Москва. Кремль. Поздний вечер 18 февраля 1945 года.
В кабинет Сталина вошел Александр Поскребышев. Как и всегда, как правило, в одно и то же время, он нес вождю бумаги на подпись.
Александр Николаевич подавал Иосифу Виссарионовичу документ за документом. Тот что-то подписывал сразу, а с чем-то еще раз внимательно знакомился. Некоторые документы он откладывал на край стола. Это означало на «подумать, поразмышлять».
— А вот это уже не надо, — сказал Сталин, отодвинув проект документа от себя.
— Товарищ Сталин, но это ведь проект постановления о присвоении товарищу Черняховскому маршала. По вашему указанию. Что-то не так? — попытался уточнить Поскребышев.
Сталин отвернулся к окну. Долго набивал табаком трубку. Наконец он закурил и словно выдавил из себя слова, которые не хотел произносить:
— Опоздали мы Александр Николаевич. Погиб он сегодня утром.
Сталин снова отвернулся к окну. Потом произнес в никуда:
— Опоздали… Никому еще маршальское звание посмертно не присваивали. А ведь он заслужил. Настоящий, подлинный маршал.
Сталин знал, что говорит. Иван Черняховский всю войну прошел под его руководством.
Это был бы самый молодой маршал в истории Советского Союза. Ему было всего лишь 37 лет в то злосчастное утро, когда рядом с его машиной разорвался одиночный тяжелый снаряд.
Почему-то многие пытаются найти в этом трагическом событии какие-то странные обстоятельства. Вплоть до того, что этот снаряд и вовсе прилетел со стороны дислокации частей Красной Армии. Чепуха какая-то.
Жадный до учебы
Иван Черняховский родился в Киевской губернии за семь лет до начала Первой мировой. В июле 1907 года. Те же прославленные военачальники, Георгий Жуков и Константин Рокоссовский, вовсю уже ходили в кавалерийские атаки на вражеские позиции, тогда как наш герой еще обучался грамоте в церковно-приходской школе.
Сыпной тиф, вовсю бушевавшего тогда на развалинах империи, унес в могилу его родителей. Семья была многодетной. Кроме Ивана было еще пять детей мал мала. Чтобы заработать на хлеб Иван пас коров местных жителей, а потом устроился работать на железнодорожную станцию ремонтным рабочим.
По вечерам Иван, несмотря на смертельную усталость, успевал еще самостоятельно овладевать знаниями. Юноша экстерном окончил неполный курс средней школы, вступил в комсомол. Его товарищи избрали Ивана своим секретарем.
В 1924 году, по одним данным, Черняховский по комсомольской путевке вступил в ряды Красной Армии. По другим — Иван добровольно выбрал военную стезю.
И вот с этого периода и начинается военная карьера Ивана Черняховского. Проявляется его характерная черта — как можно больше приобрести знаний. Или, как у нас говорят, — он был жадный до учебы.
Пехотная школа в Одессе. Затем артиллерийское училище в Киеве, после которого Иван Черняховский в 1928 году получает назначение командовать взводом в артиллерийском полку, дислоцирующим вблизи Винницы. Там он получил аттестат о полном среднем образовании. Стал готовиться к поступлению в академию.
И вот в 1931 году молодой командир, как у нас говорят «жадный до учебы», становится слушателем факультета механизации и моторизации Ленинградской военно-технической академии имени Дзержинского.
Заметьте, какой факультет выбрал Черняховский. Он уже догадывался — какая война предстоит в будущем. Какими средствами будет коваться победа над врагом.
Через год факультет, на котором учился будущий военачальник, был передан в только что созданную Военную академию механизации и моторизации РККА.
Зависть ...это очень вредная и опасная штука
Здесь стоит остановиться на одном неприятном случае, произошедшим с нашим героем во время его учебы в академии.
Дело в том, что у слушателя академии Ивана Черняховского уже тогда стала проявляться характерная для него черта — он умел быстро вникать в саму суть поставленной перед ним задачи.
В академии Ивана заметили. Стали посылать стажироваться на ответственные посты. После третьего курса его даже отправили стажером в штаб дивизии. Ему уже тогда пророчили большое будущее.
Но тут вмешались бдительные «товарищи» по учебе. Сам кому-то сболтнул или еще где-то узнали — не важно уже сейчас. Его руководству поступило письмо от неназванного автора, в котором говорилось о белых пятнах в биографии Черняховского. Как оказалось, он скрыл, что его отец был белогвардейцем.
Этот факт действительно имел место. Отца Черняховского, ветерана Первой мировой, получившего на ней контузию, в 1919 году мобилизовали в Белую армию. Но он даже и не успел повоевать против большевиков. Сыпной тиф, как мы уже говорили, сразил его.
Но кому это тогда можно было доказать. Тем более о судьбе своего отца Иван Данилович в то время действительно мало что знал. На его военной карьере можно было бы поставить крест, попади это письмо «куда надо». Да что там военная карьера, его жизни угрожала опасность.
Это было время, когда в РККА проходили первые, так называемые, чистки в офицерском составе. За скрытие факта, что твой ближайший родственник служил в Белой армии, могли покарать очень строго. А там и какую-нибудь шпионскую деятельности приписали.
Повезло. Письмо попало в руки «Маняши». Так ласково свою сестру называл Владимир Ильич. Мария Ильинична в те годы была членом Комиссии советского контроля при СНК СССР и возглавляла бюро, где рассматривали подобные «сигналы».
Она внимательно подошла к делу. Встретилась с Черняховским. Выслушала его доводы. И… пришла к выводу, что он ни в чем не виноват. А ведь и действительно — в чем ему виниться то? Особисты отстали тогда от него и больше не вспоминали прошлое семьи перспективного командира Красной Армии.
В 1936 году Иван Черняховский получил высшее военное образование. Ему присвоили звание старшего лейтенанта и дали направление в подмосковный танковый батальон, где он служил начштабом.
Не будем совсем уж отрицать, что не последнюю роль в стремительном карьерном росте Черняховского сыграла тогда так называемая чистка в армии. Именно таких молодых, как наш герой, ставили на места старших командиров, по которым прошелся молот репрессивной машины.
В 1938 году Черняховский уже майор и командует танковым полком в Белоруссии. Через год он уже подполковник. А незадолго до войны, в марте 41-го, 35-летний полковник Иван Черняховский возглавил дивизию. Стремительный карьерный рост, согласитесь. Но, опять же, рост талантливого военного.
Яркий пример обратного
Десятки, если не сотни трудов написаны об этих репрессиях незадолго до начала войны. Мол, именно эти действия советского руководства стали причиной страшной трагедии первых месяцев войны. Старые кадры были уничтожены, а молодые еще не приобрели необходимый опыт.
Меня в этом случае всегда терзают сомнения — неужели Сталин был настолько глуп, чтобы пилить сук, на котором сидишь? На минутку, это ведь под его руководством страна выстояла в тяжелейшей битве прошлого столетия. Или я ошибаюсь?
Опять же, яркий пример Ивана Черняховского. Молодой, еще необстрелянный командир со своей дивизией успешно сдерживал наступление вермахта под Шауляем. И не просто оборонялся, а наносил немцам болезненные контрудары.
Затем его 28-я танковая дивизия стояла насмерть у стен древнего Новгорода. Комдив писал тогда с фронта своей жене:
«Увидев меня сейчас, ты не узнала бы — я похудел на семнадцать килограммов. Не подходит ни один пояс, все велики. Даже браслет от часов соскальзывает с руки. А еще я мечтаю помыться и побриться. Борода, как у шестидесятилетнего деда, уже давно привык к ней. Однако все это не мешает командовать с такой же страстью, как всегда…».
Ордена тогда, когда по всем фронтам шло отступление вглубь страны, давали редко. А вот Черняховского наградили. Это был первый его орден Красного Знамени.
Его часть тогда понесла большие потери. Осенью 41-го, после доукомплектования, дивизию Черняховского снова бросают в бой. Именно его бойцы остановили фашистов под Демянском, чем здорово помогли Ленинградскому фронту, не дав немцам перебросить в этом направлении свои резервы.
К концу 41-го в частях Черняховского практически уже не осталось танков. Танковую дивизию переформировали в 241-ю стрелковую.
Затем опять Демянск. Дивизия, действуя в составе Северо-Западного фронта, преподнесла немцам сюрприз. Они, поймавшие кураж летом и осенью 41-го, в мае 1942 года угодили в «котел» и понесли крупные потери. Это, кстати, был первый крупный «котел» в этой войне, который устроили мы, а не нам.
Черняховский за эту операцию получил свой второй орден Красного Знамени. А в июне 42-го уже генерал-майором он принимает под свое начало танковый корпус, действующей на рубежах под Воронежем. Там Иван Данилович получил контузию и полмесяца лечился в госпитале.
Учился на ошибках и никогда их не повторял
Немного подлечившись, Черняховский снова в строю. В июле того же года его назначают командующим 60-й армией. Однако первый блин вышел комом. Ставка была им недовольна. Дело в том, что в ходе Воронежско-Касторненской операции в окружение попала большая группировка врага, большей части которого удалось вырваться в зоне ответственности армии Черняховского.
Но он учился. И быстро учился, исправляя свои ошибки, что называется на ходу. Прославленный военачальник Александр Василевский вспоминал:
«Начав довольно робко свою первую наступательную армейскую операцию, причем в крайне неблагоприятных погодных условиях, он, быстро овладев собой и взяв в руки армию, блестяще выполнил поставленную задачу, освободив в первый же день Воронеж. Еще более блистательным результатом оперативного руководства со стороны молодого командарма явились боевые действия его армии при взятии Курска: город был взят в течение суток».
За Курс Ивану Даниловичу вручили высший полководческий орден Суворова I ст. и повысили в звании до генерал-лейтенанта. Уж очень лихо тогда его армия прошла с боями 90 км. За пять дней освободили более 300 населенных пунктов.
Затем была операция по освобождению Харькова, где командарм также отличился. Зимой, по глубокому снегу, армия стремительно прошла более 300 км, уничтожив свыше 40 тысяч гитлеровцев. Около 15 тысяч фашистов были взяты в плен.
Многие прославленные военачальники отмечали тогда профессионализм Черняховского, а главное то, что его восходящая звезда как талантливого полководца росла от одного сражения к другому. Уже тогда он завоевал огромный авторитет среди командиров и солдат своей армии.
Командующий фронтом
Свою первую звезду Героя Советского Союза Иван Черняховский получил за форсирование Днепра. Тогда, в августе-октябре 43-го его армия должна была нанести отвлекающий удар. Но командующий фронтом Константин Рокоссовский, вопреки пословице «коней на переправе не меняют», неожиданно принял решение — главный удар через Днепр будет осуществляться именно в зоне ответственности 60-й армии.
Уж больно его вдохновили бойцы Черняховского. Они стремительно форсировали Днепр и заняли удобный в военном отношении плацдарм.
Когда в марте 44-го был образован 3-й Белорусский фронт, то встал вопрос о командующем. Сталин поинтересовался у начальника Генерального штаба Александра Василевского — кого бы он порекомендовал на пост командующего? «Генерал-полковника Черняховского, товарищ Сталин», — не задумываясь ответил маршал. В истории Красной Армии это был самый молодой командующим фронтом.
Знали, кого назначать. Фронт под командованием «самого молодого» отлично проявил себя в операции «Багратион». После освобождения Витебска и Минска, Черняховский брал Вильнюс.
Ну как брал… он просто аккуратно освободил город, запретив его бомбардировку силами дальнобойной артиллерии и авиации. Вильнюс тогда практически не пострадал. Наверное, знал командующий, что делал.
Этим же летом Иван Данилович стал дважды Героем Советского Союза и, опять же, самым молодым генералом армии в истории Красной Армии.
Его сбили на взлете
Части 3-го Белорусского фронта рвались на запад. Дальнобойная артиллерия фронта первой стала вести огонь по вражеским позициям, расположенным на территории Германия. В январе 1945 года Черняховский блестяще провел Инстербургско-Кенигсбергскую операцию, в ходе которой была блокирована крупная группировка противника.
Казалось бы, что вот она Победа. Не за горами. Впереди маршальские погоны и, может быть, пост министра Вооруженных сил СССР. Талантом военачальника Бог наградил Ивана Даниловича сполна.
Но 18 февраля недалеко от польского городка Мельзак жизнь командующего оборвалась. Шальной снаряд разорвался рядом с машиной Черняховского. Он в этот момент объезжал части 3-й армии фронта, которой командовал генерал Горбатов.
Александр Васильевич стал невольным свидетелем этого трагического случая. Его воспоминания:
«Ещё не рассеялись дым и пыль после разрыва, как я уже был около остановившейся машины. В ней сидело пять человек: командующий фронтом, его адъютант, шофер и два солдата. Генерал сидел рядом с шофером, он склонился к стеклу и несколько раз повторил: «Ранен смертельно, умираю». Я знал, что в трех километрах находится медсанбат. Через пять минут генерала смотрели врачи. Он был ещё жив и, когда приходил в себя, повторял: «Умираю, умираю». Рана от осколка в груди была действительно смертельной. Вскоре он скончался».
Благодарность — вещь не всегда вечная
И опять, у кого-то зачесалось в одном месте. Стали выдумывать несуразные версии обстоятельств гибели командующего. Договорились до того, что снаряд был выпущен чуть ли не из нашего танка. Мол, танкистов чем-то генерал раззадорил. И как всегда, приплели сюда Сталина. Да, да, это он, «усатый черт», которому якобы не нравился стремительный карьерный рост молодого военачальника, приказал своим костоломам решить эту «проблему». Ага, из пушки. Чтобы уж наверняка.
Его захоронили в литовской столице. Литовцы тогда помнили — кто спас их город от разрушения. Воздвигли ему памятник, у подножия которого всегда были живые цветы. Помнили до начала 90-х.
Потом, когда провозгласили о своей независимости, предложили вывезти из Вильнюса прах Ивана Черняховского. Мол, могила генерала доставляет нам неудобства.
В 1992 году прах Ивана Черняховского был захоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Может быть действительно ему удобнее лежать в земле рядом со своими боевыми товарищами, а не в земле предателей.
Памятник же забрали воронежцы. Бронзовая фигура военачальника была установлена на красивом мраморном постаменте на площади его имени.
Литовцы, пусть это остается на вашей совести. А для нас прославленный военачальник всегда будет героем, память о котором свята.
Спасибо за внимание!