Судьба художника-портретиста сэра Тома Лоуренса удивительна своим примером того, как можно было вознестись на вершину социальной лестницы и обосноваться среди сильных мира будучи сыном трактирщика. Причина в его таланте. Лоуренс, художник-вундеркинд в прямом смысле слова – не учился, кроме как смотрел на картины в церквях, больше негде – в богатые дома ему хода не было. Потом его приглашали наперебой, ибо знали – этот художник-самоучка настоящий гений и волшебник – на его картинах всегда есть деталь, которая преподносила изображенного в самом выгодном свете. Иными словами, услуги сэра Лоуренса стоили очень дорого за то, что умел расставлять нужные акценты. Нет, он ничего не приукрашал и не пририсовывал, как делали другие. Такие портреты производили впечатление, а еще больше возбуждали смех и ехидные намеки:
- Размер детали ниже пояса не иначе, как пропорционален гонорару.
Заказ
К Лоуренсу обратились от имени богатой наследницы и дочери баронета сэра Генри Вэйна -Темпеста, Фрэнсис Энн Вейн, с просьбой о портрете в честь ее помолвки с бароном Чарльзом Уильямом Стюартом.
Девушка хотела преподнести портрет будущему супругу. На первый взгляд в заказе не было ничего особенного. Но Лоуренса именно это и насторожило. Он знал в чем преуспел и хотел сначала посмотреть на модель, прежде чем взять задаток, а значит - гарантировать желаемый результат.
Ему не хотелось испортить себе репутацию «неудачной работой» - той, в которой зрители не найдут ни одной детали, которая прикует их внимание и восхитит. В том, что молодость сама по себе очаровательна, Лоуренс не сомневался, но заказ, очевидно, предполагал, что он сумеет найти нечто более существенное во внешности.
Если речь о помолвке, значит портрет должен способствовать крепости данного обещания и взятых обязательств, гарантировать, что помолвка увенчается свадебными торжествами.
Лоуренс поставил условие:
- Устройте мне встречу и я скажу – возьмусь или посоветую другого мастера, более достойного.
Фрэнсис, узнав об этом, разволновалась – что, если ее план сорвется и нужного портрета она не получит? Времени до объявления помолвки оставалось все меньше, а вестей от избранника все не было. Возможно, ее волнения были напрасными – письмо задержалось. А может быть все намного хуже и помолвка уже расстроена, только она об этом пока не знает.
Условие
У Фрэнсис были основания для таких мыслей. После смерти дорогого отца, сэра Генри, у которого, кроме нее, детей не было, дочь стала единственной наследницей имущества. Для английского аристократа была важна преемственность. Если бог не дал ему сына, род Вейнов продолжит дочь. Сэр Генри перед смертью взял с дочери клятву:
- Обещай, что ты сохранишь фамилию Вэйн, а тот, кто на тебе захочет жениться, прежде брачной клятвы даст обещание, что откажется от своей фамилии, какой бы звучной она не была и возьмет твою.
У Фрэнсис на тот момент сердце было свободно, отца она обожала и, чтобы порадовать его, с легкостью согласилась.
Все, кто сватался к ней, имели титулы ниже и с готовностью соглашались на смену фамилии. Фрэнсис перебирала женихов и всем отказывала не потому, что претенденты были бедны или нехороши собой. В их покладистости она видела корысть, а не любовь.
Претендент
Встретившись однажды с Чарльзом, молодым бароном Стюартом, Фрэнсис поняла, что влюбилась. Тот тоже был очарован юной красавицей и, узнав, что она на выданье, распорядился прозондировать почву насчет женитьбы. Узнав про условие отца предполагаемой невесты, Чарльз не счел это серьезным – жена берет имя мужа и все! Но не тут-то было. Фрэнсис, когда они уже начали встречаться, с грустью сказала:
- Обязательство вписано в завещание. Если я откажусь, я останусь нищей. Вы готовы на такие потери?
Барон Стюарт уже был в курсе о размерах приданного: обширные земли на северо-востоке Англии, собственность в графстве Антрим (Ирландия) высокая доходность с расположенных на этих землях угольных шахт. Мда..,незадача.
Поразмышляв о будущем, Чарльз представил свое положение в настоящем – знатен, но беден – и принял судьбоносное решение:
- Стюартов и без меня хватает, а Вейн – буду я один.
И согласился. Фрэнсис была на седьмом небе от счастья. Договорились о помолвке. И вот она ждет, ждет, а вестей от Чарльза, который уехал по делам, чтобы согласовать сродственниками предстоящие перемены, все нет.
Тогда-то и родилась идея с портретом. Но не простым, а таким, чтобы пленил с первого взгляда, заодно напомнил о данном слове.
Платье
Рассмотрев себя в зеркале, Фрэнсис поняла, что задача трудная. Ее внешность была миловидной, очаровательной, но не более того.
- Мне нужен Лоуренс,- решила она. – Пусть он придумает, как меня нарисовать, чтобы Чарльз влюбился в меня снова, если уже остыл.
Опытный Лоуренс все понял с первого взгляда.
- «Мила, очаровательна. Но таких девиц полно. Посмотрим, что тут можно сделать…» - размышлял он, рассматривая Фрэнсис, побелевшую от страха, что он уйдет. Лоуренс поджал губы и сказал:
- Я могу взглянуть на ваш гардероб?
Просьба была странной. Но и сам художник был необыкновенным.
- Извольте, - согласилась Фрэнсис, не зная, что думать. Она и так надела свое самое красивое платье. Если она в нем не произвела впечатления, то… Ее глаза наполнились слезами.
- В чем дело? – Лоуренс испугался, что впечатлительная девица напридумывала не весть что и ждет, что он ее начнет ее раздевать, чтобы под одеждой «найти то самое, неповторимое».
- Я такая некрасивая, сэр Лоуренс, вы так и скажите. Платье мне не поможет. Это самое лучшее.
- Ах, вот оно что, - успокоился Лоуренс и пояснил. – Ваше платье прекрасно, но оно слишком целомудренно. Вы меня понимаете? Нужно другое. Я хочу посмотреть, что у вас есть и попрошу его примерить. Потом дам ответ – возьмусь за портрет или..
- Нет, нет, только не говорите «нет»! – с жаром попросила Фрэнсис. – Я надену любое платье, какое вы скажете! Но, боюсь, что у меня ничего такого нет… Я думала, может потом…,когда выйду замуж?
- Вот и напрасно, - пожурил Лоуренс, обдумывая дальнейший план. - Не будем тратить время. Едемте к моей знакомой, - Лоуренс назвал имя известной в Лондоне дамы, о которой ходили слухи, что она… впрочем, не важно.
- Я согласна! – в голосе Фрэнсис звучала решимость обреченного.
Дальнейшее уже не так интересно. Лоуренс подобрал для Фрэнсис платье, она его примерила и он сказал:
- Вот! То, что надо. Готовьте задаток,- и назначил день, когда можно будет приступить к работе.
Портрет, который был написан сэром Томасом Лоуренсом в 1818 году так и назывался – «Помолвка леди Фрэнсис Энн Вэйн».
И снова смена фамилии
Портрет был подарен тому, для кого предназначался. Намеченная помолвка состоялась, а вскоре и свадьба.
Ее супруг, барон Стюарт, выполнил свое обещание, отказался от «многочисленных Стюартов, среди которых трудно быть первым, можно остаться без головы…» и взял фамилию жены, став Чарльзом Уильямом Вейном, в единственном числе.
Позже, однако фамилию снова пришлось сменить. Муж унаследовал от своего сводного брата еще более высокий титул, чем у него – маркиз. Чарльз стать маркизом был не против. Но что скажет жена?
Обещание данное отцу, Фрэнсис исполнила. Никто ее не упрекнет, что она нарушит условие завещания и поменяет-таки фамилию ради того, чтобы стать маркизой. Но решение было принято не сразу.
Мнение отца с того света
Фрэнсис приснился сон. Отец, снова живой, расспрашивает ее о том, как идут дела. Она рассказывает, но про титул, который может получить муж, молчит. Пообщавшись, отец говорит:
- Мне пора. Был рад тебя видеть. Ты ничего не хочешь мне сказать? В чем-то признаться?
Фрэнсис разрыдалась.
- Отец, я ужасная дочь! Я подумывала о преступлении.
- Каком?
- Чтобы сменить нашу фамилию и предать наших предков!
- Сильно сказано. На что хотела сменить?
Фрэнсис сказала. Отец уточнил:
- Ты хотела поменять нашу фамилию баронетов и стать маркизой?
- Нет, нет, отец, я передумала, простите меня!
- Нет, ни за что.
Силуэт отца начал таять. Фрэнсис упала на колени, прося прощение:
- Почему, отец?
- Потому, что разочарован. Моя единственная дочь оказалась такой дурой.
Наутро Фрэнсис дала согласие. Чарльз был удивлен столь резкой переменой решений, сразу дал бумагу, в которой жена своей подписью скрепила добровольное решение – стать маркизой Лондондерри. Впрочем, никакой сделки с совестью и не было: потомки унаследовали титул маркизов Лондондерри, за которым следовала фамилия Вейн.
На этом история портрета «Помолвка леди Фрэнсис Энн Вэйн» не заканчивается.
Влюбленный император
Картина попалась на глаза Российскому Императору Александру I. Он был еще достаточно молод, чтобы поддаться очарованию портрета, на который только взглянул и уже не мог отвести от него глаз. Первое, что бросалось в глаза, нежная и пышная грудь молодой, влюбленной девушки, которая смотрела с полотна прямо в глаза, обещая все радости рая, блаженство раннего супружества.
Если такое возможно, то реакцию Александра можно было назвать влюбленностью в образ, который его пленил своей откровенностью, позволяя любоваться тем, что обычно скрыто от посторонних глаз. Кромка платья вот-вот опустится ниже, явив очарованному созерцателю свое «колдовское око»…
Александру рассказали историю портрета, не вдаваясь в подробности, о которых никто толком не знал, а сплетничать о тех, кто имел второй по значимости титул, было неприлично. Он и так все понял:
- Портрет со значением. На такое многообещающее послание можно было ответить только любовью и верностью, - произнес он, вспомнив о своем жесте благодарности: в 1803 году великий Бетховен ему посвятил свой опус из 30 скрипичных сонат. Император не остался в долгу и передал композитору из рук в руки внушительный бриллиант, когда они встретились в 1814 году в Венском конгрессе.
Подарок со значением
А дальше уже отзвуки еще более романтической истории «влюбленности в портрет». Александр I на одном из приемов встретился с Фрэнси Лондондерри и убедился, что портрет не очень отличается от реальности. Художник со своей задачей справился – ничего не прибавил, только подчеркнул.
В семейной коллекции Лондондерри есть удивительный экспонат – тиара с 14 большими аметистами необычного оттенка. Такие добывались на рудниках Урала. Эти камни были переданы маркизе в дар от императора, "в знак глубокого уважения, восхищения и т.п." Уважение и восхищение никого не заинтересовало. Самое интригующее было в «и т.д.».
Они встречались. Этого никто не отрицает. Но, что именно послужило поводом для такого царского подарка, история умалчивает, открывая неисчерпаемые возможности для фантазии.
На "императорском" происхождении представители рода Лондондерри настаивают и в отношение еще одного ювелирного гарнитура с уральскими изумрудами и бриллиантами. Камни великолепны. Видимо, маркиза умела не только произвести впечатление, но и закрепить его.
Потомки маркизы позируют в фамильных драгоценностях, не забывая упомянуть о том, как именно они появились в их семье. И ничего, кроме гордости за свою пра-пра-пра не испытывают.
Принимая подарок, Фрэнси дала понять, что теперь, когда она маркиза Лондондерри, чужое мнение ее не интересует, как и зависть. Если ей сделали такой подарок, значит она его заслужила!