Начало Великой французской революции
Чтобы лучше разобраться в личности Жана-Поля Марата нужно понять контекст происходящего во Франции с 1789 года по 1794. Экономика находилась на грани банкротства, неурожаи последних лет и торгово-промышленный кризис обостряли межсословный конлфикт. У дворянства была масса привилегий (например, отсутствие платы налогов), буржуазия не имела возможности влиять на события, так как ее повсеместно презирали, а бедному населению приходилось “сводить концы с концами”.
Недовольство росло, и в стране начались многочисленные демонстрации под слоганом “Свобода! Равенство! Братство!”. Спустя время штурмом была взята Бастилия, Людовик XVI фактически оставался на троне, но опасался собственного положения в стране, поэтому 21 июня 1791 года пытался бежать с семьей в Нидерланды, но был задержан и возвращен в Париж.
17 июля на Марсовом поле в ходе демонстрации общество требовало отречения короля.
На фоне массовых восстаний в стране появляются политические группировки, одна из самых известных – “Якобинский клуб”. Ее представители разжигали в обществе революционные настроения, некоторые члены клуба отделяются от него и организовывают движение жирондистов.
10 августа вспыхивает еще одно восстание, результатом которого стало свержение монархии и арест Людовика. Спустя почти месяц Законодательное собрание передает всю власть новому органу, Конвенту, которым правили жирондисты, монтаньяры и другие политические группировки.
21 января 1793 года Людовик был казнен по обвинению в «заговоре против свободы нации и покушении на национальную безопасность» на основании переписки короля с эмигрантами-контрреволюционерами, Австрией и Пруссией.
31 мая в результате очередного восстания в Париже жирондисты были изгнаны, а к власти пришли якобинцы во главе с Робеспьером. В стране фактически устанавливается диктатура, и начинается период “якобинского террора”: общественная жизнь населения жестко контролировалось, а всех, несогласных с мнением якобинцев, отправляли на гильотину. По мнению американского историка Дональда Грира, примерное количество жертв в годы якобинской диктатуры составило от 35 до 40 тысяч человек.
О жизни Марата
Жан-Поль Марат родился 24 мая 1743 года в городе Будри в Швейцарии. В юношеском возрасте он отправляется в Париж, где поступает на медицинский факультет, но так и не получает диплом об образовании. В 1765 году переезжает в Лондон, чтобы лечить бедных и рабочих. В Эдинбургском университете ему все-таки удается получить ученую степень доктора медицины.
Марат посвящал себя литературе и науке: писал трактаты и стремился доказать, что резина может быть проводником. Но никто не воспринимал этого всерьез, оно и неудивительно, ведь при проведении опыта с резиной была замечена спрятанная металлическая иголка.
Марат продолжает пробовать себя в литературе, издает “Цепи рабства” и “План уголовного законодательства”, в период Великой французской революции он решает основать журнал “Друг народа”, в котором собирается излагать собственные идеи и мнение.
В его дневнике 19 марта 1793 года описано начало и эволюция “Друга народа”:
“Я основал "Друг народа". Я начал это дело суровым, но честным тоном человека, который хочет говорить правду, не нарушая условностей общества. Я поддерживал этот тон целых два месяца. Разочарованный тем, что это не произвело того эффекта, которого я ожидал, <…> я почувствовал, что необходимо отказаться от умеренности и заменить простое порицание сатирой и иронией. Горечь сатиры возрастала по мере того, как становилось все больше ошибок в управлении, беззакония их проектов и общественных несчастий. Твердо убежденный в абсолютной порочности сторонников старого режима и врагов свободы, я чувствовал, что от них ничего нельзя добиться, кроме как силой. Возмущенный их попытками, их постоянно повторяющимися заговорами, я понял, что им не будет положен конец, кроме как путем уничтожения виновных в них”.
Марат присоединяется к якобинцам, становится одним из ярких идеологов якобинского террора, в 1792 году он был избран депутатом на Национальное собрание.
В обществе журналиста начинают называть “другом народа” за его поддержку прав и интересов народа.
Газета «Друг народа»
Первый номер был опубликован 12 сентября 1789 года под названием "Парижский публицист", но с шестого номера газету переименовали в "Друг народа".
Эпиграф газеты — слова Ж. Руссо "Посвятим жизнь истине"
Марат был и автором, и редактором, и корректором, и издателем, а порой и верстальщиком. В газете он разоблачал преступления властей и агитировал за репрессии в рядах чиновников, обвинял в антинародной политике лидеров революции Неккера, Мирабо и Лафайета, отстаивал тезис, что революцию нужно довести до конца, даже если будет огромное число жертв. Сразу после взятия Бастилии Марат пишет: «Нужно отрубить 500 голов, чтобы все пошло хорошо.» Вскоре предлагает развесить 800 депутатов Национального собрания на 800 деревьях в саду Тюильри. Позднее, выступая в Совете Коммуны, он требует казнить 40 тысяч контрреволюционеров.
Журнал издавался на ежедневной основе, но несколько раз публикации приостанавливались из-за сокрытий Марата от полиции и попыток ареста.
В публикациях журналист яростно призывал к насилию и террору, расправе над жирондистами, Национальным учредительным собранием, Законодательным собранием, королем:
“Перестаньте терять время, изобретая средства защиты. У вас осталось всего одно средство, о котором я вам много раз уже говорил: всеобщее восстание и народные казни. Нельзя колебаться ни секунды, даже если придется отрубить сто тысяч голов. Вешайте, вешайте, мои дорогие друзья, это единственное средство победить ваших коварных врагов. Если бы они были сильнее, то без всякой жалости перерезали бы вам горло, колите же их кинжалами без сострадания”
Его печатные издания уничтожались, экземпляры конфисковывались по меньшей мере дважды; листы, использовавшиеся для печати особенно спорного номера, в котором он угрожал вырвать сердце Лафайета, сжечь короля и посадить депутатов Ассамблеи на кол прямо на их сиденьях, были уничтожены.
Он боролся с жирондистами и поддерживал якобинцев, но по сути его жестокость и распространение идей крайне революционного фанатизма компрометировали вторых. Марат часто прибегал к гиперболизации, а один из журналистов, Камилл Демулен, возмущался тому, что в “Друге народа” публиковались фейки.
Обществу нравились его резкие и понятные всем высказывания, газета пользовалась невероятной популярностью, а самого Марата стали называть “другом народа”. Журналист сильно влиял на людей, например, из-за его пропаганды насилия в сентябре 1792 года произошли массовые избиения политзаключенных в тюрьмах Парижа.
“Народ должен быть все время возбужден, чтобы им легче было управлять”, – писал в дневнике Марат.
Марату удавалось не быть отправленным на гильотину. Однажды ему предъявили обвинения в раздувании вражды между депутатами Конвента, подстрекательствах к убийствам и мятежу. 24 апреля 1793 года он был оправдан революционным трибуналом, его возвращение в Конвент стало триумфом.
Убийство Марата
Жан-Поль Марат подвергался преследованиям, убегал в Англию, прятался от полиции в тоннелях. Своими высказываниями об истреблении жирондистов Марат “ходил по лезвию ножа”, наживая себе огромное количество врагов. Смерть в собственной ванне – тому показатель.
13 июля 1793 года Шарлотта Корде, поддерживающая жирондистов, попадает к журналисту домой под предлогом наличия сведений о бежавших в Нормандию жирондистах. Марат был в ванне из-за тяжелой кожной болезни, которая мучила его, а спасением становились лишь теплые ванны.
Вот, что он писал 6 июня в Конвент: «Граждане, мои коллеги! Воспалительная болезнь — последствие мучений, которыми я подвергал себя последние четыре года, защищая Свободу…”
Корде не смутилась и села на табуретку рядом; в разговоре она перечислила имена бежавших жирондистов, которых, как сказал Марат, ожидает гильотина. Шарлотта достала нож, который был у нее в кармане, и вонзила его в Марата, успевшего крикнуть: “Ко мне, друг!”
На суде Корде не отказывалась от собственного преступления и лишь заявила, что убила одного человека, чтобы предовратить смерти ста тысяч других. Она была убеждена, что Марат – виновник гражданской войны. 17 июля Шарлотта была отправлена на гильотину.
В первое время в честь Марата переименовали город Гавр, парижский район Монмартр, были поставлены памятники, созданы пьесы, романы и картины. Его похоронили в саду Кордельеров, потом перенесли останки в Пантеон – пристанище великих людей. Но в 1795 году журналист предается забвению: из Пантеона его тело переносят на кладбище у церкви Сент-Этьен-дю-Мон, памятники массово сносят, улицам и районам возвращают прежние названия, а знаменитая ванна, в которой он умер, и вовсе пропадает.
Есть ли что-то общее с нашим временем?
Марат и вправду был лидером мнений для одной части общества, для другой же он был заклятым врагом. Так было во все времена, и наше - не исключение. Нельзя нравится всем, а если ты ещё и яростно отстаиваешь свои идеи, то у тебя точно будут недоброжелатели, без сомнений.
Возьмём, например, «Новую газету»*, у которой тоже остаётся много поклонников. И несмотря на многочисленные запреты со стороны государства, она всё ещё остаётся тем самым лидером мнений для определённого слоя общества, ровно так же, как и для другого слоя она исключительно вредительская.
На её журналистов также покушались и покушаются, частично успешно (за время основания газеты было убито 6 журналистов, среди них Политковская). Всё из-за опубликованных материалов, обнажающих верхушку власти. Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов* - обладатель Нобелевской премии, а это показатель того, что часть мира признаёт его как борца за свободу, демократию и независимость.
Если во времена Великой французской революции с несогласными расправлялись при помощи гильотины, то сейчас более демократичные методы - запрет доступа СМИ, статусы иноагента и нежелательной организации (как способы борьбы с распространением идей и расследований).
Непонятно «друг» или «враг» народа «Новая газета», так же как и с Маратом это было не определено даже спустя время. Но всё же нужно понимать, что это два совершенно разных контекста времени, даже при всех своих схожих сценариях. И что касается Марата, то есть некоторые опасения, что он лишь успешно влиял на людей в нужное время и в нужном месте. Едва ли можно назвать другом человека, который повинен в сотнях, а может даже и тысячах смертях. Вы бы назвали?
Мнение
Жан-Поль Марат добился своего, это бесспорно. Он обрёл славу скандальным и жестоким путём, благодаря, как кажется, безграничной свободе слова в период революции и умелыми, резкими и понятными простому народу формулировками.
«C ранних лет меня пожирала любовь к славе, страсть, в различные периоды моей жизни менявшая цель, но ни на минуту меня не покидавшая” – пишет он в начале 1793 года в дневнике. Ну и был ли он искренен в своей помощи народу - большой вопрос. Может он просто хотел разжигать ненависть, порождать насилие и всё больше обретать таким образом славу?
Его фраза из памфлета “Дар Отечеству”: «Да поможет же тот священный огонь свободы, что всегда горел у меня в груди, зажечь и вас». Священный огонь свободы не может быть священным, когда человек призывает к массовому насилию. Разве нет?
Его убийство – показатель того, что он сам напоролся на то, за что боролся. По сути Шарлотта Корде послушала его совет и воспользовалась им: он призывал расправиться над “врагами”, и в это же время сам стал врагом для части общества.
«Новая газета»* - признана нежелательным СМИ на территории РФ.
Дмитрий Муратов* - признан иноагентом на территории РФ.
Авторы: Алина Карагизова, Андрей Пчелинцев