в окна к любимым женщинам, поскольку утратил дух авантюризма. Просто казалось, что все уже построено до нас, все подвиги совершены без нас. В общем, застой, бюрократия, дефицит и скука. И если в 60-е "Дети Дон-Кихота" (1965 год) хотели - один врачом в Арктику и другой сбегал из дома в Африку негров спасать...
То в "Курьере" (1986 год) девочка озвучила так же искренне другие мечты:
- Я мечтаю быть очень красивой, чтобы нравиться всем мужчинам, и ещё я хочу ехать в красивой спортивной машине, чтобы на мне был длинный алый шарф, а на сиденье рядом — магнитофон и маленькая собачка. Это честно.
Да и взрослые далеко не ушли.
Разговор в редакции, где Иван работает курьером:
- Степан Афанасьич, какое у вас самое заветное желание?
- Чтобы в Московской области атмосферное давление не падало ниже 740 градусов.
- Это ещё зачем?
- Рыба лучше клюёт!
- Я вот я загадала бы желание, чтобы выйти замуж за японца!
- Почему за японца-то?
- У них технология самая передовая!
- Угу. А грузин тебя не устроит, а? А то у меня есть один знакомый!
- Вы все шутите, Степан Афанасьевич. А я серьезно. А ты, Вань?
- А я мечтаю, чтобы коммунизм на всей земле победил.
*****
Дошутились. Донылись. Дотосковались.
До перестройки и всего, что случилось с нами потом. И происходит сегодня.
Ну, как теперь - не скучно?
*****
В какой-то момент, когда чувствую, что идет перебор свежей информации, невольно ищу по телевизору кино из прежней жизни.
- О чем ваш фильм?
- Да ни о чем.
Даже те, что прошли незаметно, не нравились, не произвели впечатление на взыскательного советского зрителя, пересматриваю. И как будто вижу их в первый раз.
Идет сейчас у меня "Здравствуй и прощай" с Людмилой Зайцевой и Олегом Ефремовым.
Кто-нибудь обращал внимание на то, какая песня идет рефреном по ленте?
"Цвiте терен" песня называется.
А заканчивается фильм такой:
Натурные съёмки, читаю в истории создания фильма, велись в двух казачьих станицах под Ростовом-на-Дону - Приморской и Синявке. Городские сцены снимали в Новочеркасске.
Во, думаю, как украинский язык-то зажимали. Не только на территории "оккупированной", а ныне типа незалежной страны, но даже в соседствующих с ней российских областях.
Да, еще и достояние их украли, за которое они ведут настоящий смертный бой на международных площадках - слышу по окончании фильма рассказ, как актеры в 70-х дружно уплетали в станице наваристый борщ.
Катастрофа.
А другой отрывок из "Здравствуй и прощай" я не помнила от слова "совсем". И просто, как ворона Клара из "Снежной королевы", открыла клюв от удивления.
Только вчера обсуждали с подругой общее непонимание от столкновения с русскоязычными диаспорами за рубежом. Бруклин реально на 97% - условная Жмеринка. За полтора года мне не удалось там пообщаться не только с бывшими жителями Москвы и Ленинграда, но даже Ростова-на-Дону. Барышникова видела в "Русском самоваре" на Бродвее. Иосифа Бродского - первый и последний раз во Funeral home (тоже на Манхеттене). Роман Каплан, душа их общего ресторана, рассказывал, что Бродский старался побывать в Швеции, поскольку она напоминала ему Россию, а Венецию не любил, но завещал похоронить его там, потому что она напоминала ему Ленинград.
Мне не пришлось в Бруклине ни разу услышать слов сожаления о покинутой Украине. Одессит, которого мы взяли на работу, рассказал трагическую историю о том, как решил навестить старую знакомую (бывшую возлюбленную) и добираясь с цветами по темноте вляпался в такую лужу, что тут же решил - он больше никогда не вернется.
Будет жить там человеком 26-го сорта (о том, что именно такими их нашла, сказала прямо в глаза: "Думала - хотя бы второго, третьего, а оказалось..."), но назад, в ту лужу - ни за что.
Пусть другие заделывают.
И украинка Женя, владелица "Пельменной-Капучино" на Брайтоне сказала мне и на камеру московского телевидения: "Вот, говорят, здесь воздух другой. А что мне ТАМ - Чернобылем дышать?"
Загадку почему так обстоят дела с чувством Родины у незалежных я не разгадала до сих пор.
*****
Обрести ее у себя дома еще не уехавшим ежечасно помогает государственный комитет гуманитарной инфополитики. Вот так, например, после сожжения Пушкина, Достоевского, Толстого, Чехова:
Одна из последних рекомендаций комитета.
Из этого главного рупора нынешней украинской культуры я регулярно черпаю данные о переименовании городов и улиц, сносе памятников и глумлении над мемориалами, уничтожении книг и разорении приходов православной церкви. Отдельные дифирамбы там поют каждый день осквернению Киево-Печерской лавры, одного из самых намоленных мест по всей Руси Великой.
Когда совершалось поругание, я снова спрашивала себя: "А есть ли у этих людей вообще хоть что-то святое?"
Чем они дорожат в этой жизни?
*****
Но вот та сцена, которая вернула меня к мучительным вопросам, ответы на которые я, наверное, никогда не найду. Разве только в известном афоризме "Тиха украинская ночь. Но сало надо перепрятать". И всё же - не все они такие. Иначе... Иначе бы не случилось то, что случилось. Повторю то, что написала однажды: обидно не то, что их купили. А то, что продались.
Для тех, кому некогда смотреть, коротко. В колхоз, где птичницей работает Александра, приехали канадцы.
Но иностранцами они оказались условными.
- Ми з іншої землі, з канадської. Але ми самі українці, і нам дуже цікаво. Ви розповідайте, розповідайте. (Мы с другой земли, с канадской. Но мы сами украинцы. И нам очень интересно. Вы рассказывайте, рассказывайте).
- Чи маєте власний будинок? (Имеете ли собственный дом?)...
- І будинок є і все є. (И дом есть и всё есть).
- А сад є? (А сад есть?)
- І сад є (И сад есть)
- І вишня росте? (И вишня растет?)
- А як же! (А как же)
- Будь ласка, свині у вас є? (Скажите, пожалуйста, свиньи у вас есть?)
- Є. Дві. (Есть. Две)…
- А діток скільки? (А деток сколько?)
- Троє. (Трое).
(...)
- Відкіля ти знаєш нашу мову, донечка? (Откуда ты знаешь наш язык, доченька?)
- А у нас тут дружба народов. Кто украинцы, кто русские - все вместе. Можно сказать, что сами не знаем, кто такие и есть.
- Це ми не знаємо, хто ми такі. Живемо на чужій землі (Это мы не знаем, кто мы такие. Живем на чужой земле)
- Дядечка, а вы не расстраивайтесь. А вы вертайтесь обратно до дому. Хоть помрете на своей земле.
- Так не можу. Ніяк не можу. У мене в Канаді бензоколонка (Так не могу. Никак не могу. У меня в Канаде бензоколонка).
*****
ЭТО МЫ НЕ ЗНАЕМ, КТО МЫ ТАКИЕ...
У них бензоколонка.
Так не у всех же, подумала я. Далеко не у всех.
Заранее прошу не беспокоиться тех, кто бросится рассказывать, что фильм - пример советской пропаганды.
Действительно, 1972 год. Когда нам было мучительно скучно. Стагнация, застой, дефицит и всё такое. Не то, что в Канаде. (Заметьте, кстати, в фильме ни намека на то, кем могли быть эти веселые старички в прошлом).
Зато теперь весело.