Добился он ведущей роли, но к сожалению только в рок-н-ролле! - гласила надпись под старинной карикатурой. В этих словах стихоплета-сатирика вся суть судьбы певца, пианиста, композитора, продюсера, сводника, барыги и рэкетира с красивым именем Лэрри Уильямс, чей сингл Bony Moronie, записанный в сентябре 1957, заметно укрепил вскоре пошатнувшуюся репутацию молодого исполнителя.
Костлявая глупышка Bony Moroni занимает центральное место в галерее женских образов, созданных Уильямсом, между толстушкой Фэнни и чумовой Мисс Лиззи.
Все три грации беспутного Лэрри великолепно танцуют, лишая смотрящего рассудка и воли. Именно эта грешная "троица" вывела разбитного юношу в классики настоящего рок-н-ролла. Дебютировал он довольно скромно, в среднем темпе, хотя на обратной стороне сингла Just Because уже присутствует стандартный, но свирепый ритм-энд-блюз, в котором не хватает важнейшей фишки - яркого персонажа, а не абстрактной "беби".
Которыми кишит подробный отчет о вечеринке, где Лэрри познакомился с толстушкой Фэнни. Начиная с места встречи в "Отеле разбитых сердец", куда пожаловали герои актуальных хитов.
Прием не уникальный, Splish Splash Бобби Дэрина рассказывает в точности такую же историю, а тоскливый One Way Ticket целиком смонтирован из цитат о несчастной любви в песнях братьев Эверли, Рики Нельсона и др. Удостовериться в этом любой желающий может самостоятельно.
А вот малоизвестную песенку Боба Кэйли "Там оказались все" следует напомнить обязательно. За невзрачным псевдонимом скрывается талантливый брат Берри Горди, Роберт - автор и соавтор минимум дюжины колоритных серьезных песен, чье качество выходит далеко за рамки шуточных куплетов.
"Детка, ты шагаешь слишком быстро", сетует Лэрри в Slow Down, позднее блистательно сыгранной и спетой Битлз.
В оригинальных версиях Лэрри Уильямса заметна торопливость. с которой он барабанит свои пропозиции, не забывая акцентировать нужные моменты вполне членораздельно. Не забывая ввернуть сиплый негроидный "йодль", а где надо и присвистнуть.
Эта шероховатость без сбивчивости создает острое ощущение нашего присутствия при записи, словно он подмигивает нам сквозь плотное стекло студийной камеры. И сколько бы ни было дублей у каждой из них, кажется, будто этот кураж зафиксирован с первого раза. Так звучит и Bony Moronie. Ключевая фраза запоминается моментально. Ключевая фраза запоминается с первого раза, и мы ждем её повторения, словно это читает свою юмореску Аркадий Райкин: ай лав хё – ши лавз ми…
Ходом записи руководил гитарист Рене Холл, грандиозная, но теневая фигура в области ритм-энд-блюза, рок-н-ролла и соула. По его замыслу Айк и Тина Тернер выпустили атипичный альбом джазовой лирики в сопровождении струнных. Его аранжировка драматизирует A Change is Gonna Come – программный манифест Сэма Кука, и этот проникновенный гимн земной любви Марвина Гэя.
Для снижения пафоса напомним про его же Night Fright, достойный стикера «подходит для ночного стриптиза на кладбище».
А также, и про Rockin’Robin, и про «Фермера Джона», знакомый советским подросткам в исполнении The Searchers.
Отмахнуться от такой личности словами walk away, Rene – обескровить палату славы рок-н-ролла.
Лэрри Уильямс жил быстро, и, как это бывает при таком жизненном темпе, быстро очутился, нет, пока еще не на том свете, а за решеткой.
После отсидки ему аккомпанировал уже не Рене Холл, а «половой гангстер» Джонни Уотсон, чьи вокально-инструментальные интонации станут визитной карточкой знойного фанка 70-х.
С помощью запрещенных препаратов Лэрри Уильямсу удалось набрать прежнюю скорость. Доказательство тому экзальтированный альбом Литтл Ричарда, чьим не только продюсером, но и, скажем так, фармацевтом является многоликий Лэрри.
Только кривая криминально-наркотического марафона пролегала через сумеречную зону, огибая передний край музыкальной индустрии.
Во второй половине жизни Лэрри Уильямс выпустил всего три лонгплея. Последний – типичный фанк-шансон для «братвы» из гетто. Песен сохранилось не катастрофически, но все-таки мало. Фотографий, кстати, тоже. Но и личностей такого масштаба можно сосчитать по пальцам, как это делает ребенок, запоминая названия первых чисел: Little Willy John (нож, срок, туберкулез), Frankie Lymon (героин), Chris Kenner (срок, нищета, алкоголь) …
На снимках Лэрри одет безупречно, будь то шуба или пиджак с платочком в нагрудном кармане.
До тюрьмы его можно спутать с молодым загорелым Кларком Гейблом.
Он артистичен, то оправдывается, то «наезжает», или травит свежую хохму. Поправив галстучек, флиртует с девицей, как воспитанный афро… Стоп! «Афро» там кот наплакал. Разве что, слово process в черновике (1 мин. 42 сек.) «Бэдбоя», где хулигану велят привести в натуральный вид его разглаженные бриолином кучери. Исполняя Bad Boy, белый Джон Леннон заменил немодный «процесс» на обычную «стрижку» - тоже, кстати символ конформизма в уже лохматом 1964.
Кроме шуток, идеальный Луи Сайфер в «Сердце Ангела» это Лэрри Уильямс, а не халдей Де Ниро.
Костлявая Идиотка, симулируя слабоумие, ко всем приходит вовремя. И, предлагая "снять шляпу перед Лэрри", незабвенный Дэл Шэннон, нелинейно предвидел финал карьеры Лэрри Уильямса, который застрелился на православное Рождество . Хотя, по слухам, и этот суицид был инсценирован полицией злачного Города Ангелов. Как правило, падших.